Александру Филиппенко исполнилось 65 лет. Актерский талант его уникален. И не только потому, что артистов-мастеров, которые не замыкаются в рамках какой-то одной театральной школы, можно пересчитать по пальцам. Как и таких актеров, которые провели бы на сцене 45 из 65 лет жизни. Только Александр Георгиевич может отлично вписаться в эстетику любого театра — от Театра на Таганке до модной сейчас «Практики».
Александру Филиппенко исполнилось 65 лет. Актерский талант его уникален. И не только потому, что артистов-мастеров, которые не замыкаются в рамках какой-то одной театральной школы, можно пересчитать по пальцам. Как и таких актеров, которые провели бы на сцене 45 из 65 лет жизни. Только Александр Георгиевич может отлично вписаться в эстетику любого театра — от Театра на Таганке до модной сейчас «Практики».
Может сыграть практически любой текст — от экстремального монолога Марка Равен хилла до «Одного дня Ивана Денисовича» Александра Солженицына.
Филиппенко играл в спектаклях у разных режиссеров, но нигде не обрел своего театра-дома, и уже много лет, как вольный кочевник, странствует по разным сценическим площадкам. Возможно, это происходит от того, что он абсолютно не нуждается в партнерах, театральных декорациях или каких-либо спецэффектах. Филиппенко может просто читать стихотворение или монолог, сидя на стуле. Но когда он дойдет до конца, зрителям будет казаться, что они видели художественный фильм со множеством ярких, отлично снятых эпизодов. Коллеги шутят, что Филиппенко просто гипнотизирует публику. Но дело опять-таки не в способностях к гипнозу.
Потрясающая энергетика сочетается у Филиппенко с не менее мощным аналитическим умом. Кажется, он единственный из актеров окончил Московский физико-технический институт и только потом институт театральный. Играя на сцене, он может произвести на зрителей любой эффект и покоряет женскую половину зала, хотя внешне вовсе не похож на классического героя любовника. У Филиппенко на сцене особая пластика, похожая на пластику джазовых музыкантов. И присущая только джазовым музыкантам способность к импровизации. Не зря в театральных кругах Александра Георгиевича называют «человек-оркестр». И главное, Филиппенко — непредсказуем. Даже зная о том, какую роль и у какого режиссера Филиппенко собирается сыграть, никогда нельзя угадать, каким он предстанет на сцене.
Марк Розовский, художественный руководитель Театра у Никитских Ворот: «У него великолепное чувство автора и авторского стиля»
Мы впервые встретились с Александром Филиппенко в эстрадной студии МГУ «Наш дом», и с тех пор он стал моим любимым актером. Говоря режиссерским языком, он — мой актер во всех своих лучших проявлениях. У него совершенно уникальная энергетика, чувство юмора и совершенно особенная — я бы сказал, присущая только ему внутренняя ритмика. Филиппенко отличает от многих выдающихся артистов поразительные чувство формы и чувство смысла. Кроме того, у него великолепное чувство автора и авторского стиля, и он всегда существовал и существует в некой стихии игрового, балаганного театра. Говоря о балагане, я имею в виду самую высшую форму театра, ту, о которой писал когда-то Михаил Бахтин. Филиппенко всегда был творцом своих ролей, с ним мне всегда было очень легко работать, даже когда он был молодым. Потому что он мгновенно откликался на мои предложения. У него очень живой ум и грандиозная способность к мгновенному пониманию режиссерского замысла. Интеллект и невероятный темперамент. А еще — такие замечательные качества, как артистизм и фееричность, которые у артистов нынешнего поколения довольно часто отсутствуют. Мне хочется сказать еще о том, что именно в студии «Наш дом» проявилась его тяга к гражданскому театру, театру оппозиционному, к мощной глубокой сатире, к литературе. Еще в советские годы он и Сергей Юрский отвернулись от дешевой эстрады, хотя они владели всеми ее техническими приемами. Александр прекрасно чувствует себя в высокой литературе. Мне кажется, ему это очень помогло в творчестве и в актерской карьере.
Алексей Козлов, джазовый музыкант: «Мы оба вышли в профессионалы, сменив профессию»
Филиппенко — мой старый друг. Мы знакомы еще со студенческих лет, это были 60-е годы. Он был первым, кто прочел фельетон, написанный Марком Розовским, который назывался «Козел на саксе». И я оказался связанным с этим фактом, все спрашивали меня: это не про вас ли Филиппенко говорил? У нас с Александром похожая судьба — мы оба вышли в профессионалы, сменив профессию. Я — архитектор, он — физик, но тем не менее он, как и я, стал народным артистом. Это замечательный, талантливый человек, и главное, чего я ему желаю — творческого долголетия и здоровья.
Источник: gzt.ru