Как наши люди находят пути реализации себя, как человека? Какие проблемы психологического характера чаще всего встречаются у наших соотечественников в новых странах проживания? Что главное в благотворительности? — на все эти вопросы в проекте «Окно в Россию» вам ответит от Алины Титовой из Германии.
Profile: Alina Titova, психолог, организатор благотворительного общества Молодежная Диакония в Германии, проживает в разных странах Европы с 1999 года
Как наши люди находят пути реализации себя, как человека? Какие проблемы психологического характера чаще всего встречаются у наших соотечественников в новых странах проживания? Что главное в благотворительности? — на все эти вопросы в проекте «Окно в Россию» вам ответит от Алины Титовой из Германии.
Profile: Alina Titova, психолог, организатор благотворительного общества Молодежная Диакония в Германии, проживает в разных странах Европы с 1999 года
— Давайте начнем с Вашего детства. …Алина — маленькая девочка. Где она учится, кто ее родители, чем она увлекается?
— Алина — маленькая девочка… Живет она в городе Запорожье в Украине. Увлекается космонавтикой и ходит в Клуб юных космонавтов. Кстати, из этого клуба, которым руководит с 60-х годов его основатель Владимир Николаевич Кириченко, действительно полетел в космос пару лет назад мой ровесник — это Олег Скрипочка. Так что вот такое было у меня увлечение. Мечтали летать в космос, к звездам, были уверены, что и на Марс полетим. У нас был девиз: «Даешь Плутон!». В общем, вот такая девочка. Училась она в физматшколе № 28. Но по физике попалась мне такая учительница, которая навсегда отбила охоту заниматься этой наукой. И в результате я пошла на психологию. А в детском возрасте жили мы очень дружно: папа, мама, два брата, куча животных — собаки, кошки. Я вспоминаю с удовольствием это время!
— И, тем не менее, какое-то время прошло, и Вы оказались в совершенно другой стране. Когда это произошло и почему?
— Это происходило постепенно. Сначала я оказалась в Санкт-Петербурге, тогда еще Ленинграде, вышла там замуж, родила двоих детей. И, казалось бы, начала потихонечку внедряться в профессиональную область, занялась, наконец, своей любимой психологией. Но тут мой муж — он ученый — получил приглашение на работу в Голландию для научной деятельности, и уехал туда, и через какое-то время уехали и мы все. Это было в 99-м году. Так что мы благополучно, с переменным успехом просидели в Питере самые трудные времена, все там пережили, и когда все начало налаживаться, нас понесло по Европам. Но поехали мы не в эмиграцию — я с детьми поехала за мужем, а муж поехал по рабочему приглашению. А потом было много переездов, уже внутри Европы, одна позиция сменялась другой, один университет следующим, а мы за ним кочевали, и у нас уже теперь четверо детей. Так что потихонечку обрастаем…
— А сейчас вы где все находитесь?
— А сейчас мы находимся в Германии на границе с Голландией.
— Алина, а по каким странам вам довелось поколесить, прежде чем осесть в Германии?
— Пожили мы в трех странах — в Голландии, Шотландии и в Германии. В Германии просто в нескольких местах и несколько раз. Сначала были в Голландии, потом переехали в Восточную Германию, потом в Западную, а затем уехали в Англию и опять вернулись в Германию. Вот такая география.
— Да, перекати-поле… Алина, а если сравнивать эти европейские страны, причем высокие по уровню жизни в них, все-таки, где Вам было легко и комфортно и почему?
— Я так скажу — нам было везде хорошо, где мы были вместе, и я считаю, это основное мерило — счастливо ли себя человек чувствует или нет? Когда семья вместе — душа на месте, и все воспринимается очень позитивно. А когда у нас были сложные периоды, и муж должен был работать в одной стране, а мы жить в другой, то вот это было сложно. Хотя это касалось той же самой Германии, например, в которой мы чувствуем себя довольно свободно и как дома: все нам понятно и привычно, но были разные периоды, и тогда мы чувствовали себя совершенно по-разному. Не легче и в экономическом смысле, опять же… Если у человека есть работа, то везде все очень хорошо. Если работы нет, и как многие соотечественники, находишься на каких-то пособиях, то, конечно, сложно.
— А дети? Ведь им тоже сложно пришлось. Они у вас переезжали из одной страны в другую, из одной школы в следующую, меняли языки, друзей, — все менялось. Как они все это выдерживали?
— По-разному. Есть тут и свои плюсы, есть и минусы. Конечно, безусловный плюс, что они гибко относятся к жизни и готовы ко многим ситуациям. У них выработался за эти годы большой набор стратегий, и их приспособляемость, конечно, повышенная. Они могут жить и в другой стране, и в другой среде, и с другим языком. Огромный плюс, что они знают столько языков, сколько нам не снилось и никогда и не приснится! У нас с горем пополам один-два языка, а у них совершенно свободно четыре-пять, причем на уровне родного. Да, три родных языка, потому что мы одновременно и русским занимались, немецкий — сам собой, английский — сам собой, потому что среда такая была. И они все свободно говорят на них.
— А вы?
— Мы — нет, не так свободно. Конечно, практика у меня большая, я на немецком языке целые фестивали проводила, разные встречи организовывала, разговаривала с бургомистрами и так далее. Но сказать, что я владею прекрасно языком, никак не могу. Для меня это напряжение, это изматывает. А для детей это нормально. Но переезды дали им, конечно, и свои отрицательные плоды. Друзья у них раскиданы по всему свету и для детей это не очень хорошо. Но они справляются. Старшие свои проблемы уже сами решают, а младшие с нами, и мы пытаемся сейчас, во всяком случае, поменьше переезжать, потому что это действительно тяжело для детей.
— А Ваша работа? Вы в разных странах успевали устраиваться или не всегда это и нужно-то было?
— Нет, это очень было нужно, и мне очень хотелось работать, но это было практически невозможно. Тут настолько защищен рынок труда, и если ты изначально въезжаешь в страну без контракта, и тебя, как моего мужа, не приглашают, то пробиться с нашими дипломами очень сложно. Все защищено, во всяком случае, гуманитарное направление — психология, например, здесь наши дипломы не признаются.
— А муж не мог Вас по блату в университетик какой-нибудь пристроить?
— Нет здесь такого понятия «блат». Нет. Я ему тоже все время задаю этот вопрос — что же такое, ты там профессор, почему не можешь мне помочь? Правда, он немного в другой области работает. Может быть, если бы я была все-таки физиком, он бы меня и устроил.
— Получается, учительница физики все-таки подвела Вас в свое время…
— Ну, да, но, с другой стороны, я ей благодарна. Не пропадаю над формулами.
— А, кстати, Алина, чем Вы занимаетесь сейчас?
— Сейчас у меня маленький ребенок. Очередной. Так что сижу дома. Но я занимаюсь частной практикой. Сколько лет прошло, в Германии мы лет 12 в общей сложности, и только сейчас мне удалось подтвердить мои документы об образовании, и я теперь имею право заниматься психологическими консультациями. Я принимаю русскоговорящих клиентов, работаю с ними по скайпу. И это не просто востребовано сейчас, это действительно нужно.
— А какие-то общие психологические проблемы Вы встречаете у наших соотечественников? Какие люди к Вам обращаются?
— Проблема идентификации, если говорить научным языком. Люди потеряны, они не знают, кто они, куда должны двигаться, какие у них перспективы, какие у них корни и кто они на самом деле — русские или немцы? У них часто возникают семейные проблемы. Я в основном специализируюсь на семейных отношениях и на психологии травмы, т.е. потерях физических и психических. И это здесь часто встречается среди наших людей. Очень многие мужчины страдают алкогольной зависимостью. Очень многие женщины переживают и страдают именно от не реализации себя и как женщины, и как матери, жены. Ну и проблемы с детьми, проблемы взаимопонимания. Дети все-таки онемечиваются очень быстро. И такое разделение в семье тоже не очень хорошо влияет на взаимоотношения. Вот такие основные проблемы.
— А теперь мне хочется поговорить о том, чем Вы занимаетесь помимо своей психологической практики и воспитания детей. Это Ваша благотворительная деятельность по сбору денег на лечение детей из России. Откуда это у Вас, с чего началось, откуда это пошло?
— Да, это долгая история. Я занималась в свое время изданием русскоязычной газеты. Вот с нее-то все и началось. Через газету мы давали объявления о сборах денег для детей, собирали эти деньги, а потом переводили нуждающимся в них детям. Потом газета, в связи с тем, что я уехала в Англию, прекратила свое существование в печатном виде. Сейчас я занимаюсь очень плотно организацией помощи больным детям из России и стран СНГ — Украины, Белоруссии, которым требуется лечение за границей, в частности, в Германии, в Англии или в Израиле. Поскольку я занимаюсь этим уже лет, пять-шесть, наверное, то люди обращаются сами, и никого я не ищу. Это работает, как цыганская почта.
— Меня поразило, во-первых, как Вы общаетесь с людьми. И не думаю, что это потому, что по образованию Вы психолог. Мне кажется, сердце у Вас такое, от него все и идет. В каждом письме, где Вы рассказываете о том, что случилось за месяц, сколько вы собрали денег, кому помогли, кому, редко такое бывает, помощь вовремя не подоспела… Я поразилась, что Вы, обращаясь в никуда, просите кого-то встретить в аэропорту, кого-то куда-то перевести, с каким-то ребенком посидеть, дав возможность родителям немножко отдохнуть. Создается впечатление, что у вас потрясающе налаженная связь. Знаю, что Вы работаете с тремя банками — в Германии, в Великобритании и в России, куда можно перечислять деньги. Откуда в Вас все это?
— Мне сложно сказать, откуда это идет. Так я чувствую, так я это вижу. У меня есть просто видение, как это может работать. И я вкладываюсь в эту деятельность, конечно, по полной. Меня хватает только один раз в месяц такое написать. Потому что это, действительно, очень затратно душевно. Я стараюсь выложиться так, чтобы это дошло до всех, не имея возможности поговорить с каждым человеком. Вот и пытаюсь это донести через написанное слово. А вся структура как-то сама собой возникла с Божьей помощью.
— А кто эти люди — благотворители, которые присылают вам деньги?
— Деньги присылают сейчас уже все. Началось с моих друзей, которым я сделала рассылку. И теперь я нацелена на то, чтобы как можно больше людей в это дело втянуть, дать возможность проявить свои лучшие качества. Я понимаю, благотворительность не только как реальную помощь. Да, это важно для детей. Но это необходимо и для тех, кто помогает, ведь людям не менее важно суметь проявить себя. И вот эту возможность я пытаюсь им дать. Люди могут ее брать или не брать. Многие мне пишут «спасибо за то, что ты даешь нам эту возможность». И сегодня уже огромное количество людей задействовано в этом проекте. И он расширяется. Сейчас даже появилось такое направление диакония — диаконическая поддержка для детей, которые поступают в Германию. Этим здесь занимаются православные приходы. В разных городах в приходах есть группы людей, которые обслуживают тех деток, которые поступают непосредственно к ним. И оттуда постоянно идет информация. А деньги? Деньги, конечно, тоже очень важны. Но это на втором месте. Тут главное — именно организационное участие, когда все проблемы решаются на местах. На самом деле в нашем проекте задействованы сотни людей — посетить детишек в больницах, помочь, дать телефон, где-то что-то перевести, ведь все приезжают, в основном, без языка. А деньги присылают люди из Англии, из Германии, кто по сто, кто по десять евро. Есть те, кто уже ежемесячно делает свои взносы. Конечно, им огромное спасибо, потому что мне это дает возможность иметь какой-то капитал, который можно использовать в редких, но очень острых случаях.
— Алина, а можете ли Вы сказать, что счастливы тем, как на сегодняшний день Вы живете, чем занимаетесь?
— Все, слава Богу. Я счастлива! Но мне хочется большего. Я счастлива, но не удовлетворена. У меня есть планы и цели, которых я собираюсь достичь, куда я двигаюсь. Можно сказать, что полного, насыщенного счастья у меня пока нет. Но позитивный настрой и благодарность за то, что у меня есть сейчас — да. И в этом смысле я счастлива.
— А ваша благотворительная организация имеет свое название?
— Мы сейчас как раз занимаемся выбором названия. Пока это было просто «От Алины Титовой». Так это все и выглядело — как личный бренд. Сейчас большая часть организации будет называться «Молодежная православная диакония в Европе». А будет ли еще какое-то короткое название — «Сердце — детям» или что-нибудь в этом духе — я не могу сказать. В Москве мы с друзьями год назад организовали тоже благотворительный проект, который я поддерживаю, и он называется «Большая любовь». И некоторые детки оттуда стоят в моем списке. Можно сказать, что такое название — «Большая любовь» — выражает наше понимание того, ради чего и как это происходит. А уже детали мы будем прорабатывать. Сейчас как раз идет период официального становления — создается сайт, регистрация в Англии. А раньше это была просто какая-то личная инициатива. Но она работала. Теперь, может быть, есть смысл привести это в соответствие с официальными положениями. Вообще-то, я не большой сторонник того, чтобы все делать официально, официозно. Я все-таки больше опираюсь на конкретных людей и на отношения между ними и считаю, что это гораздо важнее, быстрее и эффективнее!
Беседовала Надежда Ширинская
В рамках проекта «Окно в Россию» на сайте «Голоса России» публикуются интервью и истории из жизни за пределами Родины бывших и нынешних граждан СССР и РФ, а также иностранцев, проживавших в России и изучающих русский язык.
Уехавшие за рубеж россияне часто подробно описывают свои будни в блогах и на страничках соцсетей. Здесь можно узнать то, что не прочтешь ни в каких официальных СМИ, ведь то, что очевидно, что называется, «из окна», с места событий, редко совпадает с картинкой, представленной в «больших» масс-медиа.
«Голос России» решил узнать у своих многочисленных «френдов» в соцсетях, живущих в самых разных уголках мира, об отношении к русскоязычной диаспоре, феномене русских за границей, о «русской ностальгии», и о многом-многом другом.
Если вам тоже есть чем поделиться с нами, рассказать, каково это — быть «нашим человеком» за рубежом, пишите нам по адресу home@ruvr.ru или на наш аккаунт в Facebook. Читать полностью: http://rus.ruvr.ru/2013_05_16/Nesmotrja-na-to-chto-vo-mne-pitalis-istrebit-mat-i-zhenshhinu-ja-smogla-vistojat/
Источник: rus.ruvr.ru