К мэрии и на Кузнецкий мост подступили французы — необыкновенные музыканты, группы «Брижит» (Brigitte) и «Арчимед» (Archimede), принесли в сердце столицы мягкий рок и винтажный поп. Дуэты выступили под открытым небом, в День музыки — день, когда на родине исполнителей абсолютно все поют, играют и танцуют. Традиция, существующая во Франции около тридцати лет, понравилась и россиянам. Потому организатор события, Французский институт в России, не мог разочаровать любителей живой музыки в этом году. Пока профессионалы и любители хорошей французской музыки ждали «Бриджит» (Brigitte) и «Арчимед» (Archimede), корр. «МК» заглянул за кулисы, посмотреть как они готовятся к саунд-чеку.
К мэрии и на Кузнецкий мост подступили французы — необыкновенные музыканты, группы «Брижит» (Brigitte) и «Арчимед» (Archimede), принесли в сердце столицы мягкий рок и винтажный поп. Дуэты выступили под открытым небом, в День музыки — день, когда на родине исполнителей абсолютно все поют, играют и танцуют. Традиция, существующая во Франции около тридцати лет, понравилась и россиянам. Потому организатор события, Французский институт в России, не мог разочаровать любителей живой музыки в этом году. Пока профессионалы и любители хорошей французской музыки ждали «Бриджит» (Brigitte) и «Арчимед» (Archimede), корр. «МК» заглянул за кулисы, посмотреть как они готовятся к саунд-чеку.
К мэрии и на Кузнецкий мост подступили французы — необыкновенные музыканты, группы «Брижит» (Brigitte) и «Арчимед» (Archimede), принесли в сердце столицы мягкий рок и винтажный поп. Д
Музыканты из Brigitte и Archimede, кажется, не испытывают ни грамма волнения перед выходом к публики у мэрии. Их выступления стали гвоздем программы Дня музыки в Москве. На других площадках зажигали наши коллективы — и судя по реакции, и исполнителям, и гостям праздника пришелся по вкусу французский способ отметить день летнего солнцестояния.
Братья из группы Archimede — Николя и Фредерик Буанар — играют мягкий рок. Поет Николя, на французском, а играет Фредер, его музыкальные заходы в духе британской школе. На вопрос, как они сами определяют жанр своей музыки, братья, улыбаясь, отвечают — «это чистый франгло-саксонский поп-рок»!
— С чем вы сегодня в Москву? Вы ведь здесь впервые?
— Мы сегодня отыграем почти весь Трафальгар (это второй альбом ребят, который они выпустили в 2011 году; благодаря нему и стали знаменитыми — прим. авт.). Ну и еще несколько хороших песен. Москве понравится! Здесь, конечно, совсем другая культура, но ведь и мы несем сюда свою. Это очень интересно — вписаться в жизнь такого большого города. Иногда даже кажется, что он тебе совсем знаком, а иногда поражает.
— Не тесно двум молодым братьям на одной сцене?
— Нет, что вы. У нас всегда все мирно. Ну, конечно, иногда и деремся, вон тот (со смехом указывает хрупкий Николя на более крупного брата в косухе) — вообще такой остолоп… Но, в общем-то, вместе работать и легче, и гораздо интересней.
— Кто же тогда у вас творческий центр в группе?
— Он! Я! — братья говорят одновременно и очень похожими голосами. По их невероятной жестикуляции и хохоту все же становится понятно, что это Нико — солист.
— А что с вашей музыкой, вы ее свободно распространяете? А то у нас в России казус — музыканты выкладывают в сеть, а тех, кто бесплатно копирует наказывают…
— Конечно, свободно. Мы и знаменитыми-то стали благодаря интернету. Записали клип, и в один вечер его посмотрело сразу 2 миллиона человек! А потом к нам пришли из Сони, предложили записаться… Вообще, музыка должна быть от всего свободна. Наши диски, так же как и все, продаются. Но в сети люди могут понять — их музыка или нет, а, может, и друзьям расскажут.
Молодые люди гримасничают и шутят — настоящие французы. А вот француженки более сдержаны. Дуэт Brigitte — это две девушки, неразлучные подруги. Их название посвящено всем Брижитт — не только Бардо, но и самым обычным женщинам. Их группа — это собирательный образ идеальной французской женщины — загадочной, слегка легкомысленной и всегда оригинальной. Соединение ретро-шансона и инди-попа делает их псевдолегкомысленные тексты интересными и заводными. Орели Саада и Сильви Оаро уже были в Москве — в клубе Мастерская. Пока Сильви отдыхает перед концертом на Кузнецком мосту, мы поговорили с Орели.
— Вы ведь были с гастролями в Москве? Как впечатления от возвращения?
— С первого раза у меня сложилось впечатление, что Москва это не просто грандиозный город, но еще и какой-то очень мне близкий. Во-первых, я еще в лицее 5 лет изучала русский язык, хотя я говорю очень плохо, но иногда могу вставить парочку словечек. На самом деле я стесняюсь говорить, потому что знаю — очень плохо, — рассказывает девушка.
— Но самое главное, моя мама — психоаналитик, и когда началась перестройка, она очень часто ездила в Россию, ведь в 90-е годы поднялся колоссальный интерес к психоанализу, и она иногда по полгода проводила в Москве и очень много рассказывала. Более того, и к нам во Францию часто приезжали студенты изучать русский, поэтому у меня с Россией постоянно складывались какие-то особые взаимоотношения. И сейчас, когда я приезжаю во второй раз, складывается ощущение, что я здесь все знаю, что вот сейчас я схожу куда-то попить кофе, потом зайду к сапожнику. Словом, чувствую себя по-домашнему.
— А сами вы психоанализом не занимаетесь?
— Да, конечно, — с гордостью отвечает на русском Орели.
— Вы много гастролируете?
— Сначала 2,5 года мы давали концерты по франкоязычным странам — Франция, Бельгия, Швейцария, а с декабря у нас начался международный тур, мы побывали в Ливане, Турции, Канаде, Италии… И вот теперь в России.
— У вас ведь есть дети. Как они переживают отсутствие мамы?
— Они в этом родились, они с самого детства в этой атмосфере. Когда я была беременна, я уже записывалась и выступала, и на первых демо группы Брижитт можно услышать, как где-то говорит мой ребенок. На самом деле никакой особой разницы-то и нет — у всех людей есть дети, и все ходят на работу. Мы как-то привыкаем и обустраиваемся.
— Каково работать в паре таким импульсивным девушкам, как вы справляетесь?
— Наоборот, когда между солистами есть настоящее позитивное чувство, это дает колоссальный импульс, мы постоянно подпитываем друг друга идеями, все наше творчество происходит в режиме диалога. Это совершенно иначе, чем когда я выступала одна. Я выступала соло, сделала два альбома, но постоянно чувствовала какое-то ощущение тоски, и мне было гораздо сложнее работать, чем сейчас.
На вопрос о коммерческой стороне музыкальной индустрии и свободном распространении песен в интернете Орели задумалась. И после паузы выдала:
–Мы сами начали с того, что отдали наши песни в интернет для свободного прослушивания. Пиратство меня не пугает. Я лично ничего и никогда не скачиваю, потому что в этом ничего не понимаю, но иногда что-то дают послушать… Но я уверена, что если человеку музыка нравится, то он ее купит в итоге. Потому что он не хочет, чтобы его любимый артист умер с голоду. Но нужно сначала понять — хорошо это или плохо, а потом можно и купить — для себя или для подарка.
— Но вдохновение не купишь ни за какие деньги, так что же дает вам желание творить?
— Сама жизнь, — широко открыв глаза, отвечает Орели, и становится понятно, что ее эта жизнь переполняет, и она готова ею делиться.
Источник: mk.ru