Бывший участник The Smiths и гениальный гитарист, благодаря которому появилась целая дивизия современных британских рок-героев, заставил ждать собственный сольник добрых 25 лет. Альбом The Messenger напомнил, кто есть кто в английской музыке.
Бывший участник The Smiths и гениальный гитарист, благодаря которому появилась целая дивизия современных британских рок-героев, заставил ждать собственный сольник добрых 25 лет. Альбом The Messenger напомнил, кто есть кто в английской музыке.
Уже через день после выхода The Messenger Джонни Марр получил от журнала NME звание Godlike Genius. Назвать в кои-то веки «богоподобным гением» музыканта, на которого молится пол-Англии, ничуть не грешно. Группа The Smiths, в которой он был гитаристом и автором всей музыки, так и осталась одним из самых увесистых китов, на которых держится британская музыка с 80-х и до наших дней. Более поздние герои, подтолкнувшие уже брит-поп, — Джон Сквайр из The Stone Roses, Ноэл Галлахер из Oasis, Бернард Батлер из Suede, да и кого только нет в этой компании — учились играть на гитарах, снимая риффы из песен The Smiths, и покупали такие же «гибсоны». Да и не Англией единой: о значимости The Smiths, например, многое могут сказать и Евгений Хавтан из «Браво», и Евгений Лазаренко из «МультFильмов».
После распада группы Марр играл с The The и Pet Shop Boys, включался в инди-молодежь Modest Mouse и The Cribs и замутил с Бернардом Самнером из New Order проект Electronic — и это только его самые заметные движения. Но с кем бы Марр ни сотрудничал, он предпочитал быть просто одним из работающих музыкантов, если и не на вторых ролях, с его-то способностями, то уж точно не на переднем плане. Первой попыткой выйти под главный прожектор стал альбом Boomslang, выпущенный с собственной группой The Healers в 2003-м. Не сказать, что тот случай был удачным: психоделический рок в исполнении человека-легенды тогда был оценен разве что фанатами и привел к тому, что сам Марр чуть не бросил подобные затеи.
The Messenger, де-юре сольный дебют Джонни Марра, еще через десять лет расставил все по местам. Сияющие гитарные партии рассыпаются здесь горами, за способность наваять такие риффы, как в песнях Upstarts, I Want The Heartbeat, Generate! Generate! или Word Starts Attack, местные англофилы должны продавать душу дьяволу. Тех, кто хочет снова услышать The Smiths, пожалуй, ждет некоторое огорчение — Марр демонстрирует собственные приемы игры, но не уходит в прошлое и охотно давит на педаль перегруза. Местами альбом ближе к пост-панку в самом его богатом виде, нежели к прозрачному британскому инди второй половины 80-х. По звуку с «теми самыми песнями» более-менее совпадают звонкая European Me и ода собственной молодости New Town Velocity, в которой при желании можно обнаружить следы There Is a Light That Never Goes Out. Энергичный и уверенный, The Messenger поначалу слушается на уровне нормальной британской музыки, и только потом начинаешь понимать, что это отнюдь не Марр повторяет шаблоны. Наоборот, как раз вся эта музыка похожа на то, что он придумал еще 25 лет назад и делал всю жизнь. Внешне не напрягаясь, он играет на поле, где сам лично и газон засеял, и ворота поставил, и не одну команду выучил.
Источник: rbcdaily.ru