Игнат Солженицын: «Не делю концерты на летние и зимние»

Игнат Солженицын: «Не делю концерты на летние и зимние»
В праздничные дни в московском музее-заповеднике «Царицыно» прошел фестиваль «Классика и джаз», одним из хедлайнеров которого стал знаменитый пианист Игнат Солженицын

В артистической Большого царицынского дворца Игнат Александрович поделился своими впечатлениями о новом для него зале, рассказал о жизни своей большой семьи о том, какими растут внуки великого писателя Александра Солженицына.

В праздничные дни в московском музее-заповеднике «Царицыно» прошел фестиваль «Классика и джаз», одним из хедлайнеров которого стал знаменитый пианист Игнат Солженицын

В артистической Большого царицынского дворца Игнат Александрович поделился своими впечатлениями о новом для него зале, рассказал о жизни своей большой семьи о том, какими растут внуки великого писателя Александра Солженицына.

Игнат Солженицын: «Не делю концерты на летние и зимние»

— Сегодня вы играли в общедоступном концерте, но программу публике задали неожиданно серьезную для такого летнего выступления: «Вариации» Брамса, этюды Шумана-Дебюсси, сюита Аренского — это в дуэте с пианистом Петром Дмитриевым, уж не говорю про «Аврору» Бетховена, исполненную вами соло.

— Я не делю концерты на «зимние» или «летние», облегченные или утяжеленные. Сегодняшний запомнится скорее необычностью зала, этим сочетанием позолоты стен и белизны двух роялей.

— Насколько подобные открытые концерты распространены в Америке, где вы живете?

— Гораздо больше, чем в России. Например, все главные симфонические оркестры имеют свои летние квартиры в местах популярного отдыха: Бостонский — в Танглвуде, Филадельфийский — в Саратога Спрингс: Летом на зеленых склонах холмов собирается до 25 тысяч человек — люди просто приносят подстилку, садятся на траву и слушают музыку.

— Вы преподаете фортепиано в Кертисовском музыкальном институте, который когда-то сами окончили. Есть ли среди ваших студентов русские?

— Нет, преобладают китайцы.

— Денис Мацуев любит рассказывать, что в Китае не то 60, не то 100 миллионов человек обучаются игре на рояле.

— Самое страшное, что их уровень потрясающий. Почему страшное? Потому что их слишком много. Ну сколько высококлассных пианистов нужно на мир? 500? 1000? Боюсь, 10 000 — уже чересчур: где взять столько залов и публики? Я переживаю прежде всего за самих этих ребят — потому что в индивидуальном плане они великолепны, просто один лучше другого.

— У вас и трое собственных детей.

— Они все очень разные. Старший, Дмитрий, очень любит музыку — причем не только слушать и играть (он занимается на фортепиано), но в не меньшей степени размышлять о ней. Мне кажется, у него способности к сочинительству и теории. Но и в футбол, бейсбол, баскетбол охотно играет: Анна учится на скрипке, приносит хорошие отметки. Ей тоже многое интересно, от спорта до чтения. А Андрюше только 4 года, он просто радуется жизни, старшим брату и сестре, своему велосипеду.

— Следите за современной русской литературой?

— Слежу с опозданием: нет времени наравне с передовыми читателями открывать самые свежие произведения. Недавно прочел «Метель» Сорокина. Интересно, не жалею.

— К папиным произведениям возвращаетесь?

— Они меня сопровождают постоянно.

— Что, из недавнего опыта, по-новому прочлось?

— (Долгая пауза.) Нобелевская лекция. Казалось, я ее наизусть знаю, но трудно представить себе более глубокое произведение из не-беллетристики. Насколько это правда, насколько все именно так, как он пишет о роли искусства, литературы в жизни человека и общества.

Источник: trud.ru

Добавить комментарий