Последнее интервью Ирины Архиповой
Интервью, которое Ирина Константиновна дала «Труду» полтора месяца назад накануне своего 85-летия, оказалось последним большим ее выступлением в прессе. Тогда не все поместилось на газетной странице, сегодня мы публикуем эти фрагменты.
— Ни разу за вашу звездную карьеру не пожалели, что предпочли устойчивому ремеслу архитектора рискованную славу артистки?
Последнее интервью Ирины Архиповой
Интервью, которое Ирина Константиновна дала «Труду» полтора месяца назад накануне своего 85-летия, оказалось последним большим ее выступлением в прессе. Тогда не все поместилось на газетной странице, сегодня мы публикуем эти фрагменты.
— Ни разу за вашу звездную карьеру не пожалели, что предпочли устойчивому ремеслу архитектора рискованную славу артистки?
— Ни разу. Кстати, я не «могла бы стать архитектором», а стала им, работала в архитектурной мастерской «Центрального Военпроекта».
— Легендарного советского архитектора Ивана Жолтовского знали?
— Иван Владиславович был нашим кумиром в Московском архитектурном институте. Он, сам о том не подозревая, сыграл решающую роль в повороте моей судьбы: пригласил в наш институт вести вокальный кружок Надежду Матвеевну Малышеву. По сей день считаю: всем, что я умею в пении, обязана именно Надежде Матвеевне, моему дорогому педагогу. А Иван Владиславович, услышав о моих успехах, дал мне прозвище «институтская примадонна».
— Однажды, говорят, вы перепутали слова в романсе Георгия Свиридова, который сам вам аккомпанировал.
— Он прямо на сцене сказал: «Лапоть мой дорогой, не те слова поешь:» И мы начали снова.
— Что это был за человек?
— Георгий Васильевич Свиридов был личностью исключительного масштаба. Думаю, мы все еще до конца не осознали, кто был нашим современником и с кем мы имели счастье общаться. Ощущение такое, что он, как теперь принято говорить, «транслировал» нам некие высшие истины и откровения. Энциклопедически образованный, в совершенстве знающий русскую историю, культуру, литературу, для меня он — пример национального гения, в том же ряду, что Пушкин, Чайковский, Рахманинов: А в человеческом плане — сложный, ершистый, не всегда справедливый в оценках, бескомпромиссный и исключительно честный. Ну, а по поводу сложности — человек такого масштаба простым и удобным быть просто не может. Его музыку последующие поколения еще будут и будут открывать, поражаясь ее глубине.
— У вас был ритуал при выходе на сцену? Или просто крестились, молитву читали? Чего категорически нельзя в день выступления?
— По поводу молитвы — вы забываете, что я, как и все мое поколение, получила атеистическое воспитание. Ритуала особого не было. Была всегда сосредоточенна. Категорически нельзя отвлекаться ни на что — на посторонние разговоры, суету: расплескаешь энергию. Поэтому меня легко могла вывести из себя любая неурядица с костюмом, или не вовремя раздавшийся телефонный звонок, или приставание с ненужным разговором. Я буквально взрывалась! Сейчас иногда думаю — может, просто перед выступлением был нужен дополнительный адреналин? Шучу, конечно.
Источник: trud.ru