Уже больше недели в доме на Кожевенном кордоне живет Эдита Станиславовна Пьеха. Дышит свежим воздухом и разгадывает кроссворды. В наши края певица приехала, чтобы дать сразу несколько концертов. За городом на природе ее и навестила «Комсомолка»
Уже больше недели в доме на Кожевенном кордоне живет Эдита Станиславовна Пьеха. Дышит свежим воздухом и разгадывает кроссворды. В наши края певица приехала, чтобы дать сразу несколько концертов. За городом на природе ее и навестила «Комсомолка»
Уже больше недели в гостевом домике на Кожевенном кордоне живет Эдита Станиславовна Пьеха. Дышит свежим воздухом и разгадывает кроссворды. В наши края певица приехала, чтобы дать сразу несколько концертов. За городом на природе ее и навестила «Комсомолка».
— Я здесь у вас хорошо отдыхаю, журналы читаю. Люблю интервью или мемуары известных людей, — призналась нам Эдита Станиславовна.
— А вы не хотите написать книгу о себе?
— Нет. Мои эмоции захлестывают голову, а руку — тем более! Наговаривать для кого-то на диктофон не хочу: чужой человек может по-своему истолковать мои слова, и получится не то. Написать обо мне может только кто-то очень родной.
— А как же ваши поклонники выпустили книги о вас?
— К той, которую написала моя однокурсница Нина Владимировна Бахарева, у меня нет никаких претензий. Эта книга имеет успех, несмотря на то, что оборвана на середине. Нина это сделала специально, чтобы написать продолжение. А вторую книгу сочинил якобы мой поклонник Лопатин. Но никакой он не поклонник! Он как-то после концерта принес журнал со статьей обо мне, которая мне понравилась. А потом решил написать книгу. Насобирал информации у всех, кроме меня, и выпустил ее без согласования, даже не дав мне почитать. Я была в шоке! Там много неточностей, слова песен перепутаны. И моя поклонница Ирина, юрист, стала разбираться с издательством, почему они выпустили книгу без визы героя. В общем, этот человек оказался аферистом, и я его книгу запретила!
Анжелика Варум не смогла спеть «Соседа»
— Я могу позволить себе такую роскошь, как побаловать поклонников старыми песнями. Молодые звезды не могут похвастать этим. Они же как артисты исчезают раньше, чем состарятся их песни! А моим хитам по 30 — 40 лет, они до сих пор на слуху, — делится Эдита Станиславовна. — Мои песни — это биография многих из нас. Помните, «Как молоды мы были»? Кстати, эту песню первым спел Градский, но я не согласна с его вокальной трактовкой. Громко петь — это значит не о чем! Иногда тихим голосом можно сказать гораздо больше, чем в рупор.
— У вас в репертуаре около 500 песен. Помните слова первых?
— Нет, я же не Кобзон! Это он феномен своего рода — помнит 600 номеров телефонов. А у меня дома есть ящик, где хранятся слова всех песен. К тому же сейчас все издано на CD и DVD, и когда мне нужно вспомнить песню, я беру диск и слушаю.
— Вам понравилось, как на «Славянском базаре» наша детская группа «Волшебники двора» пела ваш хит «Манжерок»?
— Дети хорошо поют, они могут смысл по-своему передать. А вот Анжелика Варум пела моего «Соседа», но получилось совсем не то. Я же хулиганка была в юности, дикарка, и песня эта у меня была озорной. А у Варум она получилась какая-то… интеллигентная. И вообще мои песни никто не может петь. Вот только у моего внука Стаса получился «Город детства». И то он от концовки отказался…
«На прощальный тур не надейтесь!»
— 2008 год для вас дважды юбилейный: 70-летие и 50 лет творческой деятельности.
— Да, и я даю юбилейные концерты. Это мой подарок слушателям, полюбившим когда-то молодую певицу Пьеху. Для меня экзаменом стал концерт в Кремлевском Дворце. Мне удалось зажечь 6000 зрителей! А ведь это трудно, да и не люблю я большие площадки. И первая объявила бой стадионам. Они подходят для спортивных мероприятий. А артист производит эмоции. Эта тонкая субстанция не рассчитана на то, чтобы охватить 50 тысяч зрителей. Когда в зале больше 2500 мест, все становится похожим на фабричный конвейер: артист вышел, пробубнил что-то, никого не согрел, все ушли ни с чем… А ведь концерт нужен для того, чтобы обогатить публику и от нее получить заряд энергии!
— Слышали, что это ваши прощальные гастроли…
— Да вы что, никакого прощального тура! Так и запишите! У меня же пенсия 3400 рублей. В связи с двумя юбилеями мне дали орден «За заслуги перед Отечеством». Я думала, по такому случаю мне должны пенсию повысить. Да, говорят, можно, только напишите, что больше не будете выступать! Я сказала, раз так, то я обойдусь и без их надбавки! А обзывать тур «прощальным» ради того, чтобы, как говорят иностранцы, попиариться… Зачем это мне? Пока я жива, буду петь! Есть новые задумки. На мои концерты благодаря Стасу стала приходить молодежь, которая после выступления говорит: «Мы в восторге от бабки Пьехи! Вот это искусство, а не то что эти “Фабрики”!» У меня, как у Шахерезады, есть свой ключик, которым я умею открывать сердца людей независимо от их возраста. Это и называется искусством. А на «Фабрике» учат ремеслу.
Внук подарил песню
— Внуку Стасу, который тоже участвовал в «Фабрике звезд», вы прививали свои взгляды?
— Он сам все знает, все видел — с трех лет со мной по гастролям болтался. А когда я песню про него придумала, даже на сцену выходил. Песня та всех интриговала, люди думали, что в ней я пою про своего любовника (там были строки: «Я все стерплю от мужчины, которого люблю»). И тут выбегал маленький Стас, и когда говорил, что он внук, публика падала в обморок! После этого у него брали интервью…
— Какие песни Стаса вам нравятся?
— Та, где он поет «о тебе, только о тебе», очень красивая. Песни три я у него слушаю, замирая. Он и мне посвятил одну, там есть такие слова: «О боже, как мы с тобой похожи!» Не слюни розовые, а такое мужское, рациональное объяснение в любви. Сочинил он ее за две ночи. И, негодник, все никак не мог записать мне на диск. Некогда ему, он каждый день дает концерты. Стас меня называет Дит, а еще Бабон. С внуком у нас родство душ, он тоже весь в песне, с детства сочинял стихи. Недавно даже вышла его книга, он мне ее подарил.
— А внучка Эрика не поет?
— Она воспевает застывшую музыку: учится на четвертом курсе архитектурного. Дед ее в 10 лет заставил пойти в музыкальное училище. Она закончила его и сказала, что теперь может сыграть на рояле, но ей это совсем не нужно. Но у нас с ней и в «архитектурном» смысле много общего. Кутюрье Слава Зайцев все время удивлялся, откуда у меня такое чувство линии, сочетания цветов. В доме я устраиваю все скромно, но очень гармонично. Так что внучка все время говорит, что должна у меня учиться.
На шубу заняла у помощницы
— Вам не чужды звездные капризы?
— Я считаю, что жизнь не надо осложнять. Придумывают сложности, чтобы значимости себе придать. Была я как-то на концерте с участием великих артистов вроде Киркорова. У каждой гримерки — охранники… Мне это не надо. Я работаю столько, чтобы мне хватило на жизнь. В моем доме только то, что мне необходимо. Роскоши я не признаю. Хотя… Недавно мне захотелось норковую шубу. Всегда ходила в мутоне, каракуле, а они тяжелые. И у талантливого модельера Ирины Танцуриной мне понравилась шуба — норка с отделкой из соболей. Стоила она 700 тысяч рублей, а у меня не было таких денег. Я и попросила взаймы у своей помощницы Нины, она как раз выиграла в лотерею 900 тысяч. Нина как увидела меня в этой обновке, сразу одолжила. А Танцурина еще и скинула 200 тысяч.
Слава Зайцев — талантливый матерщинник
— А разве не Зайцев ваш модельер?
— Да, это он создал мой образ как певицы. Помню, в советские времена у него платье стоило 1000 рублей — моя месячная зарплата. Слава очень талантливый человек. Но ему как хорошему бриллианту не хватает огранки — воспитания. Он жутко матерится! И из-за этого я в свое время даже стала искать других модельеров. Но все, кого я находила, были хуже Зайцева, и я снова возвращалась к Славе.
— А он вам не дарил платьев? Это же реклама для модельера…
— А разве Зайцев нуждается в рекламе? Раньше не дарил. А недавно я позвонила: «Слава, мы с тобой одногодки: у меня юбилей, тебе на будущий год 70 будет. Я могу заказать у тебя платье?» Он выругался и говорит: «Ну, приходи! Сделаю тебе подарок: за ткани и эскизы ничего не возьму, только за пошив заплатишь. Но это будет недорого». Подарил в итоге четыре платья.
— А вы ему что на юбилей подарите?
— Песни в его платьях. Правда, он меня даже не позвал к себе на юбилей. Я сама позвонила: «Слава, я не нужна на твоем юбилее? Может, ты Пугачеву пригласил?». Он опять выматерился: «Эту б…? Не, не нужна она мне!» После этого позвонила секретарша: «Конечно, мы вас ждем!» Но даже не предложила оплатить мне дорогу, гостиницу. Я это не к тому, что я не могу сама за все заплатить, просто это был бы такой красивый жест. У Славы квартира на Елисейских полях в Париже, имение под Москвой. Но что за даму можно заплатить, до него не доходит. Вот Лещенко, когда справлял 65-летие, сам мне позвонил, пригласил, оплатил все расходы. Мы даже спели с ним дуэтом «Надежду».
200 долларов на косметику прятала в перчатке
— Поделитесь секретом красоты.
— Боженька помогает, да и предки — у меня были очень красивые дед и папа, да и внук не урод. Когда я родила Илонку, в деревне жила, накладывала маски из меда, черной смородины, кислой капусты, а после умывалась из колодца. Потом узнала, что существует гимнастика для лица, стала ею заниматься. Еду в машине на концерт и рожи корчу. Водитель в ужасе. Я его успокаиваю: «Это чтоб щеки не висели!» Ну а когда появилась возможность бывать за границей, покупала там хорошие кремы. Помню, как перед поездкой в Западный Берлин зашила 200 долларов в перчатку, чтобы не отобрали на таможне. А потом шла в магазин и боялась слежки КГБшников… Лет 10 назад я ездила в Челябинскую область к доктору Пухову, сделала себе «ожог» лица, чтобы подтянуть кожу, это химический пилинг по испанской методике. Мне добрые люди посоветовали.
— Не страшно было?
— А мне ничего не страшно. Я смерть видела в четыре года. Страшнее войны ничего не бывает. Правда, реабилитация после пилинга долгая, кожа на лице долго заживала. Но я не пожалела и всем до сих пор его рекомендую. Елену Образцову к Пухову посылала, она тоже делала.
— Ходили байки, что вы приезжали на ТВ в странном гриме — с синим лицом. Но при свете софитов оно, якобы, приобретало нужный оттенок.
— Ну, это народное творчество… Я сама никогда не гримировалась, делали это со мной профессиональные гримеры. Но у них в советские годы не было хорошей косметики. Однажды, выступая на немецком ТВ, я открыла для себя косметику Max Factor. Помню, тамошней гримерше, которая приходила к семи утра готовить меня к съемкам, я подарила кофе в зернах и коньяк. У нас в те годы все это было дешевле, чем у них. Она была в шоке от моей щедрости и спросила, чем может меня отблагодарить. Я скромно сказала: «Макс Фактор». И вернулась домой на ТВ со своим гримом — как королева! В отличие от нашего, примитивного, он был очень киногеничным, «работал» на камеру. А байка про мое синее лицо пошла, наверное, после того, как я сделала пилинг. У меня потом два месяца кожа на лице была красная. И мне накладывали зеленоватый грим, чтобы он на экране «прибил» красноту.
«Ищу жену воронежского героя»
— Воронеж для меня до-рог, — призналась на прощание Эдита Станиславовна. — У меня есть песня «Огромное небо», посвященная двум летчикам, погибшим в 1964 году над Западным Берлином во время испытаний нового самолета. Один из них был ваш земляк Юрий Янов. Однажды, когда я у вас выступала, на сцену поднялась женщина с цветами, это была вдова Янова. Она сказала: «Спасибо, что воспеваете подвиг моего мужа!» Весь зал встал. Я, к сожалению, тогда не попросила у нее ни адреса, ни телефона и, конечно же, потеряла из виду. И сейчас обращаюсь с просьбой: если кто-то знает вдову или родственников Юрия Янова, передайте им, что я хотела бы пригласить их на концерт. И подарить им «Огромное небо».
Источник: kp.ru