Основательница и солистка группы «Пелагея», Пелагея Ханова, в интервью GZT.RU рассказала, что увидят и услышат зрители на концерте в Москве 11 апреля, где она представит новый альбом «Тропы». А также — зачем она бесплатно выложила свои песни в Интернет, как научилась импровизации, за что она любит Земфиру и почему отказывается участвовать в «Евровидении».
Основательница и солистка группы «Пелагея», Пелагея Ханова, в интервью GZT.RU рассказала, что увидят и услышат зрители на концерте в Москве 11 апреля, где она представит новый альбом «Тропы». А также — зачем она бесплатно выложила свои песни в Интернет, как научилась импровизации, за что она любит Земфиру и почему отказывается участвовать в «Евровидении».
23-летняя Пелагея (кстати, это – ее настоящее имя) – обладательница уникального голоса диапазоном в три с половиной октавы. В музыке Пелагея с 8 лет: именно тогда она без экзаменов была принята в спецшколу при Новосибирской консерватории. В 9 лет она победила в телеконкурсе «Утренняя звезда», а в 10 уже подписала первый контракт с звукозаписывающей компанией.
Группу, названную своим именем, Пелагея создала в 2000-м. С тех пор группа выпустила альбомы «Пелагея» и «Девушкины песни» и четыре сингла. В работе Пелагее помогает ее мама, Светлана Ханова, выступающая и как продюсер, и как режиссер, и как креативщик – Пелагея доверяет ей во всем. В мире Пелагея уже стала своеобразным «брендом» русской народной музыки: она выступала на Трафальгарской площади в Лондоне и в Кремлевском дворце в Москве, пела перед Борисом Ельциным и Биллом Клинтоном.
11 апреля в «Крокус Сити Холл» состоится ваш большой концерт. Чего ждать зрителям?
Хочется, чтобы концерт был больше похож на спектакль. Нам уже мало петь «Валенки» вместе с залом. Будут новые идеи в сценографии, в звуке технические новшества хотим использовать, ну и — новые песни, в том числе авторские. Надеюсь, что будет хороший звук, и что получится большой, концептуальный, хороший концерт. Всей программой, от концепции до оформления, занималась моя мама. Она — театральный режиссер, и плюс у нее чутье на какие-то порой рискованные проекты, которые оказываются интересными, успешными.
Одну из самых известных композиций коллектива, «Валенки», зал всегда поет с Пелагеей хором. Но теперь ей этого мало.
А что с новым альбомом «Тропы»? Дата его выхода нигде не сообщается.
Середина апреля — вот-вот. Мы не называем точной даты, наученные горьким прошлым опытом. Бывало, заранее говорили о точных датах релиза и потом не выполняли обязательства – поклонники очень расстраивались.
Почему релизы задерживались?
И по нашей вине тоже. Процесс записи — сложная штука. Из-за того, что у нас очень плотный гастрольный график, мы не можем себя полностью посвятить этому процессу. Мы не можем задержаться надолго в Москве. А музу мучить нельзя, иначе получается плохо, она должна сама придти. Это касается и аранжировок, и записи вокала, и решения о том, какой будет звук у каждой песни. Хочется, чтобы это все было обдумано, чтобы песня имела возможность какое-то время полежать в сторонке, пока наш мозг готовится к тому, что можно ее воспринять снова. К сожалению, у нас обычно такого времени не бывает, мы постоянно находимся в гонке. Поэтому с этим альбомом мы решили не называть точную дату релиза, чтобы не сглазить.
В декабре 2009 года вы выложили первую версию нового альбома в Сеть для скачивания. Так делают многие музыканты, но часто просят за скачивание что-то заплатить. Вы же дали доступ к новым песням бесплатно. Почему?
История с выкладыванием в Интернет релиза была авантюрной с самого начала. Мы сделали это в первый раз. Предварительно мы подписали контракт с фирмой грамзаписи «Союз» на выпуск физического альбома. И как только альбом был выложен у нас на сайте, он тут же появился и на торрентах, и везде-везде. Это произошло бы с ним в любом случае, как и произойдет, наверное, с тем альбомом, который выйдет на диске. Когда мы приняли это решение — выложить альбом в Сеть, сделать его скачивание бесплатным для нас было принципиально. Просто такой подарок людям.
Главная задача, которую мы преследовали, выкладывая альбом в Сеть,- поделиться нашим творчеством как можно с большим количеством людей. Эта задача была выполнена на, можно сказать, тысячу процентов. С первых часов появления альбома в Интернете наблюдалось такое количество скачиваний, что это было прекрасным доказательством того, что мы все делаем правильно, все делаем не зря, и к этому есть мощнейший интерес. И то, что мы выложили альбом в Сеть, не то что удовлетворило интерес – наоборот, его подогрело.
Я, например, музыку в Интернете слушаю для ознакомления, но если я хочу послушать музыку на хорошем проигрывателе или в машине, нужен диск. Я всегда покупаю альбомы. Музыка должна быть осязаемой, насколько она может быть осязаемой. Мне хочется посмотреть, что артист думал, когда делал дизайн альбома, подержать это в руках, и я знаю, что огромное количество людей принадлежат к тому же типу, как и я.
На диске, который выйдет в апреле, поклонники услышат что-то новое, то, чего вы не выкладывали в Сеть?
Это будет двойной альбом, в котором будут и те песни, которые присутствовали в интернет-релизе, и новые. В общей сложности — 21 композиция. Это будет серьезное дорогое издание, с красивым буклетом. Вообще, буклет будет очень интересный – не просто общепринятая брошюрка, а полноценная художественная составляющая. Эта часть тоже будет отражать концепцию альбома и наши мысли, которые мы туда вкладываем.
Дизайном, всеми придумками, как обычно, занималась моя мама, Светлана Ханова, она у нас генератор идей. Ей приходят какие-то волшебные мысли, которые она воплощает — естественно, с помощью профессиональных людей.
После появления альбома в Сети вы, наверное, получили много откликов, и критических в том числе. Как вы реагируете на критику?
Совсем не ориентироваться на своих слушателей — неправильно, тогда надо вставать на табурет перед зеркалом и самому с собой общаться. Если так или иначе публикуешься, нужно слушать то, что говорят. Но принимать это во внимание на 100% тоже не нужно. Творческий человек имеет право на доверие со стороны публики. Приходя на концерт, ты говоришь артисту: я доверяю твоему вкусу, хочу послушать твои мысли.
Но так происходит не всегда. Например, у многих людей есть свое мнение о том, как я должна применить свой голос. Кто-то считает, что я должна петь эстрадную или рок-музыку, что народная музыка — низкое искусство. Кто-то — что я должна петь только романсы или, например, не использовать микрофон. А у меня, как ни странно, есть на это все своя точка зрения. Например, сейчас в репертуаре появились авторские песни, которые отражают наши знание и любовь к русскому фольклору. Мы не хотим ограничивать себя одним стилем или жанром, поэтому и альбом, и концертная программа очень сложны и разнообразны.
Но при этом настаиваете, чтобы вашу музыку называли именно этно-роком, но не русским фолк-роком, например?
Мы не хотим ассоциироваться с тем, что в России называется фолк-роком. Потому что мы играем другую музыку. Из групп этого стиля русскую составляющую в приставке «фолк» имеют единицы. Большинство же базируются на чужой для нас, западной традиции. Они называются английскими названиями, поют на ирландском языке, играют кельтские джиги с русскими текстами, в составе у них барочные инструменты…
Но если это не русская традиция, зачем называть это русским фолк-роком? Происходит подмена понятий и дезинформация публики. Мало того, что мы 70 лет успешно выдавливали из своей культуры свою традиционную русскую, так еще теперь и вместо нее кельтскую или любую другую называем общим словом фолк-рок… У нас другие приоритеты в музыке, поэтому мы — именно русский, и не фолк-рок, а этно-рок.
В июле 2009 года вы провели в «Зеленом театре» фестиваль «Поле-Music». Как появилась эта идея, планируете этим летом повторить фестиваль?
Мы подумали, что знаем уже достаточно много крутых музыкантов мирового уровня. Не все они известны в России, не все имеют возможность приезжать сюда с концертами. А мы можем познакомить с этими выдающимися музыкантами нашего постоянного зрителя, который давно готов к экспериментам, готов дать нам карт-бланш, кредит доверия.
То, что было прошлым летом не совсем можно назвать фестивалем, скорее, это был международный концерт. Сейчас идут переговоры, планируем новых участников. Надеюсь, этим летом это будет с еще большим размахом, и обязательно на открытом воздухе, мероприятие семейного формата, куда можно прийти с детьми. И увидеть как русская современно-традиционная культура соседствует на сцене с не менее интересной «заморской».
В январе 2010 года вы принимали участие во всемирно известном проекте — опере «Боббл» выдающегося джазового музыканта Бобби МакФеррина, которую он показывал в Москве. Опера, целиком построенная на импровизации, никакого заранее обдуманного сюжета, сильные музыканты, среди которых нет солистов… Было сложно?
Я даже хотела поначалу отказаться. Потому что я настолько преклоняюсь перед Бобби, что не представляла, как я смогу дышать рядом с ним — не то что петь и уж тем более импровизировать. Слово «импровизация» для меня, вообще, выглядело этакими красными горящими буквами — я еще тот импровизатор, у меня нет никаких джазовых навыков, я всю жизнь занималась другой музыкой.
Теперь, после этой работы, я для себя открыла что-то новое и свободнее себя чувствую. Когда однажды смог спеть рядом с самым великим импровизатором в мире, когда на его просьбу «давай, пой!» у тебя что-то получилось — дальше уже ничего не страшно.
Конечно, я получила огромный эмоциональный и профессиональный опыт общения со всеми участниками. Каждый был настолько уникален, что собрать это воедино и существовать единым организмом было сложно. Репетиции были похоже на детский музыкальный лагерь: психо-вокальные техники, пение, танцы, т.д. В спектакле не было ни сюжета, ни либретто, все рождалось в сию секунду. И все, что мы делали на репетициях, на концертах выглядело совсем по-другому. Сейчас мы списываемся в интернете со всеми участниками, и вспоминаем об этом как о невероятном опыте.
А кто вам нравится из отечественных музыкантов?
Земфира. Из русских — со стопроцентной уверенностью, глубоким уважением и любовью могу сказать, что из всего, что происходит в нашей музыке, это — лучшее. И по честности, и по тому, как она эмоционально выкладывается. У нее каждый звук наполнен смыслом. Она сама энергетически непростая женщина, а то, что она делает в своей музыке, еще более непросто. Я ее фанат.
А если говорить о людях, которые занимаются фольклором — безусловно, Сергей Старостин и Андрей Котов, которые в качестве полноправных участников будут у нас на концерте 11 апреля. Их песни — часть нашей программы. Я преклоняюсь перед этими музыкантами и знатоками своего дела.
Еще очень люблю Инну Желанную, с которой тоже довелось поработать вместе, у нас был совместный концерт. Что бы она ни делала, какие бы стили ни выбирала — это всегда очень интересно и качественно. Анжела Манукян, проект «Волга»,- совершенно сумасшедшая женщина, в хорошем смысле этого слова, очень крутая певица. Это как раз тот случай, когда страна не знает своих героев, потому что на западе они очень популярны, в Турции и Франции на первых местах в чартах. У нас о них знает слишком мало людей.
Это и хотелось бы изменить. У нас есть много людей, готовых слушать другую музыку, не ту, которой нас ограничивают форматы радиостанций и телевидение, а иметь возможность самому выбирать музыку по своему вкусу. Почему-то люди, занимающиеся вещанием, решают за нас, что нам будет и не будет нравиться. Кто-то решил, что если поставить 50 раз в день певицу МакSим, то она понравится. Но если 50 раз поставить «Волгу» или Желанную, она не только понравится, но еще и зерно правильное занесет в человека!
А что вы думаете по поводу того, что от России на «Евровидении» выступит Петр Налич с оркестром?
Мне глубоко симпатичен этот артист и его творчество, я все прошлое лето проездила в машине под его диск, знаю все песни наизусть. Это, наверное, первый раз за много лет, когда я выбором кандидата на «Евровидение» абсолютно довольна. Я не знаю, выиграет ли он,- это совершенно неважно. Главное — как наша страна будет выглядеть на фоне остальных стран. Мне кажется, выступление будет выглядеть по-русски и будет отражать взгляды и вкусы большой части нашей молодежи.
Сами бы вы сейчас не хотели принять участие в «Евровидении»?
Много лет назад мы понимали, что именно нам нужно с русским этно-роком туда ехать. Но пока это дошло до тех, кто организовывает… Выиграла Руслана, и вот тогда все сказали: вау, надо звать Пелагею. Теперь каждый год на предложение участвовать в этом конкурсе я отвечаю «нет». Потому что неинтересно. Поезд ушел. Да и вообще, мне гораздо приятнее участвовать не в конкурсах, а в фестивалях, когда между участниками не дележка мест происходит, а любовь и единение.
Источник: gzt.ru