Мы продолжаем расследовать причины бунта, произошедшего в колонии для несовершеннолетних в Кировграде
Ринат НИЗАМОВ, Александра УЗКИХ — 22.10.2007
Не все воспитанники оказались мерзавцами. Часть, не поддавшись общему озверению, спасла двух женщин-сотрудниц от дикой толпы, которая пыталась изнасиловать повариху и диспетчера. Вчера мы встретились с ними
От малолеток мы прятались под лавками
Мы продолжаем расследовать причины бунта, произошедшего в колонии для несовершеннолетних в Кировграде
Ринат НИЗАМОВ, Александра УЗКИХ — 22.10.2007
Не все воспитанники оказались мерзавцами. Часть, не поддавшись общему озверению, спасла двух женщин-сотрудниц от дикой толпы, которая пыталась изнасиловать повариху и диспетчера. Вчера мы встретились с ними
От малолеток мы прятались под лавками
Казалось, поварихе Любе Одинцовой подростки никогда бы не смогли причинить зла. Они ее обожали. Хотя и пошла она работать на зону не от хорошей жизни, к воспитанникам она относилась с почти материнской жалостью, заботилась. А тем, которых больше всего жалела, приносила из дома фрукты: апельсины, яблоки; если были на полдник сладости, всегда тихонько давала добавки. Диспетчера Ларису, казалось бы, тоже уважали — каждый воспитанник с ней здоровался. «Такое отношение у них дорогого стоит. Чаще они просто внимания не обращают», — говорят офицеры.
…Как только начался бунт, Люба с диспетчером Ларисой побежали в столовую. Спрятались под лавками. Целый час женщины в страхе просидели там. Неясно, то ли разбушевавшаяся толпа искала женщин специально, то ли случайно наткнулись на них, когда бегали по колонии, круша все на своем пути…
Толпа вытащила женщин из-под лавок. Любу держали. Первой пытались изнасиловать 35-летнюю диспетчера Ларису.
— Не снимайте меня, пожалуйста! — попросила нас при встрече диспетчер Лариса — симпатичная, высокая блондинка. — Это ж какой позор будет, если в городе узнают. У меня сын их ровесник — ему 16 лет. Эти малолетки с меня уже брюки почти стянули, ширинку разрывали. Еще бы несколько минут… Хорошо, что не все сволочи. Я как в кошмарном сне все это сейчас вспоминаю.
Среди ребят, которые спасали женщин, было несколько «авторитетных». Пинками и угрозами они отогнали озверевших и увели диспетчера с поваром к себе в корпус. Там собрались те, кто не принимал участия в бунте. И Люба с Ларисой отсиделись, пока не подошли ОМОНовцы…
Женщины еще не отошли от стресса. На все вопросы молчат, пожимают плечами.
— Увольняться после такого не собираетесь? — спросили мы.
Опять молчание и подергивание плечами.
Уволятся они вряд ли. Люба живет в поселке Левиха, где нормальной работы нет. У нее на руках 2-летняя дочка и безработный пьющий муж. В Кировграде, где живет Лариса, она вряд ли найдет более денежную работу. А сына поднимать надо. В колонии зарплаты все-таки больше.
— Да какое увольнение, — машут рукой охранники колонии, с которыми мы поговорили. — Отойдут! Люба уже пару раз приезжала на работу, привезла мешок бананов и яблок своим спасителям! — говорят «КП» охранники колонии.
Зэки просто маялись от безделья?
Так что же все-таки произошло в ту ночь? Приехавший в пятницу в Екатеринбург уполномоченный по правам человека Владимир Лукин заявил, что бунт в колонии зрел давно. Оказывается, половина заключенных не работала и не училась. Понятно, что такая обстановка разлагает. Кроме того, оказывается, от заключенных приходили жалобы на имя уполномоченного по правам человека: в письмах воспитанники жаловались на плохое отношение воспитателей — избиения, унижения. С другой стороны, эта колония была отлично оснащена. Компьютерные классы, футбольное поле, бассейн… Спонсоры не жалели денег, надеясь, что малолетним преступникам это поможет исправиться. Что же происходило за колючей проволокой на самом деле, мы попытались выяснить, пообщавшись с бывшими и нынешними сотрудниками.
Алексей — бывший водитель этой воспитательной колонии. Несколько месяцев назад променял баранку автобуса на такси.
— В колонии копейки платят. Поэтому там больше женщин и работает. Мужики за такую зарплату не идут, — говорит нам таксист.
— Я лично этот бунт почти с самого начала наблюдал. У меня дом напротив. Такого «шоу» никогда еще не видел. И выстрелы, и пулеметные очереди, и колонна БТРов, автобусы с ОМОНовцами. Ну и делов натворили мальчишки.
Алексей сам сидел в такой же тюрьме. Было это в далеком 76-м году — в 16 лет сел за кражу.
— А тогда такое могло произойти? — спрашиваем у него.
— Нет. У нас там как в армии было. В шесть утра подъем, зарядка и так далее. Все по режиму. Из развлечений только футбол и редкое купание в речке. А нынче что?! Я возил их на автобусе в Екатеринбург, на экскурсию. Кстати, сопровождали их всего три человека. Запросто могли бы сбежать. Но им этого не нужно было. Некоторых по приезду в Екатеринбург сразу же забрали родители на крутых иномарках. Вернулись они только перед нашим отъездом. По дороге все меня дорогими сигаретами угощали, которых они блоками набрали. Экскурсия была обзорная по городу. А потом в бассейн все поехали. Его же еще не построили у них в колонии, — и с сарказмом добавляет. — Хоккейный корт есть, спортзал есть, а вот бассейна пока нет.
Так Алексей намекает, мол, все для воспитанников делалось — и хоккейный корт с современными коньками, и спортзал, и компьютеры…
— Да не нужен им был ни спорт, ни компьютеры, — в сердцах признался нам нынешний сотрудник колонии, воспитатель. — Не могли мы их заставить учиться. Не бить же их!
КСТАТИ
«Мы не обвиняем сериал на НТВ»
— В некоторых СМИ, в том числе в «Комсомольской правде», прошла информация, что якобы заключенные устроили бунт по сценарию сериала «Плотина», который идет на НТВ. Сейчас НТВ собирается подавать на ГУФСИН в суд, — говорит начальник пресс-службы Свердловского ГУФСИН Елена ТИЩЕНКО.
— К сожалению, вы не так нас поняли. Начальник ГУФСин по Свердловской областивовсе не хотел сказать, что этот конкретный сериал стал причиной бунта. Он имел в виду, что обилие насилия, кровавых сцен и драк на экране очень плохо отражается на психике всех людей. А тем более малолетних преступников.
КОММЕНТАРИЙ СВЯЩЕННИКА
«На следующий день я должен был крестить бунтовщиков»
Церковь малолетки-бунтари не тронули. Видимо, осталось еще что-то святое. Мы встретились с отцом Владимиром. Последние месяцы перед бунтом он работал в недавно построенном храме на территории колонии.
— Два последних воскресенья я был поражен поведением заключенных. Они валом шли ко мне. Молились за матерей своих, за свою поломанную жизнь. Исповедовались в грехах. И я целыми часами их исповедовал. Иногда они даже на построение опаздывали. Но я же ничего с этим сделать не мог. Раз ко мне обращаются люди — не могу отказать.
— Во время бунта они не тронули только ваш красивый храм…
— Этот храм они построили своими руками. Зачем им его рушить? Да и любили они очень церковь. Популярное место было. Хотя исповедовались они не в самом храме, а в молельной комнате, что в клубе. Удивительно, что заключенные разбомбили и клуб, и соседний с ним кабинет начальника клуба, а в молельной комнате даже стекла целые, не говоря уж о ценных старинных иконах и телевизоре.
— А вы предполагали, что такое может случиться?
— Нет. Хотя заключенные разные. За тех, кто разучивал со мной песнопения и входил в нашу общину, я ручался. И они не были зачинщиками бунта. Однако кое-кого из зачинщиков я должен был крестить в среду…
Источник: kp.ru