По следам «очарованного странника»
Швейцарская «Наша газета.ch» http://nashagazeta.ch публикует статью Людмилы Клот к 125-летию швейцарского и французского поэта, писателя и журналиста Блеза Сандрара, который в юности стал свидетелем революции 1905 года в России и «настолько проникся ее духом, что отправил читателей в путешествие на Транссибирском экспрессе». Мечту Сандрара в 2010 году осуществили 16 французских писателей, проделавших путь от Москвы до Владивостока.
По следам «очарованного странника»
Швейцарская «Наша газета.ch» http://nashagazeta.ch публикует статью Людмилы Клот к 125-летию швейцарского и французского поэта, писателя и журналиста Блеза Сандрара, который в юности стал свидетелем революции 1905 года в России и «настолько проникся ее духом, что отправил читателей в путешествие на Транссибирском экспрессе». Мечту Сандрара в 2010 году осуществили 16 французских писателей, проделавших путь от Москвы до Владивостока.
Блез Сандрар родился в городе Ля Шо-де-Фон 1 сентября 1887 года в семье коммерсантов. Мать его была уроженкой Шотландии, а отец — швейцарцем с бернскими корнями, но в доме говорили по-французски. Настоящее имя писателя — Фредерик Заузер, сообщает издание.
Фредди учился в школе из рук вон плохо, поэтому в 1904 году был отправлен в обучение к швейцарскому часовщику в Москву, а затем в Санкт-Петербург. Однако наказание обернулось для него настоящим подарком, поскольку «революционная лихорадка оказалась близка юноше».
В Северной столице Фредди регулярно посещал Императорскую публичную библиотеку, где ему посоветовали записывать свои мысли. Так появилась поэтическая «Легенда о Новгороде, из серого золота и молчания».
Желая сделать юноше сюрприз, его друг, библиотекарь Р. Р., перевел поэму на русский и напечатал тиражом в 14 экземпляров — белым шрифтом на черной бумаге. При жизни Сандрара никто не видел этого издания, и многие сомневались в его существовании, пока в 1995 году болгарский поэт Кирил Кадийский не обнаружил этот 16-страничный раритет в букинистическом магазине в Софии, рассказывается в статье.
В 1907 году Фредди Заузер вернулся в Швейцарию и записался студентом на медицинский факультет Бернского университета. Но несколько лет учебы не помогли ему разрешить вопросы, занимавшие его больше всего, — о душе и психике человека. Тогда он вновь пустился в путь. В 20 лет поэт впервые побывал во Франции. Жил он и в Брюсселе, и в Лондоне. В британской столице швейцарский поэт пробовал свои силы в роли жонглера в варьете и одно время снимал комнату вместе с тогда еще никому не известным Чарли Чаплином.
В 1911 Фредди Заузер вновь отправился в Санкт-Петербург, где прожил несколько месяцев и написал свой первый роман «Moganni Nameh», а затем отправился в Нью-Йорк в компании своей будущей жены, польской студентки еврейского происхождения Фелы Познанской, с которой он познакомился в Берне. Фела также была писательницей, увлеченной идеями революции и современного искусства.
В Америка Фредди написал первую крупную поэмы, которую назвал «Пасха в Нью-Йорке», а подписал псевдонимом: Блез Сандрар. Имя «Блез» должно символизировать жар, горящие угли (braise), а «Сандрар» напоминать о слове «пепел» (cendre), символизируя тем самым законченный акт творения, от рождения до угасания творца, пишет издание.
После Америки Блез и Фела возвращаются в Париж, где Сандрар сблизился с Аполлинером, Шагалом, Леже, Модильяни, Архипенко, Соней и Робером Делоне. В 1913 году Соня Делоне стала иллюстратором для авангардистской поэмы Сандрара «Проза о транссибирском экспрессе и маленькой Жанне Французской».
С началом Первой мировой войны Сандрар записывается в Иностранный легион. 28 сентября 1915 года он получил серьезное ранение, в результате которого ему ампутировали правую руку. После этого, комиссованный и награжденный медалью, Сандрар стал писать левой рукой. В 1918 году он выпускает книгу «J’ai tué» с иллюстрациями Фернана Леже, в которой обличает ужасающие подробности войны.
В 1922 году Фела и Блез расстались, дети познакомились со своим отцом уже взрослыми, вначале через творчество, а потом лично. Сегодня Мириам Сандрар — хранительница отцовского архива, рассказывается в статье.
В 1939 году, с началом Второй мировой войны, Сандрар становится военным корреспондентом, но после оккупации Франции уезжает в Экс-ан-Прованс и на три года вообще прекращает писать, но в 1943 году, когда ход войны был переломлен Сталинградской битвой, «вновь достает печатную машинку».
В 1949 году Сандрар вернулся в Бернский Оберланд, чтобы заключить брак с актрисой Рэмо Дюшато, с которой познакомился еще в 1917 году. Она была его спутницей жизни до самого последнего дня. Писатель скончался в 1961 году в Париже.
Самое известное из переведенных на русский язык произведений Сандрара — написанный в 1925 году роман «Золото» об американском авантюристе-золотоискателе, который намеревался экранизировать Сергей Эйзенштейн.
На вопрос журналиста в 1930-х годах, действительно ли Сандрар проделал путь безбилетника с браунингом и сокровищами на транссибирском экспрессе, этот мистификатор ответил так: «Какая тебе разница, если я всех вас заставил в это поверить?»
В 2010 году, ставшем Годом Франции в России, мечту Сандрара пересечь на транссибирском экспрессе всю страну от Москвы до Владивостока осуществили шестнадцать французских писателей. Они везли с собой переведенный на русский язык сборник «Москва — Владивосток 2010. Французские писатели в России», сообщает издание.
Литературный поезд останавливался в Нижнем Новгороде, Екатеринбурге, Новосибирске, Красноярске, Иркутске и других городах для того, чтобы путешественники встретились с читателями в книжных магазинах и отделениях «Альянс Франсез». Писатели Доминик Фернандез, Оливье Ролен, Даниэль Сальнав, Жан Эшноз, Сильви Жермен, Жан-Филипп Туссен и другие не пожалели о своем участии в этой авантюре имени Блеза.
До 31 декабря в Лозанне, во Дворце Рюмина, проходит выставка «Блез Сандрар, 1912 — 2012, Нью-Йорк — Голливуд — Лозанна». Четыре витрины кратко рассказывают о его необычном творческом пути и представляют его богатое и оригинальное писательское наследие, информирует швейцарская «Наша газета.ch».
Немцы на русской службе: история с фотографией
Австралийская русскоязычная газета «Единение» http://www.unification.net.au публикует статью Марины Поллард, в которой рассказывается о двух прибалтийских немцах, всю жизнь посвятивших служению Российской империи, — А. К. Бенкендорфе и Р. Р. фон Унгерн-Штернгберге.
Александр Константинович фон Бенкендорф (1849-1916) был графом, гофмейстером Двора Его Императорского Величества и карьерным дипломатом, принадлежал к ближайшему окружению Николая II. Его род происходил от Иоганна Бенкендорфа (1659–1727), бургомистра Риги, сообщает автор публикации.
Внучатый племянник знаменитого шефа жандармов и «пушкинского цензора» А. Х. Бенкендорфа, сын генерала К. К. Бенкендорфа, Александр Константинович усердно отстаивал интересы России на дипломатическом поприще. Свою блистательную службу он завершил в должности чрезвычайного и полномочного посла России «при Сент-Джеймском дворе» в Великобритании (1902–1916). И царь прощал ему даже незнание русского языка: единственному из дипломатов ему разрешено было доносить в МИД на французском, подчеркивает издание.
Роберт Робертович фон Унгерн-Штернгберг (1845-1908) был мелкопоместным эстляндским бароном, потомком Иоганна Штернберга, который в 1211 г. переселился из Венгрии в Ливонию, добавив к немецкой фамилии прозвище Унгерн. Как и Бенкендорфы, многие представители Унгерн-Штернбергов состояли на российской службе, отмечается в публикации.
Автор статьи сообщает, что знаменитый генерал белого движения на Дальнем Востоке и в Монголии, барон Роман Фёдорович фон Унгерн-Штернберг приходился родным племянником Роберту Робертовичу. Известно и о двух баронах фон Унгерн-Штернбергах, бывших дипломатами, — Эрнсте Романовиче (Лифляндия, 1794 — Дрезден, 1879 г.) и Рольфе Рудольфовиче (Ревель, 1880 — Япония, 1943).
Однако «наш» Роберт, отмечает издание, вначале выбрал военную карьеру и на дипломатическую службу попал уже в весьма зрелом возрасте, причем совершено случайно.
В середине декабря 1894 г. в Мельбурне скоропостижно скончался первый русский штатный консул Алексей Дмитриевич Путята, и потребовалась замена, сообщает газета. К этому времени Р. Р. фон Унгерн-Штернберг, кандидат права и отставной генерал-кавалерист, уже несколько лет был в отставке и скучал без дела. Поэтому, сдав необходимый экзамен, он при содействии тогдашнего министра иностранных дел графа А. Б. Лобанова-Ростовского, с которым его связывала личная дружба, в июне 1895 г. высочайшим приказом по гражданскому ведомству был переведен на службу в МИД и вскоре назначен генеральным консулом в Мельбурн.
К месту назначения он отправился в звании действительного статского советника и вместе с очаровательной супругой, урожденной Вильгельминой Евстафьевной фон Берг.
Вначале они посетили Лондон, где барон консультировался с тогдашним российским послом Егором Егоровичем Стаалем, и только в начале ноября на пароходе «Арман Бони» добрались до Мельбурна.
Встречал их французский консул Л. Дежарден, который, как представитель союзной России державы, управлял русским консульством после смерти А. Д. Путяты. Из соображений близости к консульству на Маркет-стрит или по военной привычке жить в гостиницах чета Унгерн-Штернбергов не завела собственного дома, а поселилась в деловой части города, в Мельбурнском клубе на Коллинз-стрит, рассказывается в статье.
О Роберте не осталось почти никаких воспоминаний, нет даже ни одной его фотографии. Даже историки-австраловеды не знали, как он выглядел, сообщает автор публикации. В его личном деле лишь сухо очерчены основные этапы жизни — дата рождения и смерти, вероисповедание, перечислены родовые и благоприобретенные имения (мызы), продвижение по службе и внушительный перечень наград — разных степеней Св. Станиславы, Св. Владимиры, Св. Анны, иностранные ордена и медали.
Тогда австралийская журналистка стала искать информацию о нем в эстонских архивах, переписываться с музеем на острове Хийумаа, бросила «клич» потомкам фон Унгерн-Штернбергов в Интернете с просьбой о фотографии, И вот что ей стало известно.
В мае 1829 г. братья Питер Людвиг Константин и Георг Генрих Эдуард фон Унгерн-Штернберги открыли в своем Эстляндском имении Кярдла на острове Хийумаа суконное производство. В 1835 г. управлять фабрикой был приглашен их молодой родственник, Роберт Эгинхард фон Унгерн-Штернберг, изучавший ткацкое производство в Бельгии. 5 мая 1845 г. у него родился первенец — Карл Густав Роберт, впоследствии ставший Робертом Робертовичем.
Понимая, что успех в жизни для небогатого дворянина может обеспечить только хорошее образование, в 1857 г. отец отправил его в лучшую эстляндскую гимназию в Ревеле (Таллине), основанную еще в 1319 г. для воспитания детей дворянских фамилий.
После ее окончания Роберт изучал юриспруденцию в университетах в Женеве (1863 — 1864) и в Берлине (1864 — 1866), а затем в Императорском Новороссийском университете в Одессе, где в 1867 г. защитил диссертацию.
В 1868 г. он почему-то круто меняет направление и выбирает военную карьеру. Записывается в Николаевское кавалерийское училище — бывшую Школу гвардейских подпрапорщиков и кавалерийских юнкеров, созданную Александром I для молодых дворян, поступавших в гвардию из университетов и не имевших военной подготовки.
Продвижение по воинской службе шло успешно — ему довелось стать флигель-адъютантом Александра II, сопровождать его в Финляндию в 1872 г. и пройти русско-турецкую кампанию 1877 — 1878 гг. На этой войне у него установились дружеские отношения с генералом Лори́с-Ме́ликовым, который, став в 1879 г. министром внутренних дел, позвал служить в министерстве и Роберта.
В 1888 г. в звании генерал-майора он вышел в отставку и возвратился в Эстонию. Несколько лет практиковал в Ревеле мировым судьей, был начальником местной тюрьмы, а в 1892 г. опять круто изменил род занятий — переехал с женой в Москву, где занялся литературной работой.
После долгих лет служения царю и отечеству деятельный Роберт, безусловно, хотел вернуться в «систему». И вот тут-то ему и представилась возможность работы в МИДе.
В Мельбурне барон стал очень популярной фигурой и имел широкий круг общения. Большой эрудит, особенно в области истории и права, он обладал невероятной работоспособностью: за время двухлетнего пребывания в должности написал более 70 донесений — в императорское российское посольство в Лондоне, в различные ведомства в Петербурге. Многие из его донесений опубликованы под рубрикой «Из донесений наших консулов за границей» в 1896-1897 гг. в «Вестнике финансов, промышленности и торговли».
Благодаря усилиям Р. Р.фон Унгерн-Штернберга 31 октября 1896 г. было принято официальное решение о распространении полномочий консулов России в Мельбурне на все австралийские колонии (кроме Нового Южного Уэльса, где интересы России представлял нештатный консул Э. М. Поль) и на Новую Зеландию.
В апреле 1898 г. Унгерн-Штернберги отправляются в Россию в отпуск, и на их проводы собирается самое представительное мельбурнское общество. В сентябре того же года они должны были вернуться, о чем Роберт писал своим друзьям в Мельбурн.
Возможно, он лукавил: консульские обязанности в Австралии не занимали много времени, и, будучи в России, он вполне мог обеспечить себе новое, более интересное место работы. Но когда 4 августа было объявлено о его назначении генеральным консулом России в Лондон, для всех в Австралии это стало неожиданностью.
Небывалую активность и работоспособность Р. Р. фон Унгерн-Штернберг проявлял и в Лондоне. А в 1902 г. в Лондон прибыл новый российский посол — Александр Константинович фон Бенкендорф, и они с Робертом много лет проработали в одной дипломатической «упряжке», до внезапной смерти последнего 22 июля 1908 г.
Известно, что отпевали консула по греческому обряду в церкви на Паддингтон Стрит и что служил священник Евгений Смирнов из церкви русского посольства. Затем тело барона кремировали, а прах жена собиралась захоронить в имении Кярдла (Кертель).
Однако Хелги Полло из музея Хийумаа ответила, что могилы Роберта Робертовича на острове нет — известна лишь могила его отца, «старого барона» Роберта Эгинхарда, умершего в 1898 г.
В лондонскую квартиру миссис Хемфри Брук, урожденной графини Натальи Константиновны фон Бенкендорф и внучки посла Марину Поллард привело все то же дело — поиск фотографии Роберта. Восьмидесятидевятилетняя графиня была любезна, заинтересованно слушала рассказ гостьи, но помочь ничем не смогла.
Источник: rus.ruvr.ru