«Краснознаменная дивизия имени моей бабушки»: Премьера EP «Гобой»

«Краснознаменная дивизия имени моей бабушки»: Премьера EP «Гобой»
История Краснознаменной дивизии имени моей бабушки в каком-то смысле очень похожа на сказку тем более что и их песни про девушку, наступившую на хлеб, Себастьяна и маленький тостер располагают к такой трактовке, и если в этой сказке пока еще не наступил хэппи-энд, так это только потому, что ее герои, хочется верить, находятся пока только в начале своей долгой и счастливой жизни. В принципе, все этапы биографии Дивизии происходили на наших глазах, но для тех, кто не давал себе труда посмотреть, все-таки напомним. Случайно увиденный пост в полумертвом коммьюнити в ЖЖ и почти случайно посещенный концерт, на котором дюжина людей в ярких платьях и смешных шляпах поставили на уши зал плохо предназначенной для живых выступлений пивной. Дальше концерт в Икре, на который внезапно заявились три сотни ярких, живых и юных людей. Дальше концерты в самых разных и мало похожих друг на друга местах, от Солянки до новогодних вечеринок, летние фестивали, Пустые холмы, Пикник Афиши, блистательный кавер на мумий-троллевских Лунных девиц в рамках нашего проекта Делай меня точно. И вот теперь первая всамделишная запись, сделанная не в бане и не на чердаке, но в настоящей (ну почти) студии, отражающая наконец (ну почти) всю торжественную духподъемную мощь коллектива. Конец главы первой; дальше начинается вторая и, если я правильно помню труды В. Я. Проппа, где-то на этом этапе должен появиться волшебный помощник или даритель. Хотелось бы.
История Краснознаменной дивизии имени моей бабушки в каком-то смысле очень похожа на сказку тем более что и их песни про девушку, наступившую на хлеб, Себастьяна и маленький тостер располагают к такой трактовке, и если в этой сказке пока еще не наступил хэппи-энд, так это только потому, что ее герои, хочется верить, находятся пока только в начале своей долгой и счастливой жизни. В принципе, все этапы биографии Дивизии происходили на наших глазах, но для тех, кто не давал себе труда посмотреть, все-таки напомним. Случайно увиденный пост в полумертвом коммьюнити в ЖЖ и почти случайно посещенный концерт, на котором дюжина людей в ярких платьях и смешных шляпах поставили на уши зал плохо предназначенной для живых выступлений пивной. Дальше концерт в Икре, на который внезапно заявились три сотни ярких, живых и юных людей. Дальше концерты в самых разных и мало похожих друг на друга местах, от Солянки до новогодних вечеринок, летние фестивали, Пустые холмы, Пикник Афиши, блистательный кавер на мумий-троллевских Лунных девиц в рамках нашего проекта Делай меня точно. И вот теперь первая всамделишная запись, сделанная не в бане и не на чердаке, но в настоящей (ну почти) студии, отражающая наконец (ну почти) всю торжественную духподъемную мощь коллектива. Конец главы первой; дальше начинается вторая и, если я правильно помню труды В. Я. Проппа, где-то на этом этапе должен появиться волшебный помощник или даритель. Хотелось бы.
«Краснознаменная дивизия имени моей бабушки»: Премьера EP «Гобой»

История Краснознаменной дивизии имени моей бабушки в каком-то смысле очень похожа на сказку тем более что и их песни про девушку, наступившую на хлеб, Себастьяна и маленький тостер располагают к такой трактовке, и если в этой сказке пока еще не наступил хэппи-энд, так это только потому, что ее герои, хочется верить, находятся пока только в начале своей долгой и счастливой жизни. В принципе, все этапы биографии Дивизии происходили на наших глазах, но для тех, кто не давал себе труда посмотреть, все-таки напомним. Случайно увиденный пост в полумертвом коммьюнити в ЖЖ и почти случайно посещенный концерт, на котором дюжина людей в ярких платьях и смешных шляпах поставили на уши зал плохо предназначенной для живых выступлений пивной. Дальше концерт в Икре, на который внезапно заявились три сотни ярких, живых и юных людей. Дальше концерты в самых разных и мало похожих друг на друга местах, от Солянки до новогодних вечеринок, летние
Не скрою: из всего условного пула новой-русской-музыки-по-версии-Афиши эта группа мне дороже других, и тому есть свои причины. Каждый из значимых молодых здешних музыкантов так или иначе занимает свою неосвоенную нишу, благо лакун по-прежнему достаточно много для того, чтобы всем нашлось место. Ну, скажем, авторы предыдущей нашей премьеры NRKTK про, казалось бы, забытую и затухшую наплевательскую рок-н-ролльную лихость; их музыка могла бы служить словарным определением слова угар. Так вот, музыка Краснознаменной дивизии могла бы служить словарным определением слово добро. Употребляя это понятие, сейчас, кажется, принято извиняться; критик Антон Долин недавно даже опубликовал нашумевший и во многих отношениях верный разгромный опус о новом добром российском кино так вот, если и существует здесь и сейчас группа, которая может вернуть этому слову исконный смысл, очистить его от неуместных идеологических примесей, так это Дивизия. КДиМБ это, в каком-то смысле, и есть наш новый инфантилизм; песни не для детей и не про детей (подобное целеполагание редко приводит к удачным результатам), но песни в режиме будьте как дети; музыка, сочиненная и сыгранная, исходя из той глубоко наивной и крайне необходимой посылки, что человек есть чудо, и мир есть чудо, данное ему в распоряжение, и всякое его проявление будь то вышеупомянутый тостер, гобой или даже смерть заслуживает неподдельного удивления и восхищения. Их музыка поразительно открыта всякой красоте и красота отвечает ей взаимностью. Сравнения с Arcade Fire, неизбежно проскакивающие в каждом втором тексте о Дивизии, давно уже сугубо следствие лени; их песни изрядно отличаются от песен их любимцев и с точки зрения звука (в Гобое можно не менее ясно расслышать хоть Camera Obscura, хоть мелодраматическую советскую эстраду; последнее в особенности касается замыкающей EP песни Сияние), и с точки зрения смысла: где Arcade Fire плачут, там Дивизия пляшет, где у Arcade Fire фрустрации и комплексы, там у Дивизии только небо, только ветер, только радость. Что, конечно, не означает, что они лучше; а означает только, что они другие. Чего уж греха таить, раскрою одну подробность так уж вышло, что Краснознаменная дивизия имени моей бабушки играла на моей свадьбе, и ей-богу, трудно подобрать музыку лучше, чтобы начать ту самую долгую счастливую жизнь; проверено. Теперь она наконец-то толково записана и может звучать для всех. Совет да любовь.

ml {

overflow-x:hidden;

}

#afh {

z-index:1000;

}

. b-picnic-tro,

. b-picnic-tlu,

. b-picnic-bl,

. b-picnic-br {

background:none

}

//. b-picnic-tru {

// background:url (http://s.afisha.ru/dsn/nrktk/nrktk-mans_bg.gif) 50 350px no-repeat fixed;

//}

. b-picnic-content {

background: #fff;

min-height:410px;

margin-bottom:32px;

}

. g-visible {

display:block!important;

}

. m-align-center {

text-align:center;

}

. m-default-font,

p. m-default-font {

font-family: Arial, Helvetica, sans-serif;

}

. b-ya-adv-place,

. b-beg-adv-place {

background: #fff;

}

//. b-nrktk-title {

// height:190px;

// text-indent: -999em;

// background: #fff url (http://s.afisha.ru/dsn/nrktk/nrktk-title.jpg) 0 0 no-repeat;

//}

. b-nrktk-player-col {

float:left;

width:384px;

}

. b-nrktk-player {

display:block;

width:384px; height:400px;

margin:0; padding:0;

overflow:hidden;

}

. b-nrktk-download {

padding:25px 0 25px 78px;

background: #333 url (http://s.afisha.ru/dsn/nrktk/nrktk-dl.gif) 13px 15px no-repeat;

border-top: #4a4a4a 1px solid;

font:11px/15px Arial, Helvetica, sans-serif; color: #888;

}

. b-nrktk-download h3 {

margin-bottom:4px;

font-size:13px; font-weight:normal;color: #ababab;

}

. b-nrktk-download a:link,

. b-nrktk-download a:active,

. b-nrktk-download a:visited {

color: #fff;

text-decoration:underline;

}

. b-nrktk-download a:hover {

color: #fff;

text-decoration:none;

}

Краснознаменная дивизия имени моей бабушки Гобой EP

Скачать альбом (архив, 61 мб)

Вы больше года писали альбом, пока что доделали только половину. Почему так долго?

ИВАН СМИРНОВ (вокал, гитара): Все вместе: много народу, много инструментов, плюс, понимаешь… Мы ни хрена не умеем играть, если честно говорить. Я никогда в жизни ничего не записывал, никогда ни в какой группе не играл до этого. И у большинства участников так же. Максим (Хайкин, саундпродюсер альбома Прим. ред.), кстати, когда мы шли на интервью, очень переживал, говорил: Слушай, ну ты скажи там, что то, что у нас ритм так плавает, это такая задумка. А на самом деле мы пытались писать под метроном, и совсем не выходило. Решили, что пусть будет лучше ярко и живо, чем правильно. И потом как обычно такие составы пишут альбомы? Покупают себе какую-нибудь церковь заброшенную и там целыми днями сидят.

МАРИЯ ПЕТРОВА (скрипка): Да и времени свободного не очень много было в Доме (московский клуб и культурный центр, где проходила запись Гобоя Прим. ред.). Это же концертная площадка, поэтому записываться не так часто получалось.

СМИРНОВ: Это дает свои забавные последствия например, звук же там не студийный. В идеале оркестровую музыку, в которой много инструментов, надо писать в закрытых условиях иначе, не дай бог, слишком лезть пространство, и все путается. У нас получился звук концертный, живой именно из-за особенностей зала.

А вы прямо на сцене Дома располагались?

ПЕТРОВА: Прямо перед сценой стелился ковер. Без ковра никуда. Волшебный ковер!

Без ковра никуда

Ну а вот Максим Хайкин? Насколько справедливо его называть продюсером записи? Вообще как строятся отношения, когда так много людей супротив одного звукорежиссера?

СМИРНОВ: Ну с ритм-секцией все было довольно просто записали и записали. А когда мы записывали скрипки, мы поменяли довольно большое количество партий, просто потому что Максим сказал: Лучше будет так. Там конфликтовали какие-то частоты. Он когда-то группу Elephant записывал еще на квартире и со всеми этими оркестровыми делами взаимодействовал очень активно. Как записывать струнные и духовые, он отлично знает. Были, конечно, технические какие-то моменты у тех же барабанов оказался слишком мягкий звук, и советские микрофоны Октава добавляют некоторые резкие частоты в скрипки. Но это же все оправдания, по большому счету. Люди-то сейчас и дома пишут здорово. Я вот не думаю, что новый альбом NRKTK был целиком записан в студии.

Я к чему: на Гобое все-таки довольно своеобразный звук. Кто его придумал? Вы так задумывали, Максим так выстроил или это вообще обусловлено свойствами помещения?

СМИРНОВ: Помешение и микрофоны, конечно.

ПЕТРОВА: Заслуга Максима здесь тоже есть, потому что он действительно очень много советовал. Мы очень часто ссорились, спорили из-за каких-то маленьких партий. Он говорил: Нельзя так делать, надо вот так, а мы: Нет, надо так. Доходило чуть ли не до драки.

АЛЕКСЕЙ МАЗУРОВ (барабаны): Если кого-то и можно назвать продюсером этого альбома, то однозначно Максима.

СМИРНОВ: Я стал очень много слушать музыки за время записи, которую не слушал никогда в своей жизни только затем, чтобы понять, как это пишется. Есть одна фишка: в России существует огромная школа классической музыки, которая востребована по всему миру. Но у нас в стране никогда не было института записи, условно говоря, квартета. Скрипка, альт, виолончель, контрабас и все. Это вопрос того, как ты чувствуешь. На Западе все это умеют делать, да и музыканты у них совсем другого уровня. У них очень-очень много изучали сам звук, технологию его студийной записи.

А восприятие собственной музыки у вас поменялось в результате всего этого?

ПЕТРОВА: У меня были очень яркие впечатления от записи. Дело в том, что у нас никогда не хватало времени на то, чтобы, как в оркестре, взять и расписать все партии. Аккордеон, саксофон, две скрипки, виолончель, флейта мы все это как-то на слух воспринимали. А когда стали записываться, начались вопросы: А что это за партия? Ты что, эту партию играл? Я всегда ее там играл! Вот это неожиданность! И эта неожиданность была не единственной.

СМИРНОВ: Молодые музыканты, которых мы все слушаем и любим, группа Обе две, например, настоящие музыканты. Не в смысле даже владения инструментами. Они к этому идут, это их такая большая цель, они этого добились и это круто, что они такие есть. Но мы-то вообще ни хрена не музыканты. Если к нам завтра придет Питер Гэбриел и скажет: Ребята, давайте я вас запишу, мы откажемся. У нас из всей группы один или двое человек будут готовы ехать на какие-то гастроли. Мы никуда не поедем. Мне нравится, что в моей жизни сочетается семья, ребенок, музыка, все на свете. Вот Антон Кривуля в этом смысле хорошо сказал в интервью Афише. Яна (Смирнова, вокалистка группы. Прим. ред.) наша говорит, что в современном мире настоящий панк это рожать детей. Или скажем: мы приходим на репетицию, мне надо отработать партию. Приходит клавшиник, и я понимаю, что он всю репетицию будет сидеть и ничего не делать, потому как в определенных песнях он просто не занят. И вот мне надо отработать партию, но я буду играть вместе с ним все равно, чтобы ему было нескучно. У нас сейчас с аккордеоном большие проблемы в сведении, потому что он по частотам совпадает с моим голосом. Но я не могу его вырезать, потому что я знаю, что Карина, аккордеонистка, расстроится. И так далее. Поэтому полноценно музыкально все это прорабатывать не получается и вряд ли получится. А по поводу восприятия: тут же еще деталь в том, что параллельно с этим мы новую программу делаем, и у нас есть новые песни. Мы чуть ли не афро-поп с саксофоном заиграли в последнее время.

ПЕТРОВА: Афро-поп тему Леша, кстати, придумал.

МАЗУРОВ: Я же к группе присоединился за два месяца до того, как начали записывать альбом. А до этого пришел мой друг Виталик, который играет на басу. До этого ритм-секция была очень джазовая, а сейчас рокерская.

СМИРНОВ: Они хипстеры, понимаешь?

МАЗУРОВ: Мы не хипстеры, но мы с Виталиком долгое время играли в пост-рок группе, которая была широко известна в узких кругах. И когда он позвал меня в Дивизию, это, конечно, было смешно немножко. Эти-то все песни, которые сейчас на альбоме, были придуманы с прошлой ритм-секцией. Когда я пришел в группу, я, по сути, играл то, что было до меня придумано. Условно говоря, была ритм-секция, которая мыслит джазово, басист, который на контрабасе играет, барабанщик, который не очень любит использовать бочку, а у нас другой подход. Мы, может быть, не так хорошо играем технически, но зато даем больше постпанка, чем было раньше.

Первый и пока единственный клип Дивизии, снятый своими силами; как и все, что делает группа, крайне обаятельный. На Гобое песня Let Me Go звучит уже совсем иначе, гораздо сильнее

СМИРНОВ: У нас еще есть проблема, которая заключается в том, что очень многие песни на этом альбоме уже играть не хочется. Мы думаем: Блин, ну это же говнорок. При этом на концерты приходят люди, которые их очень любят, и им нельзя их не сыграть.

МАЗУРОВ: Это как Том Йорк, который играет песню Creep. Куда он от нее денется? Он умрет, наверное, под звуки этой песни.

Внутри Гобоя есть какая-то логика? Или просто то, что закончили?

СМИРНОВ: Я пытался сделать так, чтобы была некая концепция, ничего не вышло. Есть концептуальные альбомы, а есть сборники с песнями, которые ты играешь. Эта EP сборник. Просто разные песни, такой винегрет. У нас есть закрытая группа для обсуждений, там было голосование за название записи я страшно хотел, чтобы она называлась Kasha EP. Вообще, если все карты раскрывать… Из-за того, что мы ни хрена не умеем играть, у нас слишком много песен в тональности ми мажор. Когда я формирую сет-лист концерта, мне надо, чтобы песни в тональности ми мажор не стояли рядом, чтобы это не спалить. Я человек мейнстрима я люблю массовый продукт. Мне кажется, что главная ценность альбома его должно быть интересно слушать, в первую очередь. А все остальное потом.

Как вы себя ощущаете сейчас в контексте русской музыки? Вы же точно за всеми следите, всех слушаете.

СМИРНОВ: Наверное, любому музыканту, особенно молодому, кажется, что где-то рядом с ним есть какое-то творческое сообщество. Ну не знаю что в Питере они каждый вечер сидят и пишут альбомы. Я-то думаю, что все немножко не так. Вообще, основная проблема музыкантов в том, что все очень не любят слушать друг друга. А я очень всех люблю слушать. Если мне понравилась какая-нибудь группа, то я обязательно их найду в интернете и напишу: Ребята, какие вы хорошие, какой у вас классный альбом, а особенно вот эта песня. Я, конечно, хотел бы каждый вечер совместные репетиции с кем-то проводить, постоянно встречаться, играть, выпускать совместные альбомы. Это все прекрасно и круто. Я вообще в последнее время понимаю, что музыка для меня ну очень важная вещь. Но нет такой возможности пока.

ПЕТРОВА: Вот забавно те группы, которые дружат и что-то делают вместе, часто происходят из Екатеринбурга. Они общаются, у них есть какая-то сплоченность. У московских групп такое очень редко бывает.

СМИРНОВ: Между прочим, в мае должна приехать группа Парад большой головы это такой Арсений Негодяев, у него была группа Пальто даром. Они сейчас пишут альбом. Мне прислали одну песню послушать ну это просто русский Bon Iver! С саксофонами, с духовыми, очень круто.

ПЕТРОВА: Хотя как название Пальто даром лучше.

Беда русских групп это названия. Хотя у вас с этим как раз все в порядке.

СМИРНОВ: Мы вчера придумали хорошее название с губным гармошечником, который по совместительству муж моей сестры, которая флейтистка. Такое название А Стас даже не простудился. По-моему, классно.

МАЗУРОВ: Виталик, наш басист, играл в группе Положь трубку.

Вообще, основная проблема музыкантов в том, что все очень не любят слушать друг друга. А я очень всех люблю слушать

Вы существуете немного между разных контекстов при всем при том. С одной стороны, вас зовут на Пикник Афиши, вы даже в Солянке концерт играли. А с другой стороны вы ездите на Пустые холмы и Чащу всего, и на вас ходят хиппи.

СМИРНОВ: Нам это только в кайф. Музыкант должен выступать там, куда его позовут. Вон Комба БАКХ, верующие ребята я где-то читал: они говорят, что играют там, куда пригласят. Это главное музыка в начале всего. Люди с LookAtMe иногда пишут Да этой группе место на Пустых холмах! На Пустых холмах говорят: Вы что, про эту группу написала Афиша! Это же позор, хипстерье. А мы даже считали аудиторию, и все очень гармонично получается. Треть городская молодежь, треть Пустые холмы, треть просто наши друзья. На самом деле, никогда ничего не знаешь. Мы писали хор на альбоме, во Вконтакте написали объявление, и к нам пришли петь на запись все, кто хотел. Например, Антон Чернин (журналист, промоутер, среди прочего пресс-секретарь Машины времени и Крематория. Прим. ред.). Приходили люди, которые, казалось бы, вообще в другой теме. Пришел парень очень такого вида, как с Пустых холмов, и говорит: А ты слушал новый EP A Silver Mt Zion? Все относительно. На Пустых холмах в прошлом году выступала Галя Чикис и это было просто нечто. Правда, мало кто дождался, потому что это было в 5 утра. Их на тракторе привезли, туман, ничего не видно, и вдруг из тумана на сцене появляется Галя. Еще на Холмах в этом году была сцена, где играли Петля пристрастия и The Toobes. Сами организаторы в этом плане не замыкаются. Просто есть штампы какие-то.

На EP есть песня Астронавты, одна из лучших, она вообще ни на что не похожа, из того, что вы делали и делаете. Откуда она взялась?

МАЗУРОВ: Это единственная наша песня, которая по-настоящему нравится моей жене. Про все остальные она говорит, что просто нормально.

СМИРНОВ: Это очень смешно, но музыку мы с Яной сочинили в Турции. Мы поехали туда отдыхать, потому что хватило денег. При этом не сидели на месте, взяли велосипеды, объездили все. Я сочинил там очень много нового материала, сидя на такой качалке в углу сада, которую никто не видит. Когда я придумывал Астронавтов, я сидел на качалке и пел какую-то рыбу на английском. А там был такой аниматор Изи, турок, который всех девушек соблазнял. И вот он пришел на эту качалку с двумя девушками и стал их разводить понятно на что. А я там сидел и пел на псевдоанглийском. И он говорит: Да не обращайте внимания, это пиндос, он не понимает по-нашему (он с русскими девушками был и говорил на русском). Они сидели полчаса, за это время я сочинил Астронавтов, и когда они стали уходить, я сморозил им что-то про турецким развратников. А текст… У нас летом 2010-го в деревне под Шатурой горел лес, звери бежали через деревню ну вот откуда-то оттуда.

ПЕТРОВА: Струнную партию мы, кстати, писали в Малаховке, в бане.

Малаховка же для вас вообще важное место. Вы там по-прежнему собираетесь?

СМИРНОВ: Понимаешь, все меняется. С тех пор мы с Яной поженились, сейчас живем недалеко от Малаховки. Часто там собираемся вчетвером я, Яна, моя сестра Лиза, которая у нас на флейте играет, и ее муж, который на гарможке. Мы же все родственники, переженились все. За то время, пока есть Дивизия, у нас вышла замуж Маша, женился Леша, я с Яной, Лиза с Олежкой.

ПЕТРОВА: Малаховка — отправная точка. Мы там начали писать песни, репетировать вместе, именно оттуда все и пошло.

СМИРНОВ: Сейчас мы уже репетируем на базе. На самом деле, это может странно прозвучать, но главным качественным шагом вперед для Дивизии был момент, когда мы перестали репетировать в Малаховке. Там была барабанная установка, она стояла в предбаннике, где люди раздеваются и полотенца висят. И там стоял один вокальный микрофон, который все это снимал. А сейчас все-таки репетиционная база. Она классная, там есть чай, бесплатное печенье и конфеты. Это обычный завод, но внутри помещение с огромным залом на 50 метров. Мы можем за это платить, потому что нас много.

ПЕТРОВА: Помню, как-то мы репетировали на базе, где металлисты всякие и панки. Пиво, угар, дым. А тут заходим печеньки, чай, зеркала, красота.

Лунные девицы, кавер-версия песни группы Мумий Тролль, сделанная Дивизией для проекта Делай меня точно

В песне Гобой при желании можно усмотреть политический подтекст. Вы его туда закладывали?

СМИРНОВ: Да нет там никакого политического смысла. На самом деле, вообще никаких подтекстов в песнях Дивизии нет вообще. Все это игра словами. Мне это просто интересно и любопытно. Яна сейчас пишет диплом в МГУ про фольклор в детском творчестве обэриутов. Мне очень нравится культура игры в слова, вот и все. Это здорово. На самом деле, все очень просто. Это дизайн. Ты берешь некое настроение, например Рождество, девочка со спичками Андерсена, вот такое бездомное настроение. Или Астронавты, где такой христианский подход к концу света: это нестрашно, все будет нормально. И мы это как-то перенесли на вещи мол, собирайте рюкзаки. Ты просто пытаешься создать некий эмоциональный мирок.

У вас первый относительный успех случился два с лишним года назад. Первая запись профессиональная появляется только сейчас. Вы не боитесь опоздать, потерять волну? Как-то формулируете свои амбиции?

СМИРНОВ: Многие музыканты говорят, что, мол, они делают музыку и им наплевать, что про них пишут. А я всегда смотрю, что пишут про Дивизию в яндексах и гуглах. Мы переживаем, спорим, ругаемся, переживаем, что концерты редко. Но мне-то кажется, что если все делать круто, то само все получится.

ПЕТРОВА: Вообще мы не против были бы выступать раз в месяц просто для своего удовольствия. У нас вообще особенное отношение к концертам. Для наших девочек концерт это всегда праздник. Мы к нему готовимся, мы придумываем, в каком цвете мы будем, покупаем платья. У кого какие балетки, у кого какие туфли, кто что приготовит. Мы играли как-то совместный концерт с одной группой. Месяц готовились, обсуждали платьишки, прически, репетировали, и так далее. Позвонили им за день, говорим: Ребята, завтра концерт, вы вот во сколько на саундчек? Они: А че, завтра концерт, да? Ну ладно, придем Для нас это было так удивительно.

СМИРНОВ: Я, моя сестра, Тася, наша скрипачка, мы все учились в одной школе когда-то. И пели в детском хоре. Причем там были всякие рожденственские гимны, христианские традиционные песни. Я помню все эти праздники, мандраж; мама пиджачок покупает, ты не спишь полночи, думаешь, как на тебя девочки посмотрят в этом хоре. Это наше отношение к концертам оттуда в том числе. Я вот очень хотел, чтобы Дивизия играла кавер на Чайковского, на песню Был у Христа младенца сад, которую мы в школе как раз и пели. Там такая дикая психоделическая мелодия, просто потрясающая. Но Яна сказал, что никто не поймет.

ПЕТРОВА: Мы не хотим, чтобы концерты превратились в рутину. Нам очень ценно, что для нас это праздник.

Праздничная концертная презентация EP Гобой состоится послезавтра, в среду, 18 апреля, в клубе Б2

Источник: afisha.ru

Добавить комментарий