Молва о ней и её деяниях ещё не достигла окраин империи, а народ уже потянулся отовсюду к окрестностям Москвы. От Можайска надо было 10 вёрст добираться лошадьми, и люди нанимали ямщиков laquo; отвезти к бородинской вдовеraquo;. laquo; К вдове Бородинаraquo; , mdash; поправляли их суровые возницы. laquo; Бородина? А разве в миру матушка была не Тучковой?raquo; Бородинскими вдовами в России оказались тысячи. Но лишь она одна взяла на себя смелость и право выплакать, высказать их общее женское горе.
Молва о ней и её деяниях ещё не достигла окраин империи, а народ уже потянулся отовсюду к окрестностям Москвы. От Можайска надо было 10 вёрст добираться лошадьми, и люди нанимали ямщиков laquo; отвезти к бородинской вдовеraquo;. laquo; К вдове Бородинаraquo; , mdash; поправляли их суровые возницы. laquo; Бородина? А разве в миру матушка была не Тучковой?raquo; Бородинскими вдовами в России оказались тысячи. Но лишь она одна взяла на себя смелость и право выплакать, высказать их общее женское горе.
Мо
Генерал-майор Александр Алексеевич Тучков пал на средней Багратионовой флеши при контратаке в десятом часу утра 26 августа 1812 года. Гибель его, столь же геройская, сколь и обыденная, как и всё в этот день, с годами обросла мемуарными подробностями и художественными вымыслами. Ценою обвинения солдат его пехоты в laquo; нерешительной медлительностиraquo; ему создали красивую славу героя-одиночки, которая так удобно ложится в псевдоисторические рамки любой эпохи.
В жизни всё случилось куда прозаичнее. Седьмой Ревельский полк, шефом которого состоял генерал Тучков, был сформирован в 1775 году из двух батальонов Санкт-Петербургского легиона. За 37 лет боевого пути ревельцы покрыли себя неувядаемой боевой славой подразделения, ни разу не дрогнувшего перед врагом.
На сей раз, выполняя приказ, ударной части нужно было продвинуться вперёд на 20 шагов вместе с Муромским полком той же бригады и войти под перекрёстный огонь французских батарей. Отборных полков, laquo; жившихraquo; в Бородинском бою не более 10 минут, было много.
Когда оставшиеся в живых окровавленные ревельцы сгрудились вокруг своего командира, на нём не было ни единой царапины. Как и во всех предыдущих сражениях, огонь которых ему довелось испытать.
Александр Алексеевич принял символ полка из рук убитого знаменосца и, подняв его над головой, бросился вперёд, крикнув: laquo; Ребята! За мной!raquo; Высокая, статная фигура генерала, его сверкающие золотом эполеты, яркий элитный штандарт немедленно привлекли особое внимание неприятеля.
Вокруг Тучкова поднялась огненная вьюга. Первое ядро оторвало ему обе руки вместе со знаменем. Солдаты бросились к командиру, чтобы вынести его из-под огня. Они не прошли и пяти шагов, как вторым ядром генералу начисто срезало ноги. Третий чугунный удар, настигший раненого, прекратил мучения, разворотив ему грудь.
Фёдор Глинка: laquo; Нигде не видал я таких ужасных ран. Разбитые головы, оторванные ноги и размозжённые до плеч руки были обыкновенныraquo;.
Ядра за считанные секунды совершенно погребли под комьями земли того, кто был командиром 1-й пехотной бригады 3-й пехотной дивизии. Командующий дивизией генерал-лейтенант Пётр Коновницын видел всё, что случилось, в зрительную трубу.
Ровно через два месяца, холодным октябрьским вечером, возле скромной усадьбы на окраине Можайска остановился дорожный экипаж. Молодая женщина в траурном одеянии, не дав себе отдохнуть после долгой и тяжкой дороги, послала в Лужецкий монастырь пригласить священников. Пришедшим на её зов чернецам она представилась вдовою генерала Александра Тучкова Маргаритой Михайловной. И умолила их пойти с нею на место ужасной битвы, чтобы отслужить панихиду по убиенным.
Между тем наступила ночь. Резкие порывы осеннего ветра не могли развеять ужасающего запаха тлена, вязким туманом стоявшего над полем. Ничто не изменилось за восемь недель со дня битвы. Свыше ста тысяч непогребённых тел громоздились страшными холмами. Опустившись на колени, Маргарита Михайловна слушала панихиду по laquo; убиенном боярине Александре и всем воинам, на сём месте погибшимraquo; mdash; первую, отслуженную на Бородинском поле.
Когда смолкла laquo; вечная памятьraquo; , Тучкова поднялась и спросила, кто поможет ей отыскать тело мужа. Вызвался лишь один старый схимник. Со смоляным факелом в одной руке, фиалом и кропильницей в другой старец шёл впереди вдовы. С трудом пробирались они между грудами трупов и военной амуниции. Женщина наклонялась почти к каждому телу, стараясь разглядеть в лице черты её дорогого мужа.
Всю ночь проходила она с монахом по Бородинскому полю. Поиски её ничем не увенчались. Не зная ещё точного места гибели мужа, несчастная искала совсем не там. До Багратионовых флешей она бы и не дошла. Фёдор Глинка: laquo; В одном месте, к стороне Семёновских редантов, 20 000 тел лежали лоском в виде мостовойraquo;.
Маргарита Тучкова была единственной из своих современниц, посетивших по горячему следу laquo; поле русской славыraquo;. И первой среди бородинских вдов, поклонившихся памяти павших мужей.
Твоя участь решится в Бородине
Она родилась 2 января 1781 года в Москве. Родители её, Михаил Петрович Нарышкин и Варвара Алексеевна (урождённая княжна Волконская), были очень известны в обществе и любимы в свете. Девочка слыла их общей любимицей, хотя в семье росло ещё семеро детей mdash; трое сыновей и четверо младших С ранних лет восприимчивый ребёнок обращал на себя общее внимание. Будучи от природы одарена замечательным голосом, Маргарита любила музыку и основательно её изучила. Увлёкшись чтением, могла часами просиживать над книгой. При этом была импульсивна, порывиста, обладала живостью нрава. Эти черты характера Тучкова сохраняла всю жизнь.
Шестнадцати лет мать стала вывозить её в свет, предполагая составить дочери выгодную партию. Самым скорым образом юная дева была выдана замуж за Павла Ласунского mdash; завсегдатая столичных аристократических салонов, игрока, кутилу и мота. Держа в тайне от родителей свои laquo; семейные обстоятельстваraquo; , Марго, вероятно, погибла бы в дикой грубости ночных гулянок и развращённой среде московских гостиных. Но нежданно-негаданно она встретила молодого офицера Александра Тучкова.
Молодой дворянин и блестящий офицер, потомок древнего рода новгородских бояр, он нашёл в несчастной девушке собеседника, друга, любимую. Понимая двусмысленность сложившегося положения, мать Маргариты имела откровенную беседу с дочерью, после которой потребовала для неё развода в Петербурге. В те времена для венчанной дворянки княжеского рода к этому полагались весомые основания. Ни император Павел I, ни Синод не возражали. Маргарита Михайловна вернулась в отчий дом под именем девицы Нарышкиной.
А вот просившему вскоре её руки 20-летнему полковнику Александру Тучкову было отказано. Слишком напуганы были родители её первым ранним замужеством, состоявшимся по их выбору. Воля родителей была непреложным законом для молодых людей того времени. Они расстались. Но их чувства друг к другу оборвать было уже невозможно. В 1806 году, после семи лет разлуки, когда утешением служила лишь переписка, Маргарита вымолила у родителей согласие на второй брак. Ей минуло 25 лет. Александру было 29.
Маргарита Тучкова: laquo; Нет ничего страшнее для меня, чем расстаться с мужемraquo;.
За шесть лет, прожитых в браке, Тучковы почти не разлучались. В кампании 1807 года, шведской войне 1808-го Маргарита Михайловна разделяла все тяготы и лишения боевого похода. Ела на бивуаках из солдатского котла, ходила долгими маршами под ливнем, ночевала на земле, укрывшись шинелью, переходила вброд ледяные реки. Сопровождая мужа на передний край, переодевалась его денщиком, пряча под фуражкой красивейшую белокурую косу.
В полковом лазарете ухаживала за ранеными и больными. Маргарита Тучкова была первой сестрой милосердия России! Нахождение женщин любого сословия в действующей армии было строго запрещено соответствующим артикулом. Однако всеобщая любовь к жене командира полка была столь искренна и велика, что никакой информации о её самовольной деятельности и месте нахождения laquo; куда надоraquo; не поступало.
Тучков запрещал ей лишь одно: быть подле него в дни стычек и сражений. Прощаясь с ним, она всякий раз в томительном ожидании и молитвах ждала минуты, когда барабанный бой возвестит о возвращении своих в лагерь. Мигом вы бегала она на дорогу, чтобы увидеть вдали идущий полк, впереди которого высился знакомый силуэт всадника.
6 апреля 1811 года Маргарита Михайловна подарила laquo; другу своего сердцаraquo; их позднего, но такого желанного ребёнка mdash; сына Николая. Жена Тучкова родила мальчика в дороге mdash; полк был на марше. Она сама вскормила его грудью, что было laquo; нелепостьюraquo; по меркам тех лет: родовитых детей всегда отдавали кормилице.
laquo; Грозу двенадцатого годаraquo; счастливое семейство встретило в Минской губернии. Александр Алексеевич получил приказ отступать с полками его бригады к Смоленску.
В конце июля, на постое в душной и грязной избе, Тучкова увидела сон. Пред нею была рамка, внутри которой текущей кровью начертано по-французски: laquo; Твоя участь решится в Бородинеraquo;. Проснувшись от кошмара в рыданиях, она просила сказать ей, где находится Бородино mdash; там будет убит её муж. Бывшие рядом тщетно пытались успокоить её. Тучков приказал подать карту. Долго искали на ней никому не знакомое название. Не обнаружив такового, решили, что Бородино, судя по мелодичности звучания, находится где-то в Италии.
В Смоленске семья рассталась. Александр Алексеевич остался оборонять город. Его супруга с сыном уезжали в Москву. На городской заставе они простились навсегда, ещё не ведая этого. 1 сентября, в день своих именин, Маргарита Михайловна получила известие от своего брата: её муж генерал-майор Тучков убит в сражении при сельце Бородине.
Дмитрий Бутурлин: laquo; Император Александр, желая изъявить монаршее благоволение своё войскам, со стольким мужеством подвизавшимся на поле чести и славы, соизволил пожаловать всем рядовым денежное награждение (по пять рублей каждому. mdash; А. И.); князь Кутузов произведён в генерал-фельдмаршалы и получил единовременно 100 000 рублей. Генералы и офицеры равномерно награждены былиraquo;.
Получив пожизненную пенсию вдовы генерала, Тучкова называла её laquo; цена кровиraquo;.
laquo; Сердце моё почуяло Бога, и я научилась покорности. Но рана моя не заживала никогда, она свежаraquo;.
Жила между памятью и деятельностью духовной
Отныне всю свою жизнь Маргарита Михайловна посвятила памяти мужа и воспитанию их ребёнка. Уже четырежды посещала она Бородино на годовщину сражения. Священники ближних сёл служили панихиды посреди заброшенного, непаханого поля, хранящего следы рокового дня.
В январе 1817 года Тучкова получила письмо от Петра Коновницына. Друг семьи Нарышкиных, бывший командир 3-й пехотной дивизии, а ныне военный министр Российской империи, прислал Маргарите Михайловне кроки позиции русской армии при селе Бородине. На плане генерал отметил крестиком точное место гибели Тучкова, очевидцем которой он был. Бородинская память приобрела для вдовы иной смысл.
Летом того же года среднюю Багратионову флешь увенчал дубовый крест, установленный на указанном ею месте. Так на поле появился первый знак памяти павшим воинам русской армии.
Земля трёх владельцев сходилась клиньями на Багратионовых флешах. Тучкова просила их уступить участок в вечное владение за любую цену. Узнав, кто она и ради чего просит, они пожертвовали свои земли в её пользу дарственными: ни один из помещиков денег не взял.
В 1818 году по laquo; Высочайшему разрешению Государя Александра Павловичаraquo; была заложена церковь во имя Спаса Нерукотворного mdash; храмовой иконы Ревельского полка, которую муж передал Тучковой для сохранения перед их последним расставанием. Царь лично прислал 10 тысяч рублей на начало строительства. Остальные деньги внесла Маргарита Михайловна. Через два года работ, шедших под личным и постоянным наблюдением вдовы, церковь была освящена.
Скромная кирпичная постройка в стиле позднего классицизма, с дорическим портиком и широкой лестницей, работы неизвестного зодчего стала первым храмом России, построенным на крови и костях 50 тысяч павших воинов. И символической усыпальницей генерала Тучкова. По обеим сторонам лестницы, ведущей в храм, стоят литые треножники. На них установлены чугунные чаши с навечно застывшими языками пламени.
Сын Тучковых Николай, скромный и тихий мальчик, рос вне шумных игр и веселья, сохраняя в себе черты некой печальной задумчивости, которая была так свойственна его отцу. Он был записан в Петербургский пажеский корпус, но по слабости здоровья много жил при матери. В 1826 году юноша простудился и, сгорев от лихорадки в несколько дней, умер на руках у матери. Ему было всего 15 лет. Маргарита Михайловна отвезла тело сына в Бородино и похоронила в построенном ею храме. Последняя радость жизни оставила её навсегда.
Некоторое время она ездила из Москвы в Бородино и обратно. Но вскоре решила окончательно переселиться на Бородинское поле. Маленький домик-сторожка, поставленный ещё при строительстве храма, стал местом её жительства возле дорогих сердцу могил.
Тучкова добилась через митрополита Филарета разрешения на ежедневную службу памяти павших при Бородине воинов. С 1827 года и до закрытия Спасского храма 26 февраля 1929-го не было пропущено ни одного дня. Последние девяносто лет служба была круглосуточной! Вновь служить панихиды по павшим в Бородинском сражении воинам властями было разрешено только в середине августа 1992 года.
Жизненная и духовная дороги сошлись для Маргариты Михайловны в единый путь. Постепенно вокруг её домика-сторожки образовалось небольшое поселение, основную массу которого составляли бородинские вдовы и сироты. Среди них были высокородные дамы и простые крестьянки. Все они пожелали поддержать подвижничество Тучковой в деле памяти героев Бородинского дня. В 1833 году император Николай I разрешил утвердить общину как общежительную женскую пустынь. Настоятельницей её стала Маргарита Тучкова. В 1836 году она приняла монашеский постриг в Троице-Сергиевой лавре под именем Мелании, а два года спустя пустынь была преобразована в Спасо-Бородинский женский монастырь II класса.
28 июня 1840 года laquo; инокиня Мелания была пострижена в мантию с именем Марии, а затем возведена в сан игуменьиraquo;. Сбылось последнее пророчество из её мирской жизни. В день свадьбы с Александром Тучковым при выходе из храма к ней подбежал юродивый и, подав свою клюку, сказал: laquo; Мария! Возьми посох!raquo;
Не хватит и книги, чтобы описать духовную жизнь игуменьи Марии. Перечислить всех, кого она утешила, согрела душевным теплом, поддержала материально. Ведь она прожила на Бородинском поле 26 лет!
По её инициативе день Бородинского сражения стал ежегодно отмечаться крестным ходом через всё laquo; поле русской славыraquo;. В монастырском хоре она ввела турчаниновский распев, что придавало пению особую, невыразимую словами печаль и торжественность. Хор Бородинских сестёр ездили слушать со всех концов России.
Три императора благоволили к Маргарите Михайловне Тучковой.
Павел I решил её личную судьбу.
Александр I узаконил её право посвятить памяти мужа первый бородинский храм-памятник, возведённый laquo; для вечного поминовения воинов, на сём месте убиенныхraquo;.
Николай I поддержал её на духовном пути. При её участии повелел laquo; достойно отметить 25-летие баталии Бородинскойraquo;. Распорядился увековечить славный день главным монументом на Курганской высоте mdash; батарее Раевского. А ещё по личной просьбе Маргариты Михайловны он простил её брата Михаила Нарышкина, деятельного участника событий декабря 1825 года, сосланного в Сибирь. Это единственный случай в истории взаимоотношений государя и декабристов.
Николай I: laquo; Вот почтенная вдова храброго генерала Тучкова. Она предупредила меня, воздвигнув здесь бессмертный памятникraquo;.
Мог ли знать царь, что он столь жестоко ошибётся?! Что менее чем через век в иной России, 30-х годов XX века, монастырь закроют. Сестёр отправят на пытки, в лагеря и ссылки. Что домик-сторожку Тучковой, оберегавшийся нетронутым в течение 80 лет, разорят. А созданную ею фамильную усыпальницу загадят. Что главный монумент уничтожат mdash; намеренно! mdash; в год 120-летия дня Бородина, а лежавшие под ним останки князя Петра Багратиона со смехом вытряхнут из гроба под горку, как помойный мусор.
Игуменья Мария (в миру Маргарита Михайловна Тучкова) ушла из жизни 29 апреля 1852 года, не дожив четырёх месяцев до дня 40-летия Бородинской битвы. А 22 июля 1880 года, при копании могилы для почившей в бозе схиигуменьи Алексии за алтарём Спасского храма, были найдены генеральская шпага и два золотых эполета. Глазомер Петра Коновницына подвёл его всего на полсажени. Супруги Тучковы покоятся почти рядом.
С матушкой прощались шесть дней. Люди шли ко гробу непрерывной чередой. Бюро, где отпускались свечи за упокой её души, совершенно завалили мелкими медными монетками. На последний поклон к вдове Бородина шёл русский крепостной народ mdash; истинный спаситель России в первую Отечественную.
Источник: itar-tass.com