Сын Евгения Ловчева «Отец сказал: „С моей фамилией больше на поле не выходи“

В интервью еженедельнику «Советский спорт — Футбол» сын Евгения Серафимовича Ловчева Евгений Евгеньевич Ловчев — лучший футболист Казахстана-2002, а ныне футбольный агент — вспоминает обиду Романцева, тренировки Бубнова и отцовскую науку.

текст Роман Вагин

— Об отце во всех интервью спрашивают?

В интервью еженедельнику «Советский спорт — Футбол» сын Евгения Серафимовича Ловчева Евгений Евгеньевич Ловчев — лучший футболист Казахстана-2002, а ныне футбольный агент — вспоминает обиду Романцева, тренировки Бубнова и отцовскую науку.

текст Роман Вагин

— Об отце во всех интервью спрашивают?

— Ни одного не было, чтобы не спросили. Я нормально отношусь. Родителей не выбирают (смеется). Бывает, напрягаюсь немного, когда разговор идет только о том, что «это сын Ловчева». Но я ведь действительно его сын. Куда деваться?

— «Хочу как папа — футболистом!» — это когда было решено?

— А других вариантов и не было. Из детских игрушек большинство — мячи. С 4 до 7 лет занимался теннисом, и то лишь потому, что в футбольную секцию принимали с 7 лет. Как только время пришло — ракетка сразу улетела в угол.

— Болели за «Спартак»?

— Даже не обсуждалось. А за кого еще? Главная причина, конечно — там играл отец. А потом и сам пошел в спартаковскую школу. Любимые игроки? Как и у всех мальчишек того времени — Гаврилов, Черенков…

— Когда поняли, что отец — звезда?

— Наверное, когда первый раз по телевизору увидел. Не помню, что за игра была, может быть — запись, но в памяти четко отложилось: по телеку — значит, круто! Его и на улице часто узнавали — подходили, просили автограф. Я первое время удивлялся: «Пап, чего они?».

— Учил вас футбольной науке?

— По возможности старался на мои игры ходить. И тогда, помимо тренерской установки, я получал еще одну (улыбается).

Выговаривал, конечно. Нет, с трибун ничего не кричал — в этом плане он адекватен, критиковал один на один. Иногда после матчей ДЮСШ ехали домой — я только одного ждал: когда можно будет из машины выйти. Всю дорогу — глаза в пол.

Как человеку, здорово игравшему в футбол, отцу хотелось, чтобы сын соответствовал уровню. Но не всегда так получается. Не зря же говорят — на детях талантливых людей природа отдыхает. На мне она отдохнула, я не спорю. С другой стороны — эта фраза была моим двигателем по жизни. Хотелось опровергнуть и доказать.

Помню, был случай. Я играл во втором дивизионе за «ТРАСКО». Мы уступили, кажется, дублерам «Спартака» — 1:8. Отец был на трибуне. После игры сказал: «С моей фамилией больше на поле не выходи. Не позорь. Играй под фамилией матери».

Долго потом отходил — месяца два. Первый раз приехал на игру, мы «Асмарал» обыграли — я два забил. Подошел — амнистировал (смеется).

— В быту тоже строго воспитывал?

— И папа, и мама были людьми новой формации — старались нас с сестрой не ущемлять, давали свободу. Хочешь кататься на скейте — катайся. Классического советского воспитания — «иди, на скрипке играй!», не было. Мы делали то, что нам нравится, без особых запретов и тотального контроля.

— Развод родителей сильно переживали?

— Мне было уже около двадцати, так что отнесся более-менее спокойно. Никого не осуждал, понимал, что в жизни всякое бывает.

— Сейчас вы с отцом…

— Друзья. И так было всегда. Ссоры, недопонимание — это не про нас. Я горжусь отцом,

у нас не было каких-то душещипательных бесед, но я рос, во всем на него равняясь.

— В чем вы похожи, в чем разные?

— У отца только два цвета — белый и черный. А у меня еще серый есть. У отца все эмоции нараспашку, а я стараюсь их держать в себе. Человек тоже эмоциональный, но — внутренне. Это не плохо или хорошо — просто по-другому.

— Какое качество хотелось бы у отца позаимствовать?

— Все, что хотел, я у него взял. Самое главное — честность и порядочность.

— Ловчев-старший уникален тем, что, будучи футболистом, абсолютно не употреблял алкоголь.

— Я тоже не пью. Вообще. И не курю. Положительный герой (смеется). Один раз — в юности — глоток пива сделал, но тут же выплюнул. Неприятно стало. Тоже — пример отца. То, что он футболист и не пьет, а я хочу быть таким же…

В футболе такое отношение к алкоголю редкость, поэтому, когда играл, приходилось говорить, что «зашитый». Так людям было легче объяснить, почему не пью. Сразу возникали плюсы — трезвый водитель, человек, которому можно доверить документы-кошельки (смеется).

БУБНОВ

— Ваша карьера. Все могло сложиться лучше?

— Я такими категориями не рассуждаю — лучше, хуже. Мой девиз: каждый сам кузнец своего счастья. Значит, такую карьеру я себе наковал.

Не скажу, что у меня был суперталант. Больше того — как-то решил разложить свои футбольные качества по полочкам. Физическая мощь — нет, игра головой — нет, сумасшедшие удары с обеих ног — нет, дриблинг — тоже нет. Но все эти минусы перевешивало одно — дикое желание играть в футбол. Меня никогда не нужно было заставлять выходить на поле. Я просто очень этого хотел. Всегда.

— Вы провели одну тренировку в «Спартаке» Романцева…

— Если быть точным — приезжал в Тарасовку, но не тренировался. Дело было так. Меня, выпускника ФШМ, на просмотр пригласил тренер спартаковского дубля Виктор Зернов. Я приехал. «Вечером будем двухсторонка, пока можешь отдохнуть». Хорошо. Привели в комнату, кажется, к Валерке Чижову — тихий час. Вечером новое ЦУ: «Тебе переодеваться не надо, просто посмотри». Ладно — парень молодой, доверчивый. Посмотрел игру — уехал. На прощание сказали: мы будем за тобой следить. На этом все.

— Бытует версия: Романцев, узнав о вашем появлении на базе, распорядился: «Чтобы духу его здесь не было!».

— Сам я таких слов не слышал, но с версией знаком. Говорят, что когда Романцев только начинал играть в «Спартаке», они поссорились с отцом. Романцев сильно обиделся и даже уехал обратно в Красноярск. Потом вернулся, но, видимо, какая-то обида осталась.

Я расстроился, да. Все-таки попасть в «Спартак» было мечтой. Но что поделать, если человек, который был в клубе всем и вся, не захотел меня там видеть? И обижаться на то, что фамилия отца в плане карьеры мне, может быть, где-то помешала, не собираюсь.

— В «Спартаке» все-таки играл Ловчев — Герман.

— Это позже было. Нас и путали, и братьями называли. Хотя мы просто однофамильцы. Я по этому поводу всегда отшучивался: «Это вам надо у отца спросить, брат он мне — или нет». Мы с Германом познакомились, когда он в «Уралане» играл. Посмеялись.

— Единственный матч в высшей лиге провели за «Локомотив»…

— 1996 год, июль, Волгоград, вышел во втором тайме на замену. Почему именно в том матче Семин решил меня выпустить — не знаю. Может, подумал, что игру уже не спасти (смеется) — мы проигрывали 1:2. Я и до этого все время в заявке был — в каждом матче разминался.

Вместо кого вышел — не помню. Помню, что очень удивился, когда позвали. Минут двадцать отыграл, получил желтую — из «стенки» выбежал. Веретенников бил — надо было закрывать (смеется). 1:2 — так и закончили.

— Почему продолжения не последовало?

— Сам я не собирался из «Локомотива» уходить, но возник вариант с Белоруссией. Александр Бубнов принял МПКЦ из Мозыря — эта команда готовилась дебютировать в еврокубках, и предложила вариант с арендой. Все получилось очень быстро. Отцу позвонил: «Хочешь — езжай». Я прикинул — еврокубки, игровая практика… «Локомотив» был на сборах в Хосте — Бубнов забрал меня прямо с товарищеского матча.

Я поехал конкретно к Бубнову. С детства его знал. Помню, как в начале 90-х сборная артистов и ветеранов «Спартака» ездила во Францию. Там возникли какие-то сложности с расселением. И отец договорился — все разместились у Бубнова, он тогда работал тренером в парижском «Ред Старе». Штабелями на полу спали. А на обед — в две очереди выстраивались. Сначала одни кушают, потом — другие.

Бубнов меня, как игрока, хорошо знал. Вместе за тех же ветеранов играли (смеется).

— Мало кто может сказать: «Меня тренировал Бубнов!». Каким он тренером был?

— Эмоциональным. За игроков горой стоял. Иногда прямо во время матча мог с болельщиками «зарубиться». Ему с трибуны кричат: «Бубнов, уезжай в свою Москву!». Он в ответ: «Чё?! Иди сюда, разберемся!». В этом весь он. Сколько помню — всегда был таким.

В то же время — знания, понимание игры… Сам выступал на хорошем уровне. Плюс увлечен футболом. К тренерскому делу подходил ответственно — программа занятий была расписана чуть ли не на год вперед. Лично мне его тренировки нравились. Было интересно. Много взято из «Спартака», от Бескова… Теорией мучил? Нет, по три часа мы не сидели. Он во Франции пожил — посмотрел, как в Европе к этому относятся.

— Рунет переживает — когда помирятся Бубнов и Ловчев-старший?

— Прямо друзьями-друзьями они никогда не были. Приятели. Хорошо общались, всегда находили повод для спора. По эмоциям и бескомпромиссности похожи, но есть и серьезное различие: у Бубнова в оценках всегда все плохо, а у Ловчева — бывает и хорошо.

То, что сейчас между ними происходит… Мне кажется, тут больше напускного. СМИ, рейтинги, пиар… Я у отца спрашивал: «Нет, не общаемся». При этом убежден, если встретятся, хватит и пяти минут, чтобы все решить. Им делить-то нечего. В любой момент могут снова начать общаться.

КАЗАХСТАН

— Как Казахстан возник?

— Туда поехал российский тренер Владимир Дергач, решивший с собой взять несколько ребят. Предложили и мне на сбор съездить. Помню, как первый раз прилетел в Астану. Декабрь 2000 года. Едем из аэропорта на автобусе: холодина — минус 40, степь да степь кругом… Ну, думаю, попал. Только когда в городе «Рамстор» увидел, немного отлегло: «Уже неплохо!» (смеется).

Сборы прошел, подписал контракт. Думал — год отыграю, и хватит. А в итоге провел там восемь лет. Астана, Алма-Ата, Кустанай, Караганда…

Кстати, когда знакомые про Караганду шутили — «где-где играешь?» — мне было не смешно.

— Вы и за сборную Казахстана поиграли.

— Федерация и клуб предложили получить гражданство, чтобы мог за сборную выступать — я согласился. Внутренне не переживал — решение принималось осознанно и далось легко. Хотелось на таком уровне себя попробовать — раз уж в России не получилось.

Жаль, в отборочных матчах не сыграл — Казахстан потерял два года, переходя из азиатской зоны в европейскую. В этом плане немного не повезло. А потом команду возглавил новый тренер, и меня больше не вызывали.

— Исторический факт: Евгений Ловчев-младший — автор первого гола Казахстана в истории Лиги чемпионов.

— Было дело. В квалификационном раунде играли с молдавским «Шерифом». Первый матч — в гостях. Они как раз новый стадион открывали. Забил красиво — по центру один на один выскочил и вратаря перекинул. Потом спрашивали: «Так и задумывал?». — «Конечно!». — «Мастер!». Хотя, если честно, случайно получилось…

ПОСЛЕ ФУТБОЛА

— Карьеру закончили в 2009 году. Чем сейчас занимаетесь?

— Играю за команду ветеранов «Москвич». В составе — Хлестов, Шмарко, Камольцев, братья Бесчастных… И для себя побегать, и какие-никакие деньги от спонсора. С другой ветеранской командой на турниры ездим. Плюс — агентская деятельность. В основном — в Казахстане. Считаю эту страну второй родиной. Мне там очень комфортно, много друзей, знакомых… Раз в три месяца туда летаю.

— Трудное дело — агентское?

— Непростое. Но мне очень нравится. Прежде всего — возможностью помогать людям. Даже решил на второе высшее пойти. Учусь на юридическом в институте управления. В будущем, может, свое агентство открою. Пока же работаю с Олегом Ереминым — председателем Ассоциации футбольным агентов России. Набираюсь опыта.

— Отец историю рассказывал: «Провели несколько сделок, Женьке позвонили: „Что-то ты активен стал, прекращай, а не то…“. И — положили трубку. Сын перезвонил — а симка заблокирована, говорят, так бывает, ее используют на один разговор, а потом выбрасывают».

— Из Казахстана звонили. Издержки профессии. Сейчас все успокоилось.

— Тренировать не думаете?

— Раньше категорически — нет. А теперь уже стал задумываться. Моя жизнь — это футбол. Я, так или иначе, хочу быть с ним связан.

Другое дело, тренер — очень зависимая профессия. Зависит от не твоего таланта, а от удобности и наличия отношений. Почему отец и Бубнов большие тренерские карьеры не сделали? Потому что — неудобные. Агентское дело — менее зависимое.

— Может — в журналистику?

— Нет, этим пусть Серафимыч занимается (смеется).

— Как относитесь к работе отца?

— Положительно. Медийное лицо. Если Ловчев востребован, значит, людям нравится то, что он делает. Говорит правду — честно и отрыто. Его нужно принимать таким, какой он есть. А он именно такой. Был, есть и будет.

— Врагов у него много?

— Недоброжелателей хватает. Я на себе это испытал. Несколько лет назад на одном ветеранском турнире какой-то мужик вдруг стал откровенно хамить. То жестко сыграет, то толкнет… Я у ребят спросил: «Кто это?». — «Бодак». Тот, который Юру Тишкова сломал… Видимо, отец про него что-то малоприятное написал. Ну а как, если человек заслужил? Когда он в очередной меня задел, я попросил успокоиться. «Как вы меня, Ловчевы, зае…!». Мне так смешно стало. Я реально рассмеялся. Сам-то стараюсь по жизни с улыбкой идти. И футбол воспринимаю — как счастье. Любимая работа, хобби — все в одном. А тут такое… Бред! Думаю, ну и живи ты с этой злобой!

— Отец пару лет назад перенес операцию на сердце.

— А до этого — инфаркт на ногах. Причем — сам об этом не знал. После операции одно время держался — не нервничал, как врачи советовали, но недолго.

Серафимыч — добрый и хороший человек, но порой кажется, что ему просто необходимо находиться в состоянии конфликта с кем-то. Он подпитывается этим, у него это в крови — стимул к жизни. Как у Моуриньо.

— Третьего поколения Ловчевых в большом футболе ждать?

— Ни в Коле — младшем брате, ни в племяннике Артеме футболистов не вижу. А мои дети, надеюсь, еще впереди. И тогда, учитывая, что на мне природа отдохнула…

СУПЕРКУБОК

ОПЕРАЦИЯ «ИМПРОВИЗАЦИЯ»

Штатный аналитик «ССФ» Михаил Борзыкин концентрирует внимание на золотых перспективах ЦСКА и систематических проблемах «Зенита», выделяя главные штрихи тренерской дуэли. Особо отмечая умение армейцев импровизировать.

КАДРЫ

СТАРИЧКИ О НОВИЧКАХ

В межсезонье команды премьер-лиги обновили составы. Кто-то усилился, кто-то залатал дыры… Игру новичков в матчах первого тура комментирует эксперты «ССФ» — Валерий Маслов и Валерий Рейнгольд.

ПРЕМЬЕР-ЛИГА

ГОВОРЯТ И ПОКАЗЫВАЮТ

Им порой крепко достается от болельщиков. Василий Уткин как-то сказал: «Показывать наш чемпионат — все равно что его судить. Чтобы ты ни сделал, недовольных будет больше». Кому не нравится работа комментаторов и что не нравится им самим?

ТАЙНА ЗУБАСТИКА

15 лет назад в ночь перед финалом чемпионата мира во Франции произошла история, до сих пор окутанная тайной. Лучший игрок сборной Бразилии, по одной из версий, пережил нервный припадок. По другим версиям, Роналдо отравили, принимал допинг…

ЕВРОФУТБОЛ

ХРАБРЫЕ СЕРДЦЕМ

Шотландские специалисты на протяжении полувека добиваются успехов в английской лиге и еврокубках. Легенда «Челси», бывший полузащитник сборной Шотландии Пэт Невин в беседе с «ССФ» объясняет феномен шотландских тренеров.

Источник: sovsport.ru

Добавить комментарий