Он не стал прогибаться под этот мир, но добился успеха, особенно за ним не гонясь: Андрей Макаревич об Abbey Road, пиратстве и коллегах.
Он не стал прогибаться под этот мир, но добился успеха, особенно за ним не гонясь: Андрей Макаревич рассказывает об Abbey Road, пиратстве и коллегах.
Об «Оркестре креольского танго»
Он не стал прогибаться под этот мир, но добился успеха, особенно за ним не гонясь: Андрей Макаревич об Abbey Road, пиратстве и коллегах.
Он не стал прогибаться под этот мир, но добился успеха, особенно за ним не гонясь: Андрей Макаревич рассказывает об Abbey Road, пиратстве и коллегах.
Об «Оркестре креольского танго»
«Оркестр креольского танго» — еще один мой проект, параллельный «Машине времени», с которым я записал уже шесть совместных альбомов. Он мне интересен тем, что музыканты, задействованные в нем, умеют играть и играют совершенно другую музыку, которую «Машина времени» делать просто не может; этот ансамбль обладает красками, которых нет у «Машины». У него совершенно другое стилевое направление, это очень расширяет мою палитру.
О музыке
Единственная музыка, которую сейчас могу слушать без раздражения, это джаз и эстрадно-джазовая музыка 1940-х годов. Сейчас музыка вторична, даже третична, абсолютно коммерческая. Новых идей, к сожалению, не возникает, а слушать переваренное по третьему разу мне скучно. Это может быть интересно девятнадцатилетнему человеку, потому что он не знает, откуда ноги растут, а я знаю, я все это слушал еще 25 лет назад.
О коллегах
Из моих коллег мне очень интересна группа «Ундервуд»? хорошие ребята (в новом альбоме Андрея Макаревича и «Оркестра креольского танго» есть песня этой группы, которую Андрей исполняет дуэтом с Кристиной Прилепиной, талантливой девочкой, победившей на конкурсе «День открытых дверей радио “Шансон”» в Липецке — Прим. редакции). У них великолепная поэзия, нестандартная музыка.
О «виниле»
Чуть позже наш новый альбом с «Оркестром креольского танго» — «Штандер» — выйдет на «виниле» ограниченным тиражом. Я любитель качественного звука. «Винил» в сочетании с хорошей аппаратурой никогда не сравнится с «сидишкой». Цифровой и аналоговый носители — это совершенно разные вещи. На CD звук высушен, а на «виниле» слышно «воздух», что легко проверить, если взять один и тот же альбом на разных носителях.
Это ужасно, но мы постепенно привыкаем ко все более и более плохому звучанию: MP3, например, еще хуже CD, но ничего? все ходят и слушают. Мы портим свои уши. У меня дома стоит хорошая техника: колонки B&W, Clearaudio, и все остальное? на уровне. Колонки — большие напольные, такие же, какие используются на Abbey Road для контроля качества звука.
Об Abbey Road
На Abbey Road три студии: первая? самая большая, для записи оркестров и музыки к кинофильмам; вторая — самая легендарная, где работали The Beatles? чуть меньше; третью, самую маленькую, используют для записи джазовой музыки и сведения; есть еще несколько аппаратных, где микшируют звук, делают 5.1 и аудиодорожки для кино.
Мы писались и сводились в третьей студии, которую любил Джон Леннон. В мире больше нет ни одной студии, способной сравниться с Abbey Road. Людей, которые умеют работать так, как работают там, немного, а все почему? Потому что публика уже не нуждается в качественном звуке.
Эти ребята сохранили всю аппаратуру, использующуюся в этих стенах на протяжении 75 лет, и студия продолжает развиваться. Там не возникает проблем с выбором. Попросишь магнитофон, на котором записывались Pink Floyd, когда делали альбом Dark side of the moon, — и тебе его принесут. Это, конечно, не значит, что ты заиграешь как Pink Floyd, но звук получишь тот же.
В студии чувствуется дух времени, а атмосфера и настроение очень важны для музыканта. Если он станет нервничать или будет не в духе, то просто не сыграет по-человечески. Поэтому на Abbey Road за этим очень следят и делают все, чтобы ты чувствовал себя комфортно.
Об Oasis
Когда мы писали «Штандер», параллельно с нами записывалась группа Oasis. Как-то нам понадобился гонг, который стоял в их студии, — одолжили без проблем! Конечно, мы сталкивались с ними: маленькие такие шпендрики, один из них косит под Леннона — ходит в круглых очках и в кепочке. В работе мы их не наблюдали — у музыкантов не принято заходить в студию, где идет запись.
О современных технологиях и мобильных телефонах
Технология сама по себе ничего не значит? это средство; важно, кем и как оно применяется. Если применяется по делу и с умом, то я «за». Например, телефон — вещь полезная, всегда можно позвонить друг другу. Помнится, еще лет десять назад мы все жили без мобильников, звонили из автоматов. Надо заметить, тогда мы были гораздо пунктуальнее и понимали, что если договорился о встрече на послезавтра, то перезвонить и передоговориться не получится; а сейчас можно звонить хоть каждую минуту. С одной стороны, это хорошо, а с другой — расслабляет.
Я не могу сказать, что это плохо, но люди от этого лучше не делаются. Я использую телефон только по прямому назначению, чтобы позвонить, иногда пишу смски, но больше ничем не пользуюсь. У меня их два: Nokia и Samsung; второй — запасной, на случай если первый поломается.
О пиратстве
К пиратству я отношусь очень плохо. Есть композиторы, которые сочиняют музыку; ее у них воруют, продают и зарабатывают на этом, а композитор не получает ничего. И на что ему жить? Главное, что бороться с этим невозможно. Только с помощью бейсбольной биты.
Об успехе
Я не знаю, в чем рецепт успеха, я никогда не ставил перед собой задачи его добиться. Для того чтобы чувствовать себя хорошо, мне важно иметь возможность заниматься любимым делом. Я эту возможность имею и я счастлив.
Выражаем благодарность компании A&T Trade за помощь в подготовке материала.