Про таких людей, как Кирилл Серебренников, не расстающихся с фотоаппаратом, говорят: «У них фотокамера вместо рук». И действительно, то, что представлено на выставке, похоже на дневник, который режиссер вел в путешествиях по Исландии, Японии, Тибету и, конечно, в поездках по России. Правда, свои фотоработы Серебренников никогда не стремился обнародовать, считая себя «человеком, который хочет жадно владеть счастливым мигом и при этом понимает полную тщету этого намерения».
Про таких людей, как Кирилл Серебренников, не расстающихся с фотоаппаратом, говорят: «У них фотокамера вместо рук». И действительно, то, что представлено на выставке, похоже на дневник, который режиссер вел в путешествиях по Исландии, Японии, Тибету и, конечно, в поездках по России. Правда, свои фотоработы Серебренников никогда не стремился обнародовать, считая себя «человеком, который хочет жадно владеть счастливым мигом и при этом понимает полную тщету этого намерения».
Режиссер, которого пресса упрекает в том, что он «способен только на примитивные провокации и видит в жизни исключительно черные стороны», своей фотовыставкой опровергает такую оценку. Рассматривая его снимки, трудно поверить, что это работы автора фильма «Изображая жертву», удостоенного в 2006 году главного приза Римского кинофестиваля. Фильма-абсурда про потерянное поколение 30-летних. Трудно также предположить, что фотоэкспозиция создана тем же человеком, который поставил в Москве острые политические спектакли «Отморозки» и «Околоноля». Тем не менее сам Серебренников считает, что в фотографии он также правдив, как и в театре, и от политики далек.
«Никак не могу отнести себя к противникам власти, готовым к „боевым“ действиям, — замечает режиссер. — „Окопное“ сознание — это страшная вещь, его я вижу у некоторых моих коллег, которые постоянно находятся „в окопе“ и борются с какими-то ветряными мельницами. Мне кажется, что это приводит к необратимым мутациям. Поэтому я просто строю свою параллельную реальность. Я живу своей жизнью, и она мне нравится. Я хочу окружить себя людьми, с которыми я счастлив, я хочу жить и ощущать себя там, где мне хорошо, жить позитивными эмоциями, пытаясь их найти там, где они есть, и подарить их тем зрителям, которые со мной честны, а я честен с ними».
Делясь позитивными эмоциями, Серебренников на фотоснимках представляет в первую очередь человека. Даже когда никого нет в кадре, присутствие человека ощущается в деталях — в случайных граффити, брошенных вещах, пустой смятой постели, в тени на стене. Вот фотографии-антиподы: токийский рыбный рынок, перенаселенный персонажами, и безлюдный дворик марокканского дома под палящим солнцем. Вот снимок, сделанный в Северной Африке: детишки забрались на цоколь здания и напоминают стайку птиц, готовую улететь при малейшей опасности. Непальские дети, наоборот, более доверчивы: они сами с любопытством рассматривают фотографа. Особое место в экспозиции занимают снимки, сделанные Серебренниковым на Тибете. В дополнение режиссер рассказал историю, которая произошла с ним по дороге в один из монастырей. Он нашел его, пойдя на звуки песнопений. «Монахи пели таким низким звуком, — вспоминает режиссер, — что казалось, будто они летают. Это было ощущение невероятного энергетического сгустка». Поразило еще одно обстоятельство: камера никак не настраивалась и ни один снимок не получился в фокусе.
На первую свою выставку Серебренников добавил и портреты звезд, сделанные с выдумкой и нескрываемой иронией. Известный британский дизайнер Вивьен Вествуд, например, запечатлена в образе Золушки, только в стиле панк.
Источник: rus.ruvr.ru