— Слово предоставляется Андрею Ивановичу Денисову, первому заместителю министра иностранных дел России. Пожалуйста.
— Клуб Послов «Голоса России» о перспективах интеграции
— Слово предоставляется Андрею Ивановичу Денисову, первому заместителю министра иностранных дел России. Пожалуйста.
— Клуб Послов «Голоса России» о перспективах интеграции
Денисов: «Уважаемые коллеги, уважаемые послы, ваши превосходительства. Я благодарю за приглашение принять участие в этом мероприятии, в нашей встрече. Я так понимаю, что речь у нас пойдет о интеграционных процессах. Тема заявлена как „Евразийское сотрудничество. Перспективы и вызовы“. Тема достаточно широкая. Вначале надо сказать, наверное, главное. Интеграция сложения экономических потенциалов и отработка механизмов наиболее эффективного их совместного использования — это объективный процесс. С учетом сохраняющихся кризисных явлений в мировой финансово-экономической системе он приобретает все большую актуальность и значимость. По пути экономической интеграции идет и наша страна, Российская Федерация, вместе с нашими ближайшими соседями, партнерами по Содружеству Независимых Государств, по Евразийскому экономическому сообществу, по Таможенному союзу и Единому экономическому пространству. Определенные интеграционные тенденции развиваются и в рамках нашей работы в других объединениях. Ну, например, в рамках Шанхайской организации сотрудничества. При этом и Россия, и, я уверен, все другие страны, так или иначе участвующие в интеграционных процессах, во главу угла ставят прежде всего интересы своих граждан, интересы своих экономик и задачу, безусловно, поддержания и развития взаимовыгодных отношений сотрудничества между соседними странами. Мы придаем большое значение подписанному 18 октября 2011 года Договору о зоне свободной торговли в рамках СНГ. Большая часть стран, в том числе почти практически все здесь присутствующие в лице послов и старших дипломатических работников, уже выполнили внутригосударственные процедуры, которые необходимы для вступления этого договора в силу. Мы рассчитываем, что до конца текущего года будут завершены, как мы говорим, процедуры и в других странах, остальных государствах, подписавших этот документ. Ожидаем, что наряду с дополнительной динамикой договор придаст торгово-экономическим отношениям на пространстве СНГ транспарентный и предсказуемый характер. Особое значение для нас имеет взаимодействие в рамках наиболее продвинутых интеграционных форматов. Это Таможенный союз и Единое экономическое пространство Белоруссии, Казахстана и России. В настоящее время, как известно, выполнены все основные мероприятия по обеспечению создания и функционирования Таможенного союза. Он уже состоялся, он уже работает. На рельсы устойчивого развития переведена работа по становлению Единого экономического пространства нашей интеграционной тройки. С 1 января нынешнего, 2012-го, года вступил в силу пакет из 17 базовых соглашений, которые формируют договор на правовую базу Единого экономического пространства. Продолжается работа по внесению соответствующих изменений, поправок, дополнений в национальные законодательства наших стран. Одним словом, эта работа надолго, но делается она в достаточно высоком темпе. Создав Таможенный союз, мы обеспечили свободу передвижения товаров внутри нашего объединения, а введя в действие пакет международных договоров по вопросам Единого экономического пространства, обеспечили предпосылки для свободного движения услуг, капиталов и трудовых ресурсов. Есть вполне осязаемые и конкретные результаты у нашего еще молодого сотрудничества. Практическая отдача выражается в цифрах прироста валового внутреннего продукта и взаимной торговли. Например, с начала полномасштабной работы Таможенного союза в июле — с 1 июля 2011 года, то есть, стало быть, за полтора года — взаимный оборот, товарооборот между Белоруссией, Казахстаном и Россией вырос почти на 40 процентов. Прямым результатом функционирования Таможенного союза является создание новых рабочих мест, что очень немаловажно для каждой из наших стран, улучшение условий ведения бизнеса, в том числе малого и среднего, — это предмет нашей особой заботы, да и в целом улучшение инвестиционного климата. С 1 февраля приступила к работе Евразийская экономическая комиссия в соответствии с договором трех государств — Казахстана, Белоруссии и России — о создании Евразийской экономической комиссии. Мы фактически передали на наднациональный уровень — то есть в ведение этой комиссии -целый ряд функций и полномочий в различных сферах экономического взаимодействия. Наверное, было бы неверно и неискренне сказать, что сотрудничество наше развивается беспроблемно. Большое дело всегда сталкивается и с определенными проблемами. Проблем удается избежать только в одном случае, когда ничего не делается. Когда что-то делается, то, конечно, буквально каждый день возникают проблемы, которые решаются и решаются в самых разных форматах. Работают наши правительственные структуры, я в данном случае имею в виду три страны — Белоруссию, Россию и Казахстан. Но так или иначе мы движемся к нашей общей цели — цели создания с 1 января 2015 года Евразийского экономического союза. Мы запустили уже работу над всеобъемлющим полномасштабным договором о Евразийском экономическом союзе. Активно работаем по отдельным элементам этого будущего очень важного документа. Опираемся при этом, я хочу подчеркнуть, на международный опыт. Мы не создаем чего-то принципиально нового, у нас перед глазами опыт успешных интеграционных проектов, прежде всего в рамках Евросоюза. Ну и на пространстве Всемирной торговой организации, куда Россия не так давно вступила, сейчас завершает вступительные процедуры Казахстан, и мы надеемся, что и Белоруссия тоже пройдет по этому пути. Во всяком случае наша страна готова оказывать в этом всяческое содействие нашим партнерам. Хочу особо отметить, наши структуры — интеграционные структуры — открыты для присоединения других государств, которые разделяют цели и принципы нашего объединения. В частности, мы ведем в настоящее время обсуждение вопросов взаимодействия вновь созданного Единого экономического пространства с двумя государствами-членами ЕврАзЭС — Киргизией и Таджикистаном. Открыты и для других государств. И не ставим ни перед кем проблему выбора: или интеграция и ориентация в одну сторону, или в другую. Мы считаем, что различные интеграционные группировки, в том числе на широком евроазиатском пространстве, вполне могут уживаться друг с другом, дополнять друг друга, обогащать друг друга и в конечном счете служить на благо всем своим государствам-членам. Таким образом, реализуется та идея, которая была положена в основу сотрудничества на пространстве СНГ, — идея разноуровневой, разноскоростной интеграции. Те страны, которые готовы к более высокому уровню, переходят на него, но это не значит ослабление внимания к предшествующим уровням интеграции. И здесь я хотел бы еще раз вернуться к Договору о зоне свободной торговли. Его подписали восемь стран, шесть из них уже ратифицировали. Еще две страны — Киргизстан и Таджикистан — находятся в завершающей стадии ратификации. Мы возлагаем на этот договор большие надежды. Интеграция — экономическая интеграция — никогда не может быть, просто по природе своей не может быть, каким-то таким насильственным процессом: когда кто-то кого-то куда-то затягивает. Это в принципе невозможно. Она возможна только в случае осознания тех выгод и преимуществ, которые дают участие в интеграционном объединении и сознательный настрой, чтобы этими преимуществами пользоваться. Если нет, если такого стремления нет, ну что ж, есть другие, достаточно эффективные и тоже отвечающие мировой практике, способы экономического взаимодействия, которые мы тоже намерены использовать самым широким образом. Спасибо».
— Спасибо, Андрей Иванович. По традиции мы предоставляем право гостям, представителям прессы задавать вопросы Андрею Ивановичу. Пожалуйста, если такие есть, то мы продолжим обсуждение этой темы. Пожалуйста, есть ли вопросы, реплики и замечания?
Вопрос: «Вы говорите о том, что в Москве очень часто можно услышать мнение, что это очень-очень выгодно для Украины. Вот у меня вопрос. Почему же, если так выгодно, по вашему мнению, это решение никак не принимается, а складывается, наоборот, впечатление, что Украину, как бы это дипломатичнее сказать, пытаются заставить, в том числе используя газ и другие экономические рычаги? Спасибо».
Денисов: «Ну, позволю себе с вами не согласиться в принципе с постановкой вопроса. Что значит — Украину пытаются заставить, используя экономические рычаги типа газа? Никто никого не заставляет, никто никого не пытается куда-то затянуть, а тем более использовать экономические рычаги, как вы говорите, по типу газа. Другое дело, что члены интеграционного объединения имеют право, имеют основание на взаимной основе предоставлять друг другу разного рода преференции, преимущества, стимулируя взаимный торговый обмен. Ради этого, собственно говоря, они и объединяются в какую-то интеграционную группу. Вот о чем надо вести разговор. А первая часть вашего вопроса должна быть, видимо, адресована все-таки не ко мне, а к нашим уважаемым украинским партнерам. Потому что это вопрос, как я уже говорил, вопрос выбора, вопрос суверенного, добровольного и осознанного выбора для каждой стороны. Кто говорит о благах и преимуществах, допустим, для Украины, скажем, взаимодействия с интеграционной группировкой. Ну, наверное, прежде всего экономисты, которые считают в координатах затраты-выпуск. Вот сколько денег потрачено, сколько денег получено. Вот в конечном счете что такое экономический расчет. Если цены ниже, если условия доступа товаров на рынок лучше, если связи глубже, если есть возможность для наращивания производственной кооперации, ну значит — интеграция выгодна. Давайте спросим, какой рынок и для России, и для Белоруссии, и для Казахстана, да и для Украины более важен с точки зрения цифр показателей товарооборота и, скажем так, структуры торговых связей. Ну видимо, здесь и кроется вопрос на те ответы, которые вы поставили. Ведь Украина — это крупное европейское государство, одно из самых крупных в Европе, со сложившимся народно-хозяйственным комплексом, имеющим большой экспортный потенциал, с разветвленной системой отраслей промышленности — перерабатывающей, добывающей, легкой, тяжелой и так далее. То есть это целостный крупный народно-хозяйственный комплекс. Ему нужен рынок. Ему нужен рынок для сбыта своих товаров, и в то же время он нуждается в кооперации комплектующих с другими, родственными, употреблю это слово, родственными с точки зрения генезиса, что ли, становления экономического потенциала рынками. Вот и все. Поэтому, смотря в каких координатах мерить ответ на этот вопрос. Ну, повторяю еще раз, выбор, естественно, за Украиной. Никто насильно никого никуда не тянет. Наши три страны: Казахстан, Белоруссия и Россия, — наверное, ни одна из них тоже не ответит на этот вопрос: затянули ли вас в эту интеграцию силой, или вы пошли туда добровольно? Наверное, все-таки наши страны и народы двигались к этому делу осознанно.
Договор о зоне свободной торговли подписали восемь государств, а Таможенный союз сформировали три государства. Разница между ними, знаете, как между ступеньками лестницы. Что такое зона свободной торговли? Это государства договариваются между собой о снятии, за некоторым очень узким кругом изъятий, о снятии таможенных пошлин, о снятии барьеров на пути взаимных потоков товаров вот между теми восемью странами, которые формируют Договор о зоне свободной торговли. Таможенный союз — это более высокая степень унификации, скажем так, торговой политики, когда создается, скажем так, общий таможенно-тарифный забор вокруг всего периметра трех этих стран. Вот что такое Таможенный союз. Соответственно, дальше идет Единое экономическое пространство. Это реализация известного принципа четырех свобод: свобода движения товаров, свобода движения капиталов или инвестиций, услуг и рабочей силы. Таможенный союз распространяется только на торговлю товарами. А это, скажем так, достаточно весомая, но ограниченная часть всего обмена. Поэтому одно другому не мешает. Государства, входящие в Таможенный союз, взаимодействуют между собой на основании соответствующего договора. А зона свободной торговли — это между нами всеми, всеми восемью государствами. Высшая форма интеграции, просто добавлю, — это то, что мы видим на примере Евросоюза. Это так называемая ОРЭИ — Организация региональной экономической интеграции. Ну, до этой формы нам еще надо доработаться. Но цель такая стоит.
Понимаете: чем больше рынок, чем больше экономический потенциал стран, входящих в интеграционную группировку, и чем он более, условно говоря, равновелик, тем лучше для интеграционного проекта. В Евросоюзе, как известно, 27 государств. Среди них есть маленькие государства, например Мальта. Или есть небольшие сравнительно государства, например государства Балтии. Но так или иначе костяк Евросоюза — это крупные экономики мирового, я бы сказал, уровня. Это не только Германия. Это и Франция, и Италия, и Великобритания. Это Бенилюкс, если брать его как единое экономическое образование. И вот это и есть ядро. Кстати, объединение Германии здесь ни при чем. Европейская интеграция начала формироваться с подписания Римского договора, и ее история уходит в 50-е годы. И к моменту объединения Германии ядро европейской интеграции уже сложилось. Поэтому тут действительно объединение Германии усилило экономический потенциал. Вы знаете, никакого лидерства Германии в Евросоюзе нет. Евросоюз — это союз равных. Так они сами декларируют свою политическую композицию. И если вы начнете доказывать, допустим, французам о том, что лидерство Германии, я не думаю, что кто-то из ваших собеседников с вами согласится. Германия по экономическому потенциалу действительно страна-лидер. Это правда. Но это не значит, что в этом объединении есть кто-то ведущий и кто-то ведомый. Сами члены Евросоюза, насколько я знаю, декларируют его как сообщество равных. Теперь на ваши предыдущие вопросы. Видите ли, это, конечно, предмет теоретического спора, знаете, для безответственных людей, которые любят поговорить на разного рода отвлеченные темы. Перед нами политическая реальность, с которой мы имеем дело. Это независимая и самостоятельная Российская Федерация, столь же независимые и самостоятельные Украина и Белоруссия, как и остальные государства, образовавшиеся на пространстве бывшего Советского Союза. Поэтому давайте работать, давайте строить отношения в реалиях, в тех реалиях, в которых мы все оказались в силу этапа исторического развития, на котором мы находимся. Как раз интеграция это и есть в известной мере попытка восстановить то хорошее, что было раньше, когда мы были единым народно-хозяйственным комплексом. Вот вы говорите — Украина. Скажем, на Украине всегда было развитое, продвинутое гражданское авиастроение. Украина была и остается одним из лидеров в этой отрасли. Но дальнейшее развитие этой отрасли, наверное, возможно только в условиях производственной кооперации, которая может, конечно, осуществляться в разных формах. Беларусь была, остается и, надеюсь, будет и дальше лидером сельскохозяйственного машиностроения, в создании мощной дорожной строительной техники мирового уровня. И, видимо, эта специализация сохранится. Но в условиях открытого рынка, более широкого, чем рынок сравнительно небольшой по масштабам. Достаточно большой по европейским масштабам, но небольшой по, скажем, мировым масштабам страны Белоруссии. Конечно, возможности белорусской промышленности, нахождение в интеграционной группировке просто удесятеряет. Вот и все. Все измеряется довольно просто. И не надо вносить сюда разного рода те элементы, которые заведомо нереализуемы на данном этапе исторического развития. Хотим мы того или нет. Поэтому я бы и вас призвал, знаете, следовать принципу Дэн Сяопина: искать истину в фактах, исходить из реальности, а не строить какие-то воздушные замки. Даже если кому-то это хочется.
Спасибо. Извините, но действительно часто приходится выступать на эти темы, говорить, и здесь надо просто отделять то, что наш президент называет «хотелками», от того, что есть в реальной жизни и на что, собственно, и надо ориентироваться. Спасибо”.
— «Голос России» провел заседание Клуба Послов. Twitter-трансляция
— Владимир Юрьевич, я хотел бы вам потом предоставить слово, потому что мы сначала все вопросы адресуем нашему основному выступающему. Я надеюсь, все послы, как у нас это принято, в нашем Клубе, потом выступят, и вы, наверное, ответите на этот вопрос. Поэтому я пока обращаюсь к тем, кто хочет задать вопросы Андрею Ивановичу Денисову. Пожалуйста.
Вопрос Армянская газета «Евкид», Саркис Саркисян: «Господин Денисов, вопрос, связанный с вхождением Армении в Таможенный союз. Тот факт, что Армения не имеет единой границы ни с одной из стран Таможенного союза. Прошу вас прокомментировать, какие подводные камни могут в этом вопросе быть и насколько реализуемо вхождение Армении в Таможенный союз в этой ситуации? И второй вопрос, может быть, это на уровне переговоров. Как вы рассчитываете, абхазский участок железной дороги, условно говоря, Транскавказской железной дороги, заработает или нет, имея в виду, что в Грузии произошли политические перемены?»
Денисов: «Спасибо. Армения — страна и политически и экономически весьма близка представителям всех стран, здесь присутствующих, и входящих в Таможенный союз, и не входящих в Таможенный союз. Отношения с Арменией развиваются, и эти отношения имеют самый тесный характер. Что же касается Таможенного союза, то вы сами обозначили ту определенную проблему, которая поневоле встает, а именно — отсутствие общей границы. Это действительно, казалось бы, географический фактор, но он имеет и свое экономическое измерение. Насколько я знаю, Армения, так же как и Украина, с точки зрения стратегии государственного развития отдает приоритет евроатлантическому сотрудничеству, евроатлантической, скажем так, ориентации. По крайней мере такие лозунги и такая нацеленность декларируются. Ну, как говорится, не видим в этом ничего ни плохого, ни хорошего, это выбор Армении. Но это никоим образом не исключает возможности самого тесного экономического сотрудничества, в том числе в рамках Договора о зоне свободной торговли. Что же касается второй части вашего вопроса: видите ли, никакие, в том числе самые сложные политические, обстоятельства не должны затруднять взаимовыгодное экономическое сотрудничество, особенно там, где оно исторически созревало десятилетиями, если не сказать веками. Ну, от этих высоких и торжественных слов можно перейти к каким-то конкретным делам. Что касается проекта восстановления железной дороги, он напрашивался и раньше. Ведь и в 90-е годы, и в нулевые годы, я имею в виду до обострения российско-грузинских отношений после событий 2008 года, эти проекты неоднократно обсуждались. И всем хорошо известно и понятно, насколько Армении был бы важен вот этот проект — проект восстановления железнодорожного сообщения. Ну если обстоятельства позволят, мы, разумеется, будем рады возобновить этот проект. Российская сторона, во всяком случае, к этому готова и будет все делать для того, чтобы это получилось».
— Спасибо. Еще вопросы.
Быстрицкий: «У меня вопрос менее конкретный, чем Транскавказская магистраль. Вот мы используем слово Евразия. А в перспективе, ну, сейчас Евразийский союз, евразийское движение, понятно, какими границами исчерпываются. Но в целом, что может быть в перспективе? Есть континент Евразия и части света — Европа и Азия. Есть, условно говоря, часть света Америка и два материка, два континента — Северная и Южная Америка. Что будет происходить? Кто подтянется еще в перспективе? Может ли возникнуть какая-то субъектность евразийская, скажем так, какая-то мировая? Или сейчас невозможно об этом говорить, слишком рано и трудно понять, как будет развиваться процесс».
Денисов: «Вопрос риторический. Он имеет, как говорится, свою историю. Концепция евразийства зарождалась примерно сто лет назад, в работах тогдашних философов. Как бы сейчас сказали, политологов, тогда не было такого слова. На новом этапе, в современных реалиях ее возродил и дал ей путевку в жизнь президент Казахстана Нурсултан Абишевич Назарбаев в своем выступлении в Московском университете в 1994 году, то есть почти уже 20 лет тому назад. И вот, собственно, сейчас в деятельности трех наших государств — Белоруссии, Казахстана и России — эта идея Нурсултана Абишевича обретает, что называется, плоть и кровь в тех масштабах, которые на сегодняшний день реальны. Что будет в дальнейшем? Ну, посмотрим. Интеграция — это веление времени. Посмотрите, например, на Латинскую Америку, посмотрите на Дальний Восток, Восточную Азию. От какого-нибудь блока МЕРКОСУР в Латинской Америки до идеи Транстихоокеанского партнерства в районе Тихого океана и деятельности АТЭС, саммит которого недавно состоялся на нашей земле впервые во Владивостоке. Шанхайская организация сотрудничества. Монголия является наблюдателем ШОС, а Белоруссия, кстати говоря, является партнером по диалогу там же. Монголия подала заявку на присоединение к ОБСЕ — Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе. Все страны бывшего Советского Союза, ныне независимые самостоятельные государства, от Белоруссии до Таджикистана, являются странами-членами ОБСЕ. Одним словом, эти тенденции проявляются по-разному. Наверное, выйти на какие-то крупные философские обобщения пока просто рановато. Но, знаете, в век информационных технологий, в век скоростного транспорта расстояния как-то сокращаются. И я оптимист в этом отношении. Знаете, раньше говорили: светлое будущее всего человечества. Вот я считаю, что интеграция — это светлое будущее всего человечества, в том числе, а может быть, и прежде всего на евроазиатском пространстве. Спасибо».
— Вы затронули такие глубокие темы. Конечно, если идея, за которой такие имена, как Трубецкой, Савицкий, Гумилев, вряд ли тема идеи евразийства как такового, как идеологии, снимется с повестки дня. Но сегодня явно локомотив объединения — это экономика. И у меня вопрос от себя, последний вопрос к вам от представителей прессы, и мы обратимся к нашим послам. Вопрос такого рода. Вы упоминали Европейский союз, и вот хотелось бы задать вопрос о взаимоотношениях, возможных между ЕС и нарождающейся интеграцией, скажем так, если корректнее говорить. Были две интересные международные конференции — одна в Риме, кстати, при активном участии Министерства иностранных дел Италии и Министерства экономики Италии, парламента Италии, что удивительно, вроде идея только возникла. Где говорили о том, что Евразийский союз мог бы служить хорошим экономическим кластером между Европой, Евразией. Ну и то, о чем говорил Путин, служить мостом, по сути дела, даже к АТР, к региону АТР. А вот сейчас, на данном этапе. Многое говорилось о том, как это было бы интересно — снять давление с внутреннего европейского рынка, выйти на новые рынки через этот евразийский мост, да и в те же евразийские страны. А вопрос такой: сейчас, на данном этапе, еще рано говорить о каком-то проявленном интересе со стороны Евразийского союза. Ну, кроме вот таких конференций. Или все-таки какие-то первые ростки такого интереса есть. Вот как, по вашей оценке, поскольку вы активно встречаетесь и с иностранцами, и с нашими специалистами в этой области? Пожалуйста.
Денисов: «Есть интерес, а есть жизненная необходимость. Интерес в данном контексте — это что-то такое неосязаемое. Это для политологических конференций. А необходимость — это для повседневной, если хотите, рутинной работы по налаживанию экономического сотрудничества. На какие-то такие дефиниции высокие типа моста я бы не стал замахиваться. Я не знаю, есть ли нужда в этом мосте, когда можно через мост перейти из Европы в Азию, а можно в судне объехать через Суэцкий канал. Это не проблема в наши дни. Дело в другом. В желании выстраивать отношения в таком открытом режиме. Пока мы, к сожалению, может быть, в силу каких-то старых фобий, в силу каких-то пережитков, от которых и нам, и нашим партнерам не всегда легко избавиться, смотрим на евразийскую, на нашу интеграцию пока еще в рамках трех стран с известной подозрительностью. И ладно бы само по себе, как говорится, в конце концов, практика — критерий истины, как любил говорить тот же Дэн Сяопин, которого я уже сегодня цитировал. Дело в самой заданности. Некоторые государства, скажем, на нашем пространстве СНГ, ставятся иногда перед неким выбором: вот или вы с ними, или вы с нами. Или вы за евразийскую интеграцию, или вы за евроатлантическую ориентацию. Вот, давайте, выбирайте. Вот это мы считаем неправильно. Неправильно, даже я бы сказал сильнее, ущербно. Потому что ничего, кроме взаимообогащения от нашего взаимодействия, ждать не приходится. Теперь к началу вашего вопроса. Интерес — интересом, но есть практическая необходимость. С переходом к стадии формирования Евразийского экономического союза мы уже создали наднациональный орган и уже фактически передали ему в ведение вопросы торговой политики, таможенно-тарифного регулирования, технического регулирования, санитарных, фитосанитарных правил в торговле товарами и так далее. Вот этот блок вопросов обсуждать поодиночке с каждой из наших стран нашим партнерам уже не то что затруднительно, а в сущности — даже и невозможно. Это та реальность, с которой сталкиваются наши партнеры в Евросоюзе. И хотя они не готовы пока воспринимать евразийскую комиссию как адекватного, скажем так, партнера, да и у нас в юридическом плане еще не все готово для того, чтобы позиционировать комиссию на 100 процентов в качестве таковой, плюс Россия — член ВТО, Казахстан вот-вот вступит, Белоруссия еще пока не находится в продвинутой стадии, скажем так. Это тоже, в общем, некое объективное препятствие. Но, так или иначе, на экспертном уровне наши коллеги в Европейской комиссии готовы вести разговоры с экспертами — не официальными представителями, а экспертами Евразийской комиссии. Эксперты присутствуют на наших торговых переговорах. Иногда вместе с нашей совместной делегацией, иногда в составе, скажем, страновой делегации. Так мы строим, например, переговоры с Новой Зеландией о создании зоны свободной торговли между Новой Зеландией и странами в данном случае Таможенного союза. Одним словом, сама жизнь так постепенно расставляет все по своим местам. Еще раз повторяю — самое главное, наша политика в отношении партнеров, наша, я тут беру на себя смелость говорить за все три страны, наша политика открытая. Открытая с точки зрения налаживания торговых обменов. Спасибо».
— Спасибо, Андрей Иванович.
Денисов: «Кстати, я просто добавлю, извините, ради Бога. Мы, например, в области технического регулирования готовы перейти, в значительной степени заимствовать базу, существующую в Евросоюзе. В силу того, что она достаточно проработана, эффективна, показала себя на практике. Нет необходимости в этом деле изобретать велосипед. Но как раз такая готовность нашей стороны говорит, опять-таки, о готовности. Ведь это же не самоцель. Это просто средство для того, чтобы развивать торговые обмены. Спасибо».
Фотолента: Клуб Послов «Голоса России» о перспективах интеграции
— Спасибо, Андрей Иванович. Ну, у нас такая большая образовалась платформа для дискуссии. Затронуты самые разные темы внутри этой большой темы евразийской интеграции. Я хочу представить теперь наших уважаемых гостей, уважаемых послов и дипломатов.
Владимир Юрьевич Ельченко — Чрезвычайный и Полномочный Посол Украины в Российской Федерации; Артур Перчевич Манасерян — Чрезвычайный Посланник, Полномочный министр посольства Республики Армения в Российской Федерации; Галым Избасарович Оразбаков — Чрезвычайный и Полномочный Посол Республики Казахстан в Российской Федерации. И хочу вам представить Игоря Викторовича Петришенко — Чрезвычайного и Полномочного Посла Республики Беларусь; и Советника посольства Республики Таджикистан в Российской Федерации Сулеймана Сатаровича Рашидова.
Пожалуйста. Я хотел бы, может быть, вот Владимир Юрьевич, раз был вопрос к вам, у нас обычно послы выступают с каким-то, скажем так, мнением, с точкой зрения, взглядом на заданную тему, но полная свобода высказываний, мы все-таки себя обозначили как Клуб. Поэтому, пожалуйста, и по поводу того, о чем говорил Андрей Иванович, и по поводу вопросов. Но, если можно, начать с ответа на вопрос нашего коллеги — мыслим ли Евразийский союз без Украины? Как вы сможете на это ответить?
Ельченко: «Спасибо большое. Действительно у нас уже образовался такой массив информации, что, в общем-то, сложно выбрать, на что нужно отвечать. Начну с того, что я признателен Андрею Ивановичу. Во-первых, за его выступление, такое очень детальное. Во-вторых, за то, что он очень, как и всегда у него это получается, корректно, абсолютно правильно ответил на те вопросы, то есть по большому счету, не могу сказать, что мне нечего добавить, безусловно. Есть что. Но в целом я согласен с теми ответами, которые дал Андрей Иванович. Мыслим ли Евразийский союз без Украины. Знаете, вопрос в самом деле непростой, потому что ответ на него зависит от того, кто на этот вопрос будет отвечать. Знаете, в украинском языке есть такое слово „уподобание“, не могу сейчас перевести на русский, зависит от политического вкуса того, кто будет рассматривать ответ на этот вопрос. Я бы вообще сказал, что мне лично, да и не только мне, не нравится, что этот вопрос всегда задается, рассматривается в контексте вот какой-то абсолютно четкой и ясной альтернативы — или, или. Хотя на самом деле ситуация, конечно же, гораздо сложнее. И вот как Андрей Иванович правильно сказал: мы живем не в таком устоявшемся мире, стоящем на месте. Мир меняется. Сегодня происходят процессы самые разные в Европейском союзе, о которых мы знаем. В общем-то, не тема сегодняшней встречи. Развивается своим чередом и Таможенный союз. На сегодня, наверное, тоже Андрей Иванович уже говорил. Не то чтобы рано, но вывод какой-то однозначный о том, что из себя будет представлять Таможенный союз, например, 1 января 2015 года, сложно сделать, как мы не знаем, что произойдет с Европейским союзом. К счастью, или к сожалению, но Украина географически расположена так, что мы никогда не можем выбрать — или, или. Мы находимся между двумя крупными блоками в хорошем смысле этого слова. И сегодня, если посмотреть на цифры нашей взаимной торговли, оборота, например, кстати, цифры тоже меняются. Лет пять тому назад у нас торговля с Евросоюзом превышала немного, но превышала, вернее — со странами Евросоюза, превышала торговлю условно с теми, кто сегодня входит в Таможенный союз или даже шире — со всеми странами, участниками СНГ. Сегодня наоборот. Ситуация поменялась. Вот те цифры, которыми я сегодня могу апеллировать. Они, скажем, за девять месяцев этого года могут измениться к концу года. Где-то около 42 процентов нашей торговли приходятся на Россию, Беларусь и Казахстан. Из этих 42 процентов, наверное, процентов 90 — это естественно наша торговля в Российской Федерации. Да, можно при этом говорить, что львиную долю составляет газ. Но это не совсем так. И уже меньше 30 процентов нашей торговли приходится на страны Европейского союза. Причем если первая цифра потихоньку растет, то вторая — потихоньку снижается. Мы же живем в условиях экономического кризиса сегодня. Может быть он в меньшей степени коснулся стран нашего региона, но коснулся, безусловно. Вот, например, я вчера буквально увидел цифры, может быть, некорректно будет их называть здесь в присутствии коллег. Но это реальные цифры из статистики. Двусторонняя торговля между Российской Федерацией и Казахстаном за сегодняшний период этого года снизилась где-то на процента два. Был рост на 40 процентов. И даже более того в прошлом году, а в этом — нет. Я думаю, что не корректно утверждать, что это результат членства Казахстана и России естественно в Таможенном союзе. Это результат, наверное, тех кризисных явлений, которые мы наблюдаем. А может быть, из-за того процесса притирки, о котором Андрей Иванович говорил — что не все может вот так сразу с первого дня заработать. Мы находимся в процессе эволюции. Поэтому для Украины очень важно изучить и понять — причем методом прежде всего экономического анализа — где нам выгоднее быть. Но в то же время мы уже сегодня можем сделать вывод о том, что мы не можем отказаться ни от одного, ни от другого. Цифры товарооборота говорят сами за себя. Поэтому Украина сегодня была в идеале заинтересована в установлении одинаково выгодной модели взаимодействия и с Европейским союзом, и с Таможенным союзом. Где-то это возможно. В чем-то — нет. Например, мы предлагали, это всем известно, формулу три плюс один. Сторону Таможенного союза эта формула не устраивает. С другой стороны, вот многие люди, к сожалению, в числе их известные политики, апеллируют такими вещами. Вот Украина завтра должна вступить в Таможенный союз. При этом надо же подумать о том, что около 70 документов должны пройти подписание, ратификацию. Этот процесс сам по себе займет очень длительное время, как и процесс сближения Украины с Европейским союзом. В то же время никто сегодня не может отрицать, это факт жизни, есть закон об основах внешней политики Украины. И там записано, что стратегической целью Украины является интеграция в Европейский союз. Нравится это кому-то или нет, но любой политик сегодня в Украине понимает, что другое решение возможно изменением в законодательство, каким-то референдумом. Но опять-таки это все очень длительные процессы, которые за день, за год осуществить невозможно. Есть, к сожалению, примеры, которые, скажем так, создают дополнительные какие-то недоразумения или недопонимания между Украиной и Таможенным союзом. Они заключаются в том, что, например, три плюс один не подходит. И в то же время только что завершился визит Дмитрия Анатольевича Медведева во Вьетнам, и там была договоренность о начале работы над соглашением о свободной торговле между Вьетнамом и Таможенным союзом. Это факт. То есть с кем-то можно, с кем-то — нет. Есть другие примеры, которые, скажем так, не способствуют нахождению понимания между нами. Это то, что буквально каждый месяц появляются все новые и новые ограничения или открываются расследования в отношении определенных видов продукции происхождением из Украины. Сначала это была трубная продукция, потом мясо-молочная. Вот история с сырами известная. Раньше еще — карамель, шоколад. Сегодня мы получили ноту от юридической комиссии о начале расследования по фарфору, фаянсу, посуде, стеклу и так далее. То есть я прекрасно понимаю, что есть правила и нормы. И комиссия работает. Она это не придумывает. Но, конечно, это не создает такой благодатной почвы для еще более продуктивного диалога между Украиной и Таможенным союзом. Тем не менее у нас есть и масса позитивных примеров. Например, 10 сентября этого года в Киеве было подписано первое соглашение между Украиной и Таможенным союзом. Скажу точно, как оно называется. Это — Меморандум о сотрудничестве по вопросам торговли. И диалог уже ведется. То есть наши эксперты приезжают в Москву, кстати, сегодня и завтра они работают здесь именно по этой теме. Представители Евразийской комиссии регулярно бывают в Киеве. То есть диалог уже начат. Я не хочу говорить, что это уже три плюс один, но пошел какой-то процесс. К чему он нас выведет, сегодня еще рано говорить. Я привел цифры сегодняшние. Какие они будут через год, никто не знает. Подытоживая, я бы сказал так, что есть хорошая фраза в фильме о Джеймсе Бонде: никогда не говорить „никогда“. То есть все возможно в этом мире. Еще раз повторяю, он меняется. В идеале мы бы хотели найти свое место и там, и там. То есть реально, свободно торговать и со странами Европейского союза, и странами Таможенного союза. Но опять-таки Андрей Иванович действительно прав, когда он говорил о том экономическом потенциале, который сложился в Украине. Он таков, мы не можем его поменять за месяц. Если Украина сегодня собирает, допустим, самолеты. Она не может это сделать без Российской Федерации, без кооперации. В то же время, скажем так, наши движения в этой отрасли в сторону Европейского союза пока адекватного понимания не находят. Мир очень конкурентен. Есть „боинги“, есть „Аэробас“. Наверное, вот в этом секторе экономики будущее Украины только в кооперации с Российской Федерацией. Так что можно взять любую отрасль. И действительно наши эксперты внимательно все считали. Есть разные цифры. Собственно все это найти сегодня можно в открытой прессе. Что условно, сегодня Украина вступает в Европейский союз. Моментальный эффект будет негативный. Но через два, три, пять, семь лет. Это уже зависит от вкуса тех экономистов, которые ведут свои расчеты, это сменится на минус. То есть будет вытесняться одна продукция, заменяться другой. В то же время эти же экономисты утверждают, что вступи сегодня Украина в Таможенный союз, хотя это нереально, — моментальный эффект был бы гораздо лучше и позитивнее. Приводятся там цифры: миллиарды и так далее. Но потом возможны изменения. То есть эти процессы очень сложны. Их ни на каком компьютере не просчитаешь, поэтому самый лучший путь или способ — это спокойно, без эмоций, поменьше политики, побольше экономики. Просто все это изучать, вести консультации. И в конечном итоге прийти к окончательному выводу. Но самое главное, что мне хотелось бы, чтобы не было противопоставлений. То же Андрей Иванович говорил, что вы должны вступить туда, нет, вы должны вступить туда. Я думаю, что в конечном итоге мы сами решим этот вопрос. Но это произойдет небыстро. Спасибо».
— Спасибо большое. Я, право, не знаю, здесь Андрей Иванович может выступить как рефери. Мне казалось, что формула, я могу быть неправ, три плюс один, не универсальная и никогда не признавалась как такой применимый ко всем стандарт. Все-таки уникальность Украины, пограничного государства, в этом контексте — три плюс один — форма имеет совершенно другое значение, чем применительно к Вьетнаму. Я не думаю, что есть какой-то универсальный подход. Но спасибо, было очень интересно послушать вас. Я думаю, что даже кое-что новое мы услышали. Я иду в порядке алфавита. Пожалуйста. Хотел бы предоставить слово Артуру Перчевичу Манасеряну, Чрезвычайному Посланнику, Полномочному министру Республики Армения в России. Пожалуйста.
Монасарян: «Я хочу поблагодарить также Андрея Ивановича за столь обстоятельное описание сегодняшних наших интеграционных процессов, определенных проблем, которые в них существуют. И в то же самое время хотел также отметить, что Андрей Иванович в своем выступлении отметил, отвечая на вопрос нашего корреспондента, отметил причину, проблемы, которые у нас сегодня существует. Я полностью согласен с Андреем Ивановичем, что интеграционные процессы — это временная категория. И время покажет, что в дальнейшем будет. Одно хочу сказать, что Армения всегда выступала за интеграцию. И сейчас в той или иной форме она участвует в различных интеграционных объединениях и процессах — политических, экономических. И поэтому, я думаю, что в дальнейшем время покажет. Спасибо».
— Газым Избасарович Разбаков, Чрезвычайный и Полномочный Посол Республики Казахстан в Российской Федерации. Пожалуйста.
Разбаков: «Спасибо большое. Я бы тоже хотел поблагодарить Андрея Ивановича за приглашение, за выступление. Вот я сегодня для себя открыл еще одну интересную аудиторию радиокомпании „Голос России“. Впервые здесь нахожусь. Тоже очень приятно. Хотя в приглашении было написано: „приглашаетесь на встречу с Андреем Ивановичем Денисовым“. А когда я зашел в аудиторию и увидел микрофоны, понял, что придется выступать. А теперь понял, что еще, возможно, и вопросы. Посол должен относительно своей работы отвечать на вопросы. Тема интересная, и в то же время тема, которая практически ежедневно обсуждается в средствах массовой информации, проводятся всевозможные конференции. Наше посольство было инициатором практически трех таковых круглых столов, конференций. Сам я еще выступал на нескольких по приглашению. Каждый день открываю Интернет, и мне пресс-служба дает свод информации относительно тех или иных событий. Практически каждый день в интернет-пространстве я вижу ту или иную информацию о Евразийском экономическом пространстве, о Таможенном союзе, об интеграции, о процессах этих, что говорит о том, что сама идея и процесс животрепещущие, важны и интересны для общества, для сообщества, для экспертов, для экономистов, для политиков. Наверное, это положительный фактор, безусловно. Хотя есть и негативные публикации, есть и непонимание в журналистской среде, когда журналист пишет и явно не понимает или не до конца понимает сами процессы, понятия, задачи. Но тем не менее ему надо писать, и он, естественно, о чем-то пишет. Считаю, что Таможенный союз -следующий этап формирования Единого экономического пространства. Вот если брать наше название „Перспективы и вызовы“, идти по повестке дня, то перспективы самые радужные и интересные. Мы долго об этом говорили, долго к этому шли. Мне довелось самому участвовать у истоков этого формирования. В 2002 году я был заместителем министра экономики. И тогда четыре вице-премьера — Азаров, Христенко, Кобяков и Масимов — и я пятый, руководитель секретариата группы высокого уровня, начали поэтапно работать, в Москве, в Минске, в Киеве, в Астане встречаться. Долгие споры помню, определенные разногласия, большие споры вокруг зоны свободной торговли. Первый это этап или последний этап, куда нам двигаться, что мы хотим построить — „мерседес“ или „запорожец“. В общем, такие споры были. В итоге на троих, я считаю, у нас получилось, вернее, процесс идет. Результаты за прошлый год: показателен на 40 процентов рост, в том числе и за счет того, что мы начали убирать таможенные посты, начали формировать единые нормы и правила. В этом году, вот мой коллега сказал, есть определенное падение, совсем небольшое. Но если внимательно анализировать товарооборот, то импорт из России и Белоруссии в Казахстан растет, а экспорт казахстанский немножко упал. Связано это с определенными процессами. Но это статистика за 8 месяцев. Поскольку мы на сегодня, к сожалению, в ноябре имеем окончательную статистику только за 8 месяцев. Я думаю, что мы будем на уровне прошлого года, возможно, даже с небольшим ростом. Естественно, взаимная торговля ежегодно не может расти на 40 процентов, это нереально и невозможно. В любой экономике есть естественные процессы, которым она подчиняется, естественно, и законы экономические. Но, в принципе, для Казахстана, считаю, что создание и формирование Единого экономического пространства очень выгодно. В принципе, мы имели доступ на огромный и емкий, великий российский рынок, но сегодня мы входим в этот рынок на равных условиях. Если раньше к казахстанским товарам, транзитом проходившим через Россию либо по территории России, применялись повышенные тарифы, поскольку это были международные перевозки, то сегодня мы идем к процессу, когда будет единый тариф на территории трех стран. Для Казахстана это очень важно, если считать, что мы уголь, руды и так далее везем в Россию либо через Россию, и тарифы имеют огромное значение. Вы знаете географическое расположение Казахстана, он не имеет выхода к мировым морям и океанам. Через территорию России мы выходим на порты, и, соответственно, дальше казахстанские грузы могут экспортироваться и продвигаться на другие мировые рынки. И это тоже огромная выгода для Казахстана. Привлечение инвестиций. Сегодня делается анализ трех экономик в пользу Казахстана, пока по крайней мере. Налоговые условия, условия ведения бизнеса, легкость ведения бизнеса, всевозможные рейтинги, „дуинг бизнес“ и так далее. Казахстан занимает лидирующие позиции среди стран СНГ и в „тройке“ в частности, что уже привлекает в том числе российский бизнес к нам на территорию открывать совместные предприятия на территории Казахстана. Чувствуя призывы, импульсы, которые исходят от трех глав государств. Естественно, они все читают, смотрят, анализируют, они понимают, что сегодня по крайней мере на этом этапе, выгодно открывать производство и бизнес в Казахстане. И мы это чувствуем. Производства начинают открываться. Одномоментного результата получить невозможно, через несколько лет это будет хороший эффект. Когда эти производства заработают, начнут выпускать продукцию, то это будет однозначный эффект. Поэтому, если говорить о перспективах, вот я их обрисовал, скажу, что они для нас по крайней мере и для России, и для самой Белоруссии, думаю, достаточно хорошие и радужные. Какие вызовы, если говорить о вызовах. Прямых серьезных вызовов мы, когда анализируем этот процесс, — не видим. И участвуя во многих конференциях, круглых столах и так далее, я тоже не видел, чтобы кто-то высказал серьезную озабоченность. Или какой-то процесс, который мы не просчитали или упустили, что это может потом сказаться через несколько лет, через какой-то промежуток времени. Не думаю, что это может быть. Есть опасения у некоторых бизнесменов, у некоторых политиков, что может быть интервенция на наш рынок, допустим, другого бизнеса, завоевание бизнеса. Но для того создаются равные условия, для того создается экономический союз, чтобы на равных действовать. Мы не можем просить у одной страны, чтобы она нам давала больше, а сами в то же время давать меньше. Это нереально, это не будет союзом. И когда-то тот, кто будет тянуть на своей шее другую страну, может сказать об этом прямо. Поэтому мы бизнесу говорим: ребята, надо быть конкурентными, надо находиться всегда в форме, надо всего внедрять инновации. И в этом смысле даже меньшей экономике легче работать, чем большей экономике. Меньшей экономике легче перестраиваться, легче подстраиваться под большую экономику, легче анализировать. Во многих вещах, когда экономика мобильная, она всегда бывает более эффективной. Поэтому, резюмируя, я хочу сказать, что Евразийский экономический союз создается. Прошу не забывать, что мы поставили задачу к 1 января 2015 года его сформировать. Сегодня мы находимся в ноябре 2012 года и, по сути, 10 месяцев работаем в этом режиме. Нам еще предстоит сделать огромный пласт работы. Я приглашал специально членов Коллегии министров ЕЭК, просил их выступить перед дипломатами, детально рассказать, в каком процессе мы находимся, над чем работаем. В принципе, понимаем, что еще большой объем работы надо делать, еще очень много надо унифицировать, еще очень много норм и правил необходимо нам принять. Потом надо, чтобы по ним заработала экономика, и после этого мы начнем ощущать реальные результаты. Нужно время. И мы это понимаем. Спасибо».
— Игорь Викторович Петришенко, Чрезвычайный и Полномочный Посол Республики Беларусь, пожалуйста.
Петришенко: «Я, во-первых, хотел бы поблагодарить организаторов за такой формат проведения встречи, беседы, также высказать слова благодарности Андрею Ивановичу Денисову за обстоятельный доклад, освещение всех сфер евразийской интеграции, которая протекает на пространстве Содружества. Также, на наш взгляд, евразийская интеграция — это очень важный элемент функционирования наших стран, наших государств. И Республика Беларусь в первую очередь заинтересована в этом процессе ввиду того, что так сложилось, что в нашей стране самая открытая экономика. Мы торгуем более чем со 149 странами, и, по данным Всемирного банка, если соотношение ВВП к экспорту, цифра определена в 30 процентов, то у нас она 68 процентов. То есть мы настолько должны бежать впереди, эффективно работать, чтобы произвести и суметь продать. Поэтому для нас рынок, в первую очередь РФ как нашего партнера не только по единому экономическому пространству, по Таможенному союзу, но и как партнера по союзному государству, этот рынок очень важен. Также для нас важен рынок Республики Казахстан, на который мы тоже очень активно работаем. Задавался вопрос, там немножко тактическое небольшое падение, но я полностью разделяю оценки моего коллеги, посла Казахстана, что прирастать в товарообороте на 40 процентов ежегодно — это очень большая база, имея уже соответственно тот уровень, и добавить к уровню прошлого года еще цифры, это не очень легко, но мы над этим работаем. Поэтому в отношении складывающихся цифр статистики, и с РФ, и с Казахстаном у нас наблюдается рост во взаимном товарообороте, так же как и с нашей соседкой — Украиной. Даже где-то по этому году мы перешагнули уже шестимиллиардный товарооборот, поэтому это очень важный и чувствительный элемент развития нашего сотрудничества — торгового, инвестиционного, промышленной кооперации с Украиной, несмотря на то, что процесс присоединения, так называемого обдумывания формата взаимодействия с Единым экономическим пространством и Таможенным союзом, находится в стадии осмысления, проработки как со стороны стран Таможенного союза и Единого экономического пространства, так и со стороны Украины. В отношении того, что было отмечено, я бы тоже хотел высказать свою точку зрения, что с Вьетнамом мы как-то более активнее начали работать. Я хотел бы отметить, что мы с Украиной эту стадию, которую мы сейчас задумаем с Вьетнамом, уже прошли. А прошли ее посредством заключения Договора о зоне свободной торговли в рамках Содружества Независимых Государств. Поэтому тут мы никоим образом не обидели Украину. Наоборот, мы уже находимся на более продвинутой ступеньке. И именно задумка заключения соглашения, адаптированного к реалиям сегодняшней экономической жизни, — Договора о зоне свободной торговли, он позволила нам унифицировать торговые режимы именно со странами— ближайшими нашими партнерами (я имею в виду Таможенного союза) — это страны Содружества Независимых Государств: и Украина, и Армения, и Азербайджан, с которым мы также плотно взаимодействуем. Кстати, пока прорабатывают вопрос подписания договора, сейчас же очень плотно ведется деятельность по присоединению Узбекистана к Договору о зоне свободной торговли, поэтому те вопросы развития интеграции в рамках Содружества Независимых Государств протекают в нужном ключе и в нужном формате. И это является именно ответом на те вызовы, которые диктует мировой, так называемый экономический кризис, с последствиями которого столкнулись в 2008 году, и сейчас очередная волна с Европы идет. Поэтому именно задача интеграционных образований — противостоять всем вызовам, всем угрозам только тогда, когда мы вместе, когда у нас объединенный экономический потенциал, тогда мы наиболее можем противостоять тем моментам и вызовам, которые исходят извне. Поэтому в рамках Единого экономического пространства, когда была встреча глав правительств в Санкт-Петербурге, трехсторонняя встреча, тогда именно мы сформировали, и главы правительств дали абсолютно конкретное поручение по выработке комплекса мер противодействия возможным негативным последствиям тех кризисных моментов, которые идут извне, чтобы в рамках Единого экономического пространства был выработан соответствующий инструментарий, выработана схема, программа действий, которую мы бы могли запустить в случае, если наши экономики начнут чувствовать те или иные негативные моменты. И мы достаточно хорошо продвинулись в части выработки подхода, что это важно для наших стран в формировании единой промышленной политики, поскольку, объединяя экономики, для нас очень важно, в первую очередь для Республики Беларусь, — это именно определение тех понятных правил игры как в рамках нашего трехстороннего взаимодействия, так и выхода с нашим совместным конкурентным продуктом на рынке третьих стран. Именно исходя из этих позиция, мы сейчас прорабатываем вопросы ведения переговоров унификации торговых режимов и с Новой Зеландией, и с Вьетнамом. Также мы активно ведем диалоги, отрабатываем различные модальности в части взаимодействия с другими международными организациями, и сегодня эта тема затрагивалась и с Европейским союзом. Кстати, определенные решения были заложены и была подписана декларация главами государств, в которой также отмечена необходимость и целесообразность развития на равноправной основе сотрудничества Таможенного союза, Единого экономического пространства с нашими партнерами как в Европе, так и в Азии. Поэтому здесь и АТЭС, и АСЕАН — это тоже очень перспективные и большие рынки, с которыми Таможенный союз, Единое экономическое пространство будет развивать сотрудничество, и в конечном итоге, я думаю, это будет направлено на то, чтобы обеспечить надлежащее функционирование и конкурентоспособность наших экономик. Сегодня много говорится о вступлении России в ВТО. Факт состоялся, мы воспринимаем это как совершившееся действие. И те переговорные позиции, которые формировались и с которыми РФ вступала в ВТО, были согласованы в трехстороннем формате с нашими партнерами, и с Казахстаном, и с РФ. И мы рассчитываем, что этот процесс будет завершен, я имею в виду в том числе присоединение Казахстана и Белоруссии к ВТО. Мы фактически де-факто сейчас работаем по правилам ВТО, поскольку те условия, на которых РФ присоединилась к ВТО, автоматически без юридических обязательств распространились фактически на все наши страны, на Казахстан и на Беларусь. Поэтому задача — более усиленно модернизировать свои производства с тем, чтобы выпускать конкурентоспособный продукт, чтобы предпочтение граждане России, Белоруссии и Казахстана отдавали именно продукту, который произведен здесь на территории Единого экономического пространства. Ну и самое главное, чтобы этот продукт также был воспринимаем и продаваем на рынках третьих стран. Было бы, наверное, неправильно сказать о том, что вот интеграция, тут и определение есть, что это как бы процесс, цель какая-то. Но цель эта должна была направлена на то, чтобы повысить уровень жизни и благосостояние наших людей. То есть все вот эти интеграционные процессы, конечная цель их — все-таки создать благоприятный климат для повышения уровня жизни, будь гражданин России, будь то гражданин Казахстана, будь то гражданин Республики Беларусь. И здесь я хотел бы привести пример тех моментов, которые нам дала интеграция в рамках, в том числе и двустороннего формата. И, в принципе, мы вот пройдя тот путь в рамках строительства союзного государства, создав равно, и обеспечив равные права граждан на образование, на здравоохранение, на ряд других аспектов жизнедеятельности гражданина Белоруссии на территории России и гражданина России на территории Белоруссии. То есть мы создали такие условия, что они не чувствуют себя иностранцами. То есть они могут на тех же условиях поступать в любое высшее учебное заведение, заканчивать на тех же условиях школы. Если они трудятся в соответствующих учреждениях, организациях, предприятиях на территории Республики Беларусь, то они имеют право на такое же медицинское обеспечение, как гражданина Беларуси. Соответственно и российские граждане, и белорусские граждане, работающие на предприятиях в Российской Федерации, имеют такие же равные права. Мы в этом аспекте намерены продвигаться дальше. И подтягивать наших казахстанских коллег к этому процессу, чтобы та свобода движения услуг, капитала и, самое главное, рабочей силы, имела более широкий и такой кумулятивный и синергетический эффект в том, чтобы граждане Единого экономического пространства не чувствовали себя обделенными в реализации своих очень важных и актуальных аспектов жизнедеятельности. Нам с этой стороны, легче предлагать и на реальном примере показывать преимущества единого Таможенного пространства, ввиду того, что у нас нет пограничных процедур, нет таможенных процедур. Не надо в поезде движущегося из Москвы в Республику Беларусь где-то на пересечении границы предъявлять таможеннику либо пограничнику паспорт и показывать, что ты едешь на законных основаниях. То есть граждане спят спокойно и, пересекая границу, не чувствуют, что они находятся где-то в ином пространстве. И в этом плане мы унифицируем таможенные процедуры. Вы знаете, что и пограничный и таможенный контроль мы перенесли на внешний периметр. Мы отслеживаем функционирование вот этих всех механизмов. Буквально на прошлой неделе делегация наших трех стран и погранслужбы, и таможенной службы, и представители Евразийской нашей экономической комиссии проехали на автобусе через белорусско-российскую границу, провели семинар и встречу в таможенном комитете в Минске. Потом посетили таможенный погранпереход на внешнем контуре в Бресте. И, в принципе, остались довольны тем, как мы функционируем в согласованном проекте. Если товар пересекает внешнюю границу, то есть он уже идет в Российскую Федерацию и в Казахстан без всяких дополнительных таможенных, либо пограничных процедур. Таким образом это ускоряет движение, удешевляет соответственно стоимость этих товаров ввиду определенных логистических схем. Поэтому, я думаю, именно преимущество евразийской интеграции, именно интеграционных процессов налицо. Но это не значит, что нет каких-то моментов, проблемных зон, шероховатостей, поскольку дело новое. И мы впервые наделили, тоже думали, как бы ни пострадал суверенитет всех трех стран. И, наверное, в большей степени или не в большей Российская Федерация переживала, исходя из экономического потенциала. Но мы определились так, что и в рамках Совета Евразийской экономической комиссии, в рамках высшего Евразийского экономического совета, куда входят и главы государств, и главы правительств, решение принимаем консенсусом. И вот за период функционирования до этого комиссии Таможенного союза у нас, в принципе, не было таких моментов, чтобы мы какое-то решение приняли методом большинства или методом принуждения. То есть мы всегда находим консенсус, для того чтобы двигаться вперед на пути решения тех непростых задач, которые стоят перед евразийской интеграцией. Я думаю, что идет наработка материалов по формированию такого базового документа. Именно мы рассчитываем на то, что с 2015 года при подготовке такого документа мы все-таки выйдем полноценным субъектом международного права, зарегистрируемся в Организации Объединенных Наций и будем иметь классические атрибуты межгосударственного образования либо международной организации, которая нам позволит, используя весь тот передовой и позитивный опыт, который мы как у себя накопили, так и используя опыт других международных организаций и образований, позволит нам все-таки занять достойное место в международном разделении труда. Тем более что 170 миллионов — это наш совокупный рынок, это очень важная и существенная сила. И, я думаю, мы, все три страны, были бы не против, если к этой силе еще добавилась наша соседка Украина. Мы еще были бы мощнее, перешли 200-миллионный рубеж. А это уже более существенный игрок в масштабах мировой экономики. Поэтому, я думаю, мы будем работать над этими всеми задачами, но одно скажу, подытоживая, что альтернативы интеграции в современном глобальном мире просто не существует. Спасибо».
— Спасибо за такой обстоятельный, подробный разговор, скажем так. Но я думаю, что мы в будущем, может быть, и учтем некоторые критические замечания. Будем писать так: клуб встречи, например, с Андреем Ивановичем Денисовым, клуб послов, предусматривается живая беседа. Живой обмен мнениями. Вот что хорошо. Но мы подумаем. Идейный вдохновитель всего этого мероприятия Андрей Григорьевич Быстрицкий. И, может, внесем такие некие коррективы. Тем не менее получается очень хорошо, спонтанно. Игорь Викторович особенно не готовился, а такую панораму нарисовал. Равно как и уважаемый посол Казахстана Галым Избасарович. Хочу предоставить слово Сулейману Сатаровичу Рашидову, советнику посольства Республики Таджикистан в Российской Федерации.
Рашидов: «Спасибо большое. Сегодня перед приходом сюда наш посол очень сожалел, что не может участвовать, и просил меня поблагодарить и организаторов, особенно Андрея Ивановича, за приглашение. Он, когда уезжал, говорил: обязательно пойди, обязательно что-нибудь скажи. После того как я выслушал уважаемых послов, я думаю, что они выгодность свободного экономического пространства, Таможенного союза, понимают, о чем уже подробно рассказали. Я, со своей стороны, хочу сказать, что экономическое пространство, интеграция исходят из национальных интересов каждого государства и экономической целесообразности. Что касается Таджикистана, вы прекрасно знаете, что он от начала ведет, участвует во всех форумах, во всех организациях, включая ШОС, ОДКБ. Задача только в одном — это интегрироваться. Зная наше географическое, будем так говорить, неудобное положение Таджикистана, так как он все-таки позади Афганистана, он бывает спокойным, но чаще всего неспокойным. И мы все наши взгляды устремляем на Восток. Поэтому, естественно, что касается Таможенного союза, мы в ожидании. В ожидании, когда Киргизия тоже вступит, чтобы мы стали соседями по Таможенному союзу. И чтобы мы и также сотрудничали и с Украиной, и Белоруссией, и Россией, и Казахстаном. Но данный Таможенный союз нам улучшит этот выход, который мы хотим. Спасибо за внимание».
— Спасибо большое. Андрей Иванович, вы два слова хотите в заключение сказать?
Денисов: «В каких-то обобщающих и подводящих итоги словах нет необходимости. Я привлек бы внимание к названию „Перспективы и вызовы“. Так уж получилось, что я сегодня цитировал различных китайских классиков. Процитирую еще одного, который сказал как-то: перспективы светлые, но путь извилистый. Вот это, конечно, касается и нашего интеграционного строительства. Коллеги, давайте не будем забывать о том, что европейская интеграция, ее история насчитывает несколько десятилетий. Наша интеграционная модель насчитывает даже не несколько лет. Несколько, это пять и более, а у нас в общем и пяти лет еще нет. Что же касается истории СНГ, то этот формат за два десятилетия своего существования доказал нам, всем странам в него входящим, на мой взгляд, свою абсолютную необходимость, что это площадка для решения практических вопросов, важных для жизни, для повседневной жизни наших людей, наших народов. Так что, конечно, мы будем идти и заниматься интеграционным строительством, понимая, что путь этот достаточно извилистый, что на этом пути и определенные трудности, проблемы, которые надо решать. Но при этом всегда будем держать в голове первую часть формулы — перспективы все-таки светлые. Еще знаете, о чем подумал. Вот нас здесь шесть стран, представители шести стран Содружества Независимых Государств. Вот извините, ради бога, что ссылаюсь на свой глубоко личный, человеческий опыт, но я был несколько раз в столице Украины Киеве, дважды бывал в Душанбе, многократно в Астане и в Алма-Ате, многократно же в Минске, дважды был в Ереване. И все это было, уважаемые коллеги, в постсоветское время. Вот в советские годы ни в одной из этих столиц я не был ни разу. Вот и делайте выводы. Стали мы ближе или дальше друг от друга».
— Спасибо Андрей Иванович. Спасибо, уважаемые послы. Я хочу только обратиться к нашим коллегам, давайте уважать ту площадку, а именно радиокомпанию «Голос России», которая является хозяином. Почему я это говорю, потому что прошлая очень интересная встреча с Михаилом Леонидовичем Богдановым и послами стран Северной Африки и Ближнего Востока была очень широко цитирована и на лентах, и в других СМИ. И практически нигде не упоминалось, что это происходит в стенах почтенной радиокомпании «Голос России». Это, дорогие мои, некорректно. Это было не в открытом пространстве и не в космосе. Простите меня за такое нравоучение, но давайте уважать все-таки эту крупнейшую и насчитывающую, кстати, 83 года, эту почтенную и уважаемую и с большими традициями радиокомпанию, которая и организовала эту замечательную встречу. Вам тоже спасибо большое. Всего доброго.
Источник: rus.ruvr.ru