Режиссер, сценарист, народный артист России Андрей Кончаловский, который прилетел в столицу Татарстана, чтобы принять участие в VIII Казанском международном фестивале мусульманского кино, встретился с журналистами на пресс-конференции. В ходе беседы он рассказал о своих творческих планах, взглядах на семейные ценности и о том, почему ему не нравится творчество Егора Кончаловского.
«Нужно расширять рамки фестиваля»
— Андрей Сергеевич, как прошла ваша встреча с Президентом РТ?
Режиссер, сценарист, народный артист России Андрей Кончаловский, который прилетел в столицу Татарстана, чтобы принять участие в VIII Казанском международном фестивале мусульманского кино, встретился с журналистами на пресс-конференции. В ходе беседы он рассказал о своих творческих планах, взглядах на семейные ценности и о том, почему ему не нравится творчество Егора Кончаловского.
«Нужно расширять рамки фестиваля»
— Андрей Сергеевич, как прошла ваша встреча с Президентом РТ?
А. К. : Все хорошо прошло, впечатления хорошие остались. Мы разговаривали об этом фестивале и вообще о культурной политике.
— На открытии фестиваля был ваш сын Егор, на закрытие приехали вы. Часто вы посещаете одни и те же фестивали?
А. К. : Хорошо, что в середине не приехали племянники. Нас вообще многовато в семье (смеется). Пусть дети сами делают то, что хотят и сами за это отвечают. Я так считаю. Я рад, что он приехал в ваш город, показал свои картины, стал продуктивным. Продуктивность человека — это важная вещь. Когда человек продуктивен, он нужен обществу. А вообще, в жизни всем места хватит.
— А вы ознакомились с программой фестиваля мусульманского кино?
А. К. : Я не знаю и знать не хочу. Дело в том, что я режиссер, а ни министр культуры, ни киновед, ни кинокритик. Я занимаюсь только тем, что ставлю спектакли, фильмы. Могу сказать вам, что я думаю об искусстве, но изучать программу фестиваля у меня просто времени нет. Если я буду это делать, то у меня просто времени не хватит на то, чтобы репетировать спектакль «Три сестры», который я сейчас готовлю.
— Как продвигается работа по этому спектаклю?
А. К. : Премьера «Трех сестер» пройдет в Риге. У нас осталось 10 дней. Что касается того, успеваю ли я сделать спектакль, то могу сказать, что никогда не успеваешь сделать спектакль. Его невозможно успеть сделать. Это как на экзамене, обычно не хватает двух дней, чтобы подготовиться. Спектакль хорош тем, что премьера состоялась, а потом можно его улучшать.
— А что для вас значит словосочетание «мусульманское кино»?
А. К. : Я вообще против такого деления. Тогда у нас будет католическое кино, протестантское кино, православное кино и так далее. Смешно. Думаю, когда мы говорим о мусульманской культуре, мы говорим о целом пласте определенных ценностей. В принципе, все они общечеловеческие. Как говорится, люди строят стены между собой, но эти стены до Бога не достают никогда. Любая религия говорит об общечеловеческих ценностях. Главная ценность — это семья. Когда есть семья, тогда возникают правильные дети. Главная ценность — это родители, потому что они — главные учителя. Если родители плохие и не учат культуре, то дети соответственные вырастают.
— Что вы можете пожелать фестивалю мусульманского кино?
А. К. : Мне кажется фестиваль мусульманского кино — это фестиваль кино, которое производится в мусульманских странах, которые имеют свои большие традиции. Я рад, что мусульманская культура восприняла в себя такое греховное искусство как кино. С этим ничего нельзя сделать. Любая религия должна отвечать запросам современности. Мне кажется, что нужно расширить рамки этого фестиваля. Это должно быть такое духовное пространство, где молодежи было бы интересно познакомиться и с литературой, и со стихами, и с концертами, где молодежь смогла бы тусоваться, а не просто прийти посмотреть кино и уйти. Нужно создавать мультикультурное пространство, чтобы была площадка, где молодежь чувствовала себя как дома, в родной культурной среде. Это ведь среда, в которой воспитывается молодежь Татарстана. Нужно, чтобы сюда приезжали не только люди, которые снимают кино, но и те, которые занимаются танцами, музыкой. По-моему, фестиваль надо расширить и он станет более привлекательным для молодежи. Надо сделать все, чтобы молодежь соскочила с голливудской иглы.
«В России воспитывается поколение киноамериканцев»
— Как вы можете охарактеризовать ситуацию в российском кино на данный момент?
А. К. : Ситуация сложная, потому что открыт рынок. А когда он открыт, то, естественно, наиболее мощные корпорации захватывают этот рынок. Антимонопольный комитет не работает правильно в отношении голливудского кино. Голливуд стал монополией на русском рынке, что сказывается ощутимо на финансах. Но есть и то, что не измеримо в деньгах. Например, то, что в России воспитывается поколение киноамериканцев. Киноамериканцы — это целое мировое сообщество, которое любят смотреть кино и одновременно жевать. Причем эта еда очень громкая, попкорн, например, и когда ее жуешь — хрустишь. Поэтому и картины очень громкие. А произведения искусств нельзя смотреть и жевать при этом, поэтому это поколение жующих кинозрителей губительно сказывается на развитии национального кинематографа.
— Как вы думаете, почему ваш фильм «Щелкунчик» не был столь успешным, как например, в свое время «Сибириада»?
А. К. : Я ошибся в том, что делал картину для детей и для взрослых, а надо было делать либо для взрослых, либо для детей. Может быть, я ошибся в том, что сделал кино слишком серьезным. Но эта картина мне очень нравится, думаю, ее будут смотреть и через 5, и через 10 лет. И детям будет очень нравиться. Другое дело, что она не окупила себя.
— Каких жанров, на ваш взгляд, в кино сейчас не хватает?
А. К. : Нет таких жанров, которых бы не хватало. Не хватает художников, которые были бы востребованы зрителями. Потому что зрителей не хватает. Зритель у нас стал киноамериканским. Им страшилки, вампиры, оборотни сейчас нравятся. Какой спрос, такие и режиссеры. Сейчас кино делается для подростков. Взрослые люди в кино не ходят, перестали ходить где-то в 80-е годы. И сейчас весь рынок обращен не на родителей, а на детей. Кино для тинейджеров и люди не видят в кино то, что видели 30 лет назад, предположим. Это не только в России, это общемировая проблема — эрозия культуры. Все становится рыночным, а рынок, как правило, ничего лучше не делает. Он делает максимально эффективно, но это значит, что хорошо.
— А сами вы кино смотрите?
А. К. : Смотрю, но очень редко. Вообще я люблю смотреть картины, которые я смотрел в юности и которые сделали меня лучше как режиссера. По-прежнему пересматриваю фильмы Куросавы, Феллини и еще нескольких великих режиссеров, которые являются столпами европейского кино.
«Картины Егора мне не нравятся»
— В одном из интервью ваша супруга Юлия Высоцкая сравнила брак с войной. А что для вас брак?
А. К. : Брак — это постоянный труд. В браке должен быть конфликт. Это не значит, что этот конфликт должен быть разрушительным. Если два человека представляют из себя характеры, то у них обязательно возникают противоречия. Но это не значит, что эти противоречия деструктивные. Я за то, чтобы женщина, как личность развивала свои способности. Потому что если она принуждена заниматься тем, что хочет ее муж, это приводит к настоящему конфликту. Другое дело, если женщина сама хочет этим заниматься. Но во многих женщинах есть таланты, которые надо развивать. Я, по крайней мере, стараюсь, чтобы человек себя реализовал.
— Вы гордитесь своим сыном?
А. К. : Ну как горжусь. Я горжусь тем, что он работоспособный. Мне его картины не нравятся. Ну а что ж такого? Он свободный человек и должен делать то, что ему хочется. Я считаю, что он снимает не такие картины, какие мог бы снимать. У него чудное чувство юмора, а он снимает ужастики. Думаю, что он мог бы снимать замечательные комедии. Самое трудное на свете — это рассмешить, напугать просто, даже плакать заставить сложнее, чем рассмешить. Он замечательный комедиограф, но, к сожалению, не снимает таких фильмов. Но ничего, думаю, что я со временем его к этому как-то подведу. А гордиться — это такое слово, что же я буду сейчас его говорить. Рано еще, посмотрим, что он будет делать дальше.
— А в ваших младших детях уже видны какие-то творческие задатки?
А. К. : Да нет. Что там можно видеть. Это невозможно увидеть или воспитать. Надо, чтобы человек, прежде всего, был ответственным. Когда человек имеет ответственность, тогда он по-другому работает.
— Вы считаете, что главная ценность — семья. А в вашем процессе становления, какую роль сыграла семья?
А. К. : Семья — это главный университет. Неважно, кем человек становится, главное, чему он учится, пока растет. Пример родителей очень важен. Если родители работают хорошо, по-настоящему, то и дети будут работать. На мой взгляд, родители должны быть строгими, потому что если они не строгие, то дети отбиваются от рук. А если родители вообще не обращают внимания на детей, то это вообще катастрофа. И сейчас сильная у нас в России тенденция распада семьи. Вот в Татарстане не найдешь беспризорных детей, не видно их. Мусульманская культура ценность семьи сохраняет. Но в целом в стране, мы, к сожалению, эту ценность во многом потеряли и не понятно, когда она восстановится.
— В это году вы отметили 75-летие. Что вам помогает так прекрасно выглядеть?
А. В. : Жена (смеется). Никто не знает, надо заниматься своим здоровьем. Не будет здоровья — не будет энергии, а не будет энергии — пропадет желание. А если нет желаний, то это смерть. Я спортом занимаюсь каждый день. Хотя сегодня не получилось, слишком рано отправился на встречу. А в принципе я каждый день полтора часа занимаюсь в спортзале: аэробика, велосипед и многое другое.
Источник: rus.ruvr.ru