Bob Dylan Tempest
Bob Dylan Tempest
На непростой вопрос как сделать так, чтобы твой тридцать пятый альбом отличался от предыдущих 71-летний Боб Дилан отвечает по-стариковски мудро: никак. Tempest это, по большому счету, все то же самое в который раз подряд: предельно архаический аккомпанемент, убедительно апеллирующий к вечным американским традициям, мелодия как архетип, длинные монотонные нарративы, песни-рассказы и песни-повести титульная вещь, в частности, длится 14 минут, в последнем номере Roll On John Дилан, как пономарь, припоминает старых и по преимуществу мертвых коллег, рядом с которыми некогда делал историю рок-н-ролла. Эта самая история тут, по большому счету, и есть предмет и материал; это песни, сухие и умные, как лицо старика, и беспрекословные, как музейный экспонат. Человеку со стороны трудно будет объяснить, зачем это вообще нужно слушать, и все же, и все дилановский мифогенный безостановочный сип завораживает по-настоящему; Tempest, по большому счету, есть веское доказательство, что великому барду не слишком нужна даже музыка дыхание большой истории тут чувствуется и без нее. А. Г.
Фанатский клип на Roll On John, точно передающий дух песни
Wovenhand The Laughing Stalk
Пророк и проповедник альтернативного кантри, одержимый христианин Дэвид Юджин Эдвардс, кажется, всегда ставит перед своей музыкой одну конкретную задачу: достучаться до Бога. Сначала с группой 16 Horsepower, вывернувшей наизнанку музыку кантри, теперь с Wovenhand, также черпающей вдохновение из традиционной американской музыки, но чуть из более широкого набора источников. Песни свои Эдвардс всегда исполнял на пределе; даже не в смысле громкости или скорости, а какого-то внутреннего напряжения иначе про всевышнего, видимо, не споешь. На The Laughing Stalk, седьмом альбоме группы, присутствуют все классические элементы музыки Wovenhand: грозный гитарный гул, длинные песни-мантры и вокальное кликушество. Но настроение абсолютно новое: Эдвардс, кажется, наконец обрел покой или как минимум надежду. Тут все растет из противоречий: с одной стороны, это самая тяжелая пластинка за свою историю Woven hand (это объясняется переменой состава); с другой песни легкие, как перышко. Тут много воздуха, у музыки Wovenhand вырастают светлые крылья послушайте, например, одноименную альбому песню. Есть даже немного легкомысленный (по меркам группы) электроорган в третьей песне. Но это не значит, что мощь куда-то делась: просто вместо того, чтобы давить, музыка Wovenhand подхватывает и несет. Название The Laughing Stalk, как хочется думать, отсылает к другой пластинке с религиозной тематикой Laughing Stock группы Talk Talk, тоже одновременно интенсивной и легкой. Почему-то кажется, что Дэвид Юджин Эдвардс недавно впервые в жизни ее послушал. Г. П.
The Laughing Stalk
Tin Hat The Rain Is A Handsome Animal
Еще одна очень американская и очень хорошая пластинка. Одна из самых тонких и трогательных авант-джазовых групп нулевых, Tin Hat были трио, квартетом и квинтетом, играли с Майком Паттоном и Томом Уэйтсом, мешали блюграсс, танго и прочие традиционалистские жанры с композиционными приемами фри-джаза, несколько раз блистательно играли в Москве а к нынешнему моменту доросли до песен и, кажется, окончательно подчинились женской воле. Что и хорошо учитывая, что женщину зовут Карла Кильстедт, она здесь с самого начала, играет также в хороших группах The Book of Knots и Sleepytime Gorilla Museum и вообще, кажется, большого ума и таланта дама; да еще и, как выясняется на The Rain Is A Handsome Animal, замечательно поет. Песни тут тоже неспроста пластинка представляет собой цикл, записанный на стихи важного американского сочинителя начала 20-го века Э. Э. Каммингса, который, насколько я могу судить из своих, увы, скудных познаний, совмещал новый поэтический язык с традиционной тематикой. Примерно тем же занимаются здесь Tin Hat только в плане музыки: находится место и привычной для группе упругой гитарной ритмике, и свободным коллективным импровизациям вокруг дивных и скромных мелодий, и играм с архаикой, и, собственно, полноценным песням со сложной драматургией и большими чувствами. The Rain Is A Handsome Animal сияет все тем же скромным камерным блеском, который всегда был свойственен Tin Hat, только теперь им еще и можно подпевать. Если, конечно, предварительно разучить материал это и для самообразования будет полезно. А. Г.
Buffalo Bill
СВ Хутор Ревер
Сергей Хуторненко из Стерлитамака уже который альбом глубоко и внимательно исследует одну музыкальную территорию, но слушать его неизменно интересно. На Ревере все вроде как обычно у СВ Хутора: интровертная, рефлективная электроника с живыми инструментами, эмбиент, чиллвейв и балеарик; опять по большей части инструментальные композиции и медленно раскрывающиеся мелодии. И опять, когда Хуторенко поет (в данном случае в кавере на песню Дмитрия Маликова Ты моей никогда не будешь) мурашки по коже. При этом альбом лучший из тех, что СВ Хутор записывал. Он самый собранный, концентрированный; до того Хуторенко нащупывал свой язык, а тут высказался на нем доходчиво и красиво, со сложноподчиненными предложениями. Еще на Ревере вдруг становится ясно, насколько это все-таки русская музыка. При всех западных источниках, при всех модных словах, которые к ней принято применять (некоторые из них использованы выше). И слышно это не только в песнях со словами (помимо Маликова на Ревере Хуторенко еще поет песню на слова Хармса тоже сильная вещь), но и в самой музыке на уровне мелодий и звука; почему-то нет сомнений, что она вдохновлена окружающей действительностью не исключено, что Башкирией и Стерлитамаком. Г. П.
Ты моей никогда не будешь. Скачать альбом можно здесь
Mala Mala In Cuba
Марк Лоуренс он же Mala вообще говоря, большая фигура: он состоял в дуэте Digital Mystikz, одной из жанрообразующих групп дабстепа тех времен, когда каноны жанра только создавались (собственно, в том числе лично Лоуренсом); он был одним из тех, кто запустил сверхважную вечеринку DMZ; он водит дружбу с Four Tet, Морицем фон Освальдом и Грейс Джонс, ну и так далее. При всем при том Mala In Cuba, как ни странно, первый его полнометражный альбом и сразу концептуальная акция: еще один важный электронный деятель Жиль Петерсон организовал Лоуренсу коллаборацию с кубинскими музыкантами, для чего Лоуренс дважды летал в Гавану и записывал импровизации группы пианиста Роберто Фонсеки. Из переработанного материала и получилась пластинка; то есть это как бы ремиксы на несуществующие оригиналы, и ремиксы вполне виртуозные: скачущие клавишные переборы, расщепленный на гласные вокал и юркая перкуссия воплощены заново в музыку, сколь высокотехнологичную, столь и аутентичную; Лоуренс умело складывает ритмические конструкции и складные мелодические паттерны в живые функциональные треки. Конечно, кое-где исходный материал сведен совсем уж к рудиментам; конечно, дистанцию долгоиграющего альбома Mala не выдерживает до конца, но в целом это очень тонкая работа впечатляющая тем более, что сделана на таком располагающем к спекуляциям материале. А. Г.
Revolution
Woods Bend Beyond
Есть ощущение, что в новое время все сложнее становится обращать внимание на детали и от этого страдают художники и произведения, для которых детали играют большую роль. Bend Beyond седьмой альбом американской группы Woods за семь лет, которая, получается, записывает примерно по альбому в год. И он не отличается от предыдущих разительно. Тут те же приятные, шестидесятнические поп-мелодии, облаченные в психофолковые аранжировки. Тот же узнаваемый фальцет вокалиста Джереми Эрла. Те же невесомые акустические гитары и взлохмаченные электрические. Про предыдущий альбом Woods мы писали, что он звучал как тот, что был до него; про Bend Beyond можно сказать то же самое. Но ничего не поделаешь это очень хорошая музыка. Секрет в деталях. Woods исследуют одну тему и растут и мутируют медленными шагами. Новизну Bend Beyond можно описать словом чуть, но в этом чуть целая бездна. Это чуть более собранный альбом по словам музыкантов, они уделили больше внимания песням; как будто правильно настроили фокус. Он чуть более дружелюбный, тут нет долгих песен и инструментальных джемов. И жить с этими песнями чуть лучше. Г. П.
Josephine Foster Blood Rushing
Нео— и психо-фолк в начале и середине нулевых мог показаться связным музыкальным сообществом, сценой, но это, конечно, было не вполне так: одни вроде Девендры Банхарта игрались с жанром, рядились в костюмы и в конечном счете успешно переехали в мейнстрим, другие вроде как раз Джозефин Фостер раскапывали корни, да так и остались на своем маленьком участке земли. Впрочем, пару месяцев назад Фостер угодила на обложку журнала The Wire, и это не зря: альбом у нее и правда получился по-настоящему значимый. Подобно Дилану, Фостер здесь тоже обращается к истории и традициям, но смотрит не в собственное, а в общее прошлое и конкретно на довоенный фолк и блюз, негромкую и сугубо локальную музыку, бывшую в своем роде способом социальной терапии; тут еще важно, что Фостер довольно давно живет в Испании, замужем за гитаристом фламенко, и, соответственно, это самое прошлое тут вполне наднациональное. На Blood Rushing звучат мандолина, скрипка и бубен в качестве ударного инструмента, а сама Фостер бывшая, кстати, оперная вокалистка поет голосом забытой дивы с граммофонной пластинки и строит песни-драмы, в которых нет трагизма и надрыва, а есть только торжественное приятие собственной участи. При всем при том к хонтологии Blood Rushing никакого отношения, кажется, не имеет; тут нет никакого диалога современного с былым, отнюдь это именно что музыка, которая равно сегодня, вчера и всегда. Примерно как доставшиеся от деда часы, которые точнее и дороже любых инновативных приборов. А. Г.
Sacred Is The Star
The Avett Brothers The Carpenter
The Avett Brothers, как ни удивительно, самые настоящие братья: Скотт и Сет Эйветты, начавшие вместе писать музыку еще в детстве. Они играют канонический американский фолк-рок, беря поровну от блюграсса и софт-рока 70-х. Все по правилам: гитарные переборы, банджо, драматические мелодии и развитие поп-песен. При всем при том (как, на самом деле, часто с хорошим фолк-роком бывает) по этим правилам написаны сильнейшие песни. The Carpenter так и вовсе альбом про смерть. Он так или иначе основан на реальных происшествиях в жизни музыкантов; тут, например, есть пронзительная песня про маленькую дочку басиста, заболевшую раком, про просто неназванного (но реального) близкого человека, и так далее. За The Carpenter стоит очень простой и понятный импульс попытка осознать новые для себя (и довольно страшные) вещи. Как в лучшие времена Нил Янг, братья Эйветты используют заскорузлый и окаменелый жанр для того, чтобы рассказывать пронзительные истории. Самое, пожалуй, ценное на альбоме это ощущение полной растерянности. Никто не читает проповеди и не пытается ни в чем убедить это песни про то, что в жизни, в общем, ничего не разберешь. Г. П.
Thee Oh Sees Putrifiers II
Девятый (а по другим данным четырнадцатый, это если считать выпущенные под старыми названиями) альбом самой безумной и плодовитой американской гаражно-психоделической американской группы похож на энциклопедию; в рамках творчества Thee Oh Sees Putrifiers II это такой дайджест, краткий пересказ прошлых серий. Thee Oh Sees успели себя попробовать во многих психоделических жанрах (что неудивительно, если учесть, что главный человек в группе, Джон Дуайер, играл в двенадцати группах видно, любит человек разнообразие), и на Putrifiers II есть все. Гипнотические краут-роковые ритмы. Грязный гаражный панк. Утонченное психоделическое барокко. Это такой greates hits достижений психоделической музыки, хоть и пропущенный через восприятие одного человека. Абсолютно ничего революционного но оторваться невозможно. А главное, что песни эти все равно не укладываются в отведенные им жанры: здесь слишком много животного, дикого. Thee Oh Sees не меломаны, сочиняющие песни, вдохновленные их коллекцией дисков; здесь нет ни единого намека на эрудированность или интеллектуализм и это в каком-то смысле прекрасно. Г. П.
Wax Face
Ты23 Я тоже обеспокоен, но не то чтобы очень / Consumer Club Untitled Tracks
Две среднеформатных записи еще не альбом, уже не EP; обе сделаны местными нестоличными электронщиками; в обеих под незнакомыми именами скрываются знакомые люди: Consumer Club это, по всей видимости, Андрей Митрошин из Омска (он же Milky Toad), Ты23 люди из 4 позиций Бруно. И там, и там эти самые знакомые незначительно, но заметно меняют дух и букву своей музыки. Untitled Tracks это такая космическая кассетная электроника, в которой нет звонкой красоты Milky Toad, но есть некая дурная свобода и мутная глубина; приевшаяся аналогия, но эта запись и правда похожа на трансляцию на затерянных радиоволн или, если угодно, на ассамбляж никогда не существовавших радиоджинглов: подобно продукции лейбла Ghost Box, музыка Consumer Club играет с памятью и отменно передает ощущение времени, пущенного на переплавку. Что касается Ты23, то здесь имеет место не привычный для 4 позиций Бруно токсичный даб, но скорее мистический эмбиент с загогулинами и ритмическим минимализмом это как будто акустические зарисовки бессодержательных прогулок на районе, медленное погружение в монотонную хтоническую реальность. И та, и другая запись всерьез затягивает; и ту, и другую легко себе представить на каком-нибудь передовом зарубежном лейбле странно, но едва ли не самую встроенную в мировой контекст электронную музыку в России делают люди, осознанно отсиживающиеся в темном углу. Ну и да: у Ты23 безусловно лучшие названия песен в этом году. Мой фаворит трек под названием Проводили дядю Игоря на вокзал, папа на радостях зацепил всем мороженое, а себе пивка. А. Г.
Consumer Club Untitled Track 4. Скачать альбом можно здесь
Ты23 Пойду погуляю, может, найду чо интересное. Скачать альбом можно здесь
Melodys Echo Chamber Melodys Echo Chamber
Melodys Echo Chamber это французская девушка Мелоди Проше, которая играла в группах The Narcoleptic Dancers и My Bees Garden. Также это Кевин Паркер из группы Tame Impala (которые, кстати, тоже записали отличный альбом, но о нем, наверное, в следующий раз), после знакомства с которым Проше решила сделать сольную пластинку: он отвечает здесь за звук. Собственно, Melodys Echo Chamber это результат диалога продюсера и сонграйтера, песен и их оформления. Проше сама говорит в интервью, что Паркер нашел ей звук, о котором она всю жизнь грезила, но никак не могла добиться. О чем же она грезила? Это пластичный шестидесятнический поп, пропущенный через фильтры и эффекты, с психоделической дымкой, эхом и синтезаторным мороком; многим приходит на ум великая групп Broadcast и не напрасно. Такого мутного женского психо-попа сейчас полно, но у Broadcast никто эстафетную палочку так толком и не взял: было у них что-то такое, что никто не смог воспроизвести. Заявлять, что Проше достойная их наследница, пожалуй, рановато, но одну важную штуку ей поймать удалось: тревогу. У Broadcast она была, и у Melodys Echo Chamber тоже есть: ощущение опасности, того, что совы не то, чем они кажутся. Г. П.
Источник: afisha.ru