В программе ММКФ — почти полная ретроспектива фильмов Бернардо Бертолуччи.
Для нашей территории это событие особенно принципиально, потому что очень многие зрители получат возможность увидеть картины итальянского классика впервые — по крайней мере, на большом экране (туманные картинки VHS-кассет, на которых мы знакомились с фильмами Бертолуччи, не в счет — это не эстетическое впечатление, а только информация, да и та неполная).
В программе ММКФ — почти полная ретроспектива фильмов Бернардо Бертолуччи.
Для нашей территории это событие особенно принципиально, потому что очень многие зрители получат возможность увидеть картины итальянского классика впервые — по крайней мере, на большом экране (туманные картинки VHS-кассет, на которых мы знакомились с фильмами Бертолуччи, не в счет — это не эстетическое впечатление, а только информация, да и та неполная).
В советский прокат в свое время пробилась, если не ошибаюсь, только политическая драма «Конформист» о психологических корнях фашизма, но из нее вырезали примерно четверть материала, касающегося неприемлемых для официальной идеологии и принятой тогда морали черт главного персонажа в исполнении Жан-Луи Трентиньяна. А потом Бертолуччи снял скандальное «Последнее танго в Париже» и надолго перекрыл себе дорогу на наши, да и не только наши экраны. Ведущие мастера советского кино на конференциях громили развратный фильм, унижающий женское достоинство и не уважающий зрителя. Картину и в мире, и у нас отождествляли с порнографией — категорией, которая в жанровом отношении у нас всегда была крайне неопределенной, и к ней готовы были отнести любое произведение, где появляется обнаженное человеческое тело.
А «обнаженки» у Бертолуччи всегда было в избытке. В весьма интимных позах представали звезды первой величины, включая гражданина России Жерара Депардье («ХХ век»). Режиссер часто имел дело со сторонами человеческой жизнедеятельности, которые обывателем считались рискованными и даже табуированными.
По характеру этот умный, тонкий, жесткий, рационалистичный, но при этом весьма романтичный режиссер — прирожденный бунтарь, в этом качестве он и начинал свой путь. В юности он писал пламенные стихи и за свой первый сборник получил национальную премию Виареджио. Его отец, видный поэт, историк искусств и кинокритик, помог ему попасть в близкое окружение Пьера Паоло Пазолини, и вскоре Бернардо стал его ассистентом на фильме «Аккатоне». В принципе, он видел свое будущее на поэтической стезе и даже поступил на факультет современной литературы Римского университета, но вскоре его бросил и уже в 22 года стал режиссером своего первого фильма по сценарию Пазолини «Костлявая кума» (21, 29 июня), а в 24 года снял нашумевшую картину «Перед революцией», понятно, с новообретенной женой Адрианой Асти в главной роли — фильм, переполненный марксистскими идеями. Он увлекался идеями Итальянской компартии и ее активно поддерживал — некоторые источники утверждают, что в ней даже состоял.
Шла «золотая пора» итальянского кино, получившего в те годы всемирную популярность. Бертолуччи внес в жизнь кинематографа свою персональную ноту: его интересовал человек, вынужденный так или иначе взаимодействовать с меняющейся средой, идти с ней на компромиссы или ей противостоять в почти безвыходных ситуациях. Интересовали бунтарские, часто взрывные реакции героя на вызовы жизни. В поисках таких сюжетов он часто обращался к литературе — экранизировал, в частности, «Двойника» Достоевского в фильме «Партнер» (21, 28 июня). Его репутация как серьезного, вдумчивого, политически активного режиссера набирала обороты, пока ее не обрушил скандал, разгоревшийся вокруг «Последнего танго в Париже» (22, 29 июня).
В этом фильме Бертолуччи одним из первых грубо протаранил общепринятое табу на публичную демонстрацию сцен секса. Ему нужно было показать героя, сыгранного Марлоном Брандо, в момент опустошенности после жестокой смерти жены и попытки вернуть равновесие, насильственно овладев незнакомой ему девушкой. Но того, что творил с юной Марией Шнайдер на съемочной площадке, следуя требованиям режиссера, Брандо, актриса не простила Бертолуччи до конца жизни. Она рассказывала, что от унижения плакала на съемках, и в дальнейшем основала целую общественную кампанию в защиту прав актрис-женщин. Сам Бертолуччи совсем недавно, уже спустя два года после смерти Шнайдер, писал: «Бедняжка Мария! У меня не было случая попросить ее простить меня. Ей было девятнадцать, и это была ее первая роль. По ходу фильма я не предупредил ее о том, что произойдет, потому что понимал, что тогда ее игра будет лучше. Я хотел натуральной реакции на изнасилование». Примерно так же, как Шнайдер, чувствовал себя и Марлон Брандо и много лет не разговаривал с режиссером. После фильма прошел судебный процесс над Бертолуччи, его лишили гражданских прав на пять лет, и он четыре месяца отсидел в тюрьме. Все копии фильма были уничтожены. И только много лет спустя, когда упразднили цензурный комитет в итальянском кино, фильм был восстановлен по тайно сохраненной режиссером копии.
В СССР фильм активно смотрели на первых видеомагнитофонах, но кассеты не менее активно изымались милицией: она предварительно отключала в домах электроэнергию, и застрявшие в аппаратах кассеты служили верной уликой злостного распространения порнографии (эту сцену колоритно воспроизвел Владимир Меньшов в фильме «Зависть богов»). Владельцы этих кассет за их просмотр и «пропаганду» не раз поплатились тюремным заключением.
Следующей картиной, снова поднявшей Бертолуччи к вершинам популярности, стал «ХХ век» (21, 23 июня) — многочасовая масштабная киноэпопея из жизни бунтующих сельских жителей его родной Эмилии-Романьи от начала ХХ века до Второй Мировой. В фильме снимались Роберт Де Ниро, Жерар Депардье, Доминик Санда, Берт Ланкастер, Дональд Сазерленд… Картина тоже была весьма откровенна в интимных сценах, но ее общественное и политическое звучание перекрывало возможный шок от увиденного. Публика и критика стали привыкать, что на картины этого режиссера детишек лучше не водить, да и моралистам там делать нечего, и уже терпимо приняла новый фильм «Луна» (23, 27 июня), трактующий запретные темы инцеста и наркомании.
Но Бертолуччи уже стал присматриваться к съемочным площадкам за пределами строгой по нравам Италии. И свой следующий полногабаритный исторический блокбастер он снял в Британии — это был «Последний император» (24, 26 июня), отражавший жгучий интерес режиссера к буддистскому Востоку. Американская киноакадемия сочла эту режиссерскую работу лучшей, и лента была удостоен «Оскара» по всем девяти номинациям, включая «Лучший фильм» (1987). Это был первый иностранный фильм о Китае, который полностью поддерживался китайскими властями, которые даже разрешили съемки на территории Запретного города.
Свою бурную революционную юность времен сопутствующей ей сексуальной революции Бертолуччи с присущей ему откровенностью отразил в «Мечтателях» (21, 28 июня), стартовавших на Венецианском фестивале ровно десять лет назад. В 2007 году Венецианский фестиваль увенчал его одним из десяти почетных Золотых львов, в на будущем фестивале в августе-сентябре 2013 года Бертолуччи выбран в качестве президента жюри.
Кроме упомянутых картин, ретроспектива покажет альманах о событиях 1968 года «Любовь и ярость. Агония», где в пяти новеллах рядом с Бертолуччи выступили Марко Белоккьо, Карло Лидзани, Пьер-Паоло Пазолини и Жан-Люк Годар (21, 29 июня), еще одну костюмную эпопею Бертолуччи «Маленький Будда» с Киану Ривзом (22, 27 июня), романтическую драму с африканским уклоном «Осажденные» (23, 27 июня), еще один «африканский» фильм «Под покровом небес» (24, 25 июня) и «Ускользающую красоту» (25, 26 июня).
Ретроспектива Бернардо Бертолуччи пройдет в дни Московского кинофестиваля главным образом в кинотеатрах «Октябрь» (зал № 8) и «Иллюзион», а частично — в летнем «Пионере».
Источник: rg.ru