День 1: «Седов»: есть контакт! День 2: «Семь коротких и один длинный»День 3: «Трейнизы: люди не случайные…»День 4: Хождение по мачтам и битва за пирогиДень 5. Большая приборка и «комната для немцев»День 6. Женихи-невесты, новый кубрик и первый штормДень 10. «Вот так смотрят на море, смотрят, а потом поминай, как звали…» День 11. В здоровом теле — здоровый дух: парься!
День 12:
День 1: «Седов»: есть контакт! День 2: «Семь коротких и один длинный»День 3: «Трейнизы: люди не случайные…»День 4: Хождение по мачтам и битва за пирогиДень 5. Большая приборка и «комната для немцев»День 6. Женихи-невесты, новый кубрик и первый штормДень 10. «Вот так смотрят на море, смотрят, а потом поминай, как звали…» День 11. В здоровом теле — здоровый дух: парься!
День 12:
У Антона Ломовского — того самого француза, говорящего по-русски и приложившего огромные усилия, чтобы, вопреки правилам, попасть на практику на борт российского судна — день рождения. «Антон! Какие подарки ты любишь?», — спрашиваю после поздравления. (Антон спит со мной в одном кубрике — напротив, поэтому я в числе первых поздравлянтов). «Дорогие итальянские машины», — отвечает он, чем лишает себя подарка.
Да, собственно, я и спрашивала с прицелом на будущее. Тут на борту я ему разве что банку сгущенки могу раздобыть. Или даже две, учитывая мои «солидные связи». Однако, на вечернее отмечание я приглашена. Ура! Хорошее начало хорошего дня, как в той рекламе. Антон человек уникальный: выпускник Сорбонны, обладатель четырех высших образований. И вот, поди ты, мало ему легендарного учебного заведения — он еще в Морскую академию имени адмирала Макарова в Санкт-Петербурге поступил, заочно, на штурмана.
Об этом я уже говорила, но, возможно, стоит напомнить. Вот Антон как раз из тех, кто считает опыт, который можно получить на «Седове», бесценным. «Таких специалистов, какие работают здесь, в мире больше нет! Для знающих людей в Европе наши боцманы — это морские боги, спустившиеся с небес!» — горячо восклицает он. И тем курсантам, кто сетует на использование бесплатной рабочей силы, готов так же горячо возразить: «А матрос и должен знать парусную науку от „а до я“, независимо оттого, учится ли он на радиста или электромеханика».
Людей по-хорошему одержимых я люблю, вот и Антон вызывает во мне большую симпатию. Он здесь белая ворона, и чересчур дотошен, но он не только движется к своей цели — он готов придти на помощь. И приходит: ко всем, кто в этом нуждается.
Еще одно радостное событие дня — разговор с Николаем Михайловичем Козловым, старшим боцманом. По классификации «француза», он как раз из тех морских богов, что спустились с небес прямо на палубу «Седова». Про таких говорят: классный мужик. И это видно уже по тому, как общается он с курсантами, как руководит работами на палубе и мачтах, как он доброжелателен и тоже неравнодушен.
Выяснилось, что Николай Михайлович, помимо прямых обязанностей, добровольно взял на себя еще и общественную нагрузку: он и архивариус, и хранитель корабельного музея: «Я просто болезненно отношусь к тому, когда что-то пропадает. Кто-то скажет — подумаешь, бумажка. А ведь это история! Поэтому у меня тут все под контролем».
Похоже, историю «Седова» он знает «от и до», равно как и историю парусного дела. Судьбы кораблей, парусная навигация, морские традиции, приметы и суеверия — что называется, «спрашивали, отвечаем». Из этой беседы можно целый цикл передач сделать: тут тебе и драматичные страницы из жизни «Седова», и обряд прохождения экватора, и сказание о том, как экипаж, вместе с кораблем, в немецком фильме о гибели судна-близнеца «Памира» снимался.
И рассказал, и показал, и по музею с подробной экскурсией провел. Да так, что появилось желание засесть за книги и окунуться в золотую эпоху парусного судовождения. Оптимизирующий вышел разговор: пища и для ума, и для души.
После засела в актовом зале разобраться с записями, где меня нашел Егор, руководитель практики самых юных курсантов, еще школьников, приехавших из Нефтеюганска и Сургута. «Там наверху такая красота, а ты здесь сидишь» «Да я бы рада, но работать надо». В итоге привел меня на нос корабля, показал место, скажем так, под бушпритом, где можно сесть прямо на палубу в защищенном от ветра месте.
И небо вокруг, и море, и вообще свет божий: сиди себе, пиши, а глаза и так красоты себе ухватят, между делом. Все прекрасно, и тут вдруг бац — на тебе «рындой по ушам». Я и забыла, что впередсмотрящий каждые полчаса звоном с вахтенными перекликается. Плюс сигналит, если увидел что слева-справа или прямо по курсу. Ух, хорошо-то как! Кажется, рында вошла в резонанс с моей головой. Ты, мил человек, в следующий раз-то предупреди, что сейчас звонить будешь, я хоть уши заткну.
По громкой связи объявили сбор в актовом зале: Антон расскажет о Бресте, Бретани и в целом о Франции. Ознакомительный экскурс в историю края, несколько слов о быте и традициях французов, с акцентом на бретонцев.
«А теперь жду ваших критических замечаний, — уже позже открывает он „заседание“ по случаю собственного дня рождения. — Говорят, зря я все это затеял» Да ты умница! И не обращай внимания на тех, кто считает иначе. Оно ведь известно, что планку всегда надо поднимать, а не наоборот.
Мой тост — музыкальный, под гитару. Быстренько сориентировалась и переделала слова песни на «Тошу». Именинник доволен. Сказал, что это самый лучший тост. Будь счастлив, француз Антон Ломовский! Тем паче, что впереди у тебя незабываемый год — одно слово, кругосветка.
Источник: rus.ruvr.ru