Большинство фильмов, которые участвуют в конкурсе ММКФ, считаются в России артхаусным кино. Среди представленных картин — швейцарский фильм «Рози», который изначально хотели представить на Берлинском фестивале. Как отмечает обозреватель «РГ» Валерий Кичин, Берлин от него отказался, а Москва рискнула — и получила возможную обладательницу приза за лучшую женскую роль
Большинство фильмов, которые участвуют в конкурсе ММКФ, считаются в России артхаусным кино. Среди представленных картин — швейцарский фильм «Рози», который изначально хотели представить на Берлинском фестивале. Как отмечает обозреватель «РГ» Валерий Кичин, Берлин от него отказался, а Москва рискнула — и получила возможную обладательницу приза за лучшую женскую роль
Общее качество большинства фильмов московского конкурса — их принципиальная безнадежность в прокате. Это качество у нас считается артхаусным.
Стало быть, дебют итальянца Чиро Де Каро — не артхаус, а презренный мейнстрим. Зато он доставляет радость. Это снятая ручной камерой динамичная, остроумная и обаятельная комедия о двух молодых парах, которые все хотят изменить свою жизнь, да все никак не получается. Валерио считает себя актером и неустанно ходит прослушиваться, но кормить предполагаемую семью пока нечем, приходится занимать у сестры-массажистки, которая мечтает стать поварихой. Куки — сугубый римлянин — крепкий, говорливый и скорый на решения природный философ, но живет пока с активной, только уже слегка безумной бабушкой. В это беличье колесо занесет китайскую проститутку, которую они, взыграв мужской гордостью, спасут от рабства, и благодать временно снизойдет на души их. Все это, казалось бы, совершенно незначительно, но смотришь неотрывно и с полузабытым наслаждением от работы азартной и талантливой.
Фильм создан молодыми, в нем играют молодые страсти, и он излучает бешеную энергию. Бесчисленные выдумки авторов эксцентричны, неожиданны, смешны, и они редкостно органично укладываются в темпераментные итальянские характеры — в этом смысле картина наследует лучшим традициям комедий Де Сика и Джерми, пусть и в стиле, уже принадлежащем новому веку. Блистательный сценарий с отчетливо водевильными поворотами современен — такой можно писать только в наши дни.
Замечательно найден рваный монтаж. Этот неуловимый сдвиг в ритмах жизни, оказалось, может смешно остранять человечий быт, уподобляя его веселому и добродушному абсурду. То есть даже в нынешнем искушенном кино, где, кажется, все уже было, дебютант умудрился предложить нечто свежее. Конечно, дает себя знать его привычка к короткому метражу — не хватает стайерского дыхания, слишком легко, скоро и благодушно развязываются все узлы, но характеры даны снайперски точно, и то, как будут жить полюбившиеся герои дальше, легко угадать. Можно считать: приятный пустячок. Но в лице Чиро Де Каро мы имеем, мне кажется, одну из главных надежд нового итальянского кино.
Фильм режиссера из Нидерландов Дидерика Эббинге «Маттерхорн» получил в Роттердаме Приз зрительских симпатий, что многое говорит о тамошней публике: она умеет быть благодарной даже за крупицы добра.
Мы встретим Фреда, когда он заморожен горем: в автокатастрофе погибла жена, а сын бросил дом и исчез в неизвестном направлении. Но Фреду встретится странный человек Тео — по всем повадкам даун, на самом деле, как выяснится позже, — тоже жертва автокатастрофы. Фред берет его в дом, учит есть вилкой, причесывает и отмывает, пока не обнаружит гостя в платье погибшей жены. Странные отношения двух немолодых мужчин начинают тревожить городок с его строгими церковными нравами.
По некоторым признакам можно предположить, что авторы имели в виду вполне благородные идеи — спасение от одиночества, поиски способа заполнить вакуум и утоление потребности делать добро. В фильме читается призыв к терпимости, к пониманию, есть мотив антигуманной сущности замшелой церкви. Но все губит искусственность — в построении сюжета, в поведении закапсулированных персонажей, в мизансценировании, в том, что характеры ведут себя не свойственным им образом. Замкнутый, педантичный, похожий на зануду-бухгалтера Фред вдруг отправится развлекать детишек в роли домашнего клоуна, прихватив с собой своего нового инфантильного друга, одетого в костюм курицы. В финале громоздятся события, алогичные до пародийности, — включая пылкие объятия с козой и «венчание» двух друзей в пустой церкви под укоризненным взором попа. Значимости должны добавить то и дело возникающие мелодии Баха, цитата из которого вынесена в пролог. Фильму не веришь ни минуты — и это уничтожает лучшие намерения авторов: они хотят, но не умеют. Картина достаточно странна для фестивального кино, но для развитого искусства категорически неумела. Как можно предположить из интервью отборщиков, ее пригласили для необходимого скандала, но и для этого она чересчур анемична.
Швейцарский фильм «Рози», по признанию продюсера Зузанн Рюдлингер, хотели показать на Берлинском фестивале, но там не взяли. Предложили Москве, Москва рискнула. И как минимум получила замечательную кандидатуру на приз за лучшую женскую роль — немецкую театральную актрису Сибилл Бруннер. По всем параметрам она реинкарнация великой Бетт Дэвис — и внешне и внутренне обе большие актрисы фантастически похожи. Бруннер играет бодрую старушку, ухаживать за которой в швейцарское захолустье приехал ее сын, известный автор гей-романов Лоренц. Режиссер Марсель Гислер, пригласив первоклассных актеров, предпочел «умереть в них» и, не поддавшись соблазнам «делать кино», целиком отдался точному, умному и глубокому выстраиванию человеческих отношений.
Как в любой хорошей драматургии, в фильме переплетаются драмы многих людей. Драма старушки, упрямо не желающей угасать, но принимающей жизнь философски. Драма ее сына, который пытается изничтожить в себе личное и подменить его общественным успехом. Драма подавленных достоинств. Драма материнской или сыновней любви, которой всегда приходится проходить через тяжелые испытания. А в параллельном, не менее важном сюжете это фильм страстей, которыми человек не властен управлять. Их можно только давить в себе, через колено ломая себя и свою жизнь, но они снова и снова вырываются наружу, из-за тупости окружающих приобретая уродливые формы. Как, по Гюго, беспощадно уродовали людей компрачикосы XVII века — так искажают миллионы жизней невежество и дремучий консерватизм современных обществ. Но в мире происходят принципиальные сдвиги — этот процесс фильм отслеживает на примере трех поколений: отца, сына и его молодого друга.
Конечно, режиссер отдает слишком щедрую дань модному натурализму в показе старческой физиологии или сексуальных сцен. Но в основе эта традиционная с точки зрения киноклуба картина глубока и серьезна в проникновении в гущу острых общественных проблем. И очень определенна в своей надежде достучаться до разума. На пресс-конференции немецкая коллега спросила голландцев, почему они выбрали неприветливую к такому кино Москву. Те ответили, что ММКФ — большой солидный фестиваль, и они в него поверили. Но вполне пещерные вопросы наших журналистов на пресс-конференции тут же доказали и актуальность фильма и то, что московский обыватель понять и принять современный мир и впрямь пока не готов.
Источник: rg.ru