Я редко встречала таких людей, как Жанна — она улыбается всегда. Удивительно фотогеничная, со смешинками в глазах, она выглядит абсолютно счастливой. Ну а так это или нет, мы и узнаем у сегодняшней героини проекта «Окно в Россию» Жанны Алифановой.
Profile: Jeanne Alifanova, журналист, поэтесса, в Австралии с 1993 года
— Жанна, скажите, Вы кем сейчас себя больше ощущаете — Жанной или Джин, как Вас чаше зовут в Сиднее?
Я редко встречала таких людей, как Жанна — она улыбается всегда. Удивительно фотогеничная, со смешинками в глазах, она выглядит абсолютно счастливой. Ну а так это или нет, мы и узнаем у сегодняшней героини проекта «Окно в Россию» Жанны Алифановой.
Profile: Jeanne Alifanova, журналист, поэтесса, в Австралии с 1993 года
— Жанна, скажите, Вы кем сейчас себя больше ощущаете — Жанной или Джин, как Вас чаше зовут в Сиднее?
— На самом деле я всегда себя ощущала Жанной. Моим англоязычным друзьям, когда они видят мое имя в английском спеллинге, даже в голову не приходит, что это читается на самом деле, как Жанна. И мне абсолютно все равно, как меня называют — Жанна или Джин, Джанин или Яна. Слава Богу, если вы знаете, кто я, это и хорошо. Иметь такое имя, как у меня, тем более в Австралии, это, конечно, большой вызов всем нерусскоязычным.
— Жанна, я знаю, что Вы — москвича. Что окончили музыкальную школу, что за Вашими плечами Плехановский институт с отличием, что уже в детстве Вы стали писать стихи, о которых сегодня очень хорошо отзываются авторы многих статей в прессе. И хотя мы никогда не были лично знакомы, уверена, что Вы человек гораздо более разнообразный, нежели о Вас пишут. И мне бы хотелось, чтобы Вы показали сегодня себя абсолютно с разных сторон.
— Постараюсь это сделать. Я, действительно, родилась и выросла в Москве. И, наверное, половину теперь уже своей сознательной жизни прожила там. Да, я училась в музыкальной школе, как, наверное, и все нормальные советские дети — так раньше принято было, и мне это было интересно. Я даже всю жизнь хотела посвятить музыке. Но так сложилось, что по музыкальной тропинке в то время я не пошла. Ведь чтобы стать музыкантом, надо было после восьмого класса уходить из школы и поступать в училище — это была уже такая проторенная дорожка. А я была настолько домашним ребенком, что ни родители мои, ни я сама не почувствовали, что я к этому готова. И так получилось, что после десятого класса я поступила в Плехановский институт, поскольку оба моих родителя — и мама, и папа, были экономисты.
Правда, в голове моей бродили и другие идеи: я хотела поступать в свое время в Щукинское училище, меня всегда тянуло на сцену, мне хотелось постичь это мастерство. Но в 17 лет трудно оценить свои таланты, а я всегда считала, что, чтобы стать актрисой, успешной актрисой, нужно быть либо потрясающей красавицей, либо просто одаренным человеком. Но тогда писаная красота как-то в зеркале мне не отражалась, а все мои друзья и родственники говорили: «Ты, что, с ума сошла, даже и не думай. Это вообще не твое!» Поэтому жизнь меня увела в мир цифр и экономики. Я поступила в Плехановский институт, который закончила с «красным» диплом и решила посвятить себя экономике. Моей мечтой была учеба в аспирантуре. Но, как тогда было положено, надо было сначала отдать свой долг родине, отработать два года по распределению, чем я и занялась. Но мысль об аспирантуре не давала мне покоя.
Я в душе вечный студент, никогда не могу остановиться, всегда хочу чему-то учиться. И как-то раз мои друзья подсказали, что австралийское правительство предлагает стипендии студентам из других стран, которые хотят продолжить свое обучение в австралийской аспирантуре. Я, конечно, с одной стороны за эту идею зацепилась, а с другой подумала — Боже мой, а каковы мои шансы? Если бы, например, у меня был диплом в чем-то таком универсальном — в физике, биологии, медицине, той же музыке, то какой-то шанс получить эту стипендию, наверное, был. Но поскольку мой диплом — это диплом экономиста, а в те времена — это был 85-й год — та экономика, которую преподавали нам, еще в Советском Союзе, мягко говоря, несколько отличалась от той, которую преподавали на Западе, то какие здесь могут быть шансы? И все же я решила — почему бы не попробовать, по крайней мере, попытка — не пытка. Я собрала все документы, все характеристики и отправила их в Австралию. Но, честно сказать, в глубине души даже не надеялась и не верила, что меня примут. И, тем не менее, это произошло. Я приняла участие в этом конкурсе, и победила! Австралийское правительство выделило мне стипендию, чтобы я получила здесь степень магистра экономики. Вот таким образом я, в общем-то, совершенно случайно, оказалась в Австралии.
Когда я жила в Москве, то в отличие от тех людей, которые всегда хотели уехать из России, всегда хотели жить за границей, эмигрировать, у меня даже мыслей таких не было. Я жила достаточно комфортно, меня все устраивало, у меня были какие-то дальнейшие планы на будущее, но ни Австралия, ни какая-либо другая страна в них никак не входили. Я даже предположить не могла, что буду когда-нибудь жить за границей. Но видимо, так звезды сошлись. Ведь не зря говорят: «Хочешь насмешить бога, расскажи ему о своих планах». Но в 93-ем году я получила эту стипендию, приехала в Австралию, где отучилась 2,5 года в аспирантуре. И опять же, с самыми искренними намерениями собиралась вернуться в Москву и заняться тем, чему меня научили здесь.
— Так что же произошло?
— Да, что-то произошло. Говорят, все случайности закономерны, и однажды, еще будучи аспиранткой, один профессор, достаточно известный человек в своей области, в эконометрике, подошел ко мне и говорит: «Жанна, я слышал такую вещь, что те аспиранты и студенты, которые на данный момент находятся в Австралии, имеют возможность получить вид на жительство. Я считаю, что ты просто обязана попробовать, потому что тебе все карты в руки, у тебя все шансы!». И я, честно сказать, тогда призадумалась: а почему действительно не попробовать? В Москве я всегда окажусь, там мой дом, меня там ждут, меня там любят, меня там помнят, у меня там папа с мамой, и в Москву я могу вернуться в любой момент. А здесь такой шанс, почему не попробовать? Ну и я, конечно, воспользовалась этим шансом, и опять судьба в очередной раз мне улыбнулась, и вот таким образом я осталась в Австралии, несмотря на то, что я собиралась вернуться в Москву после окончания аспирантуры. И как-то так задержалась здесь почти на 20 лет…
— Что за эти годы происходило с Вами, как Вы познавали Австралию, как Австралия раскрывалась перед Вами?
— Помню, что поначалу, первые несколько лет, было жутко трудно. Было очень неуютно, хотелось домой. И даже еще во время своей учебы в аспирантуре я была готова махнуть на все рукой, и чуть ли не плакала в подушку каждую ночь: я к маме хочу, хочу домой!.. И дело здесь, наверное, было не в стране, дело было во мне. Конечно, страна красивая, страна очень дружелюбная. Но мне не хватило Москвы, я ужасно скучала по родителям. И это была какая-то вселенская тоска в моем сердце. Но потом потихонечку начала втягиваться, и английский вышел на нужный уровень. Ведь австралийцы говорят совсем не на том английском, на котором нас учат в школах. То есть ушло достаточно много времени на то, чтобы просто понимать все их местные обороты.
Как-то появились друзья, общие интересы, появилось что-то такое, что открыло мне дверь в новое общество. Стало интересно. И если все начиналось с того, что: «Ой, как здесь плохо, как мне здесь не нравится, хочу домой», то следующим этапом было: «А может, оно все и не так плохо, вроде, как и ничего». Причем все это происходило не молниеносно, ни неделями и месяцами — на каждый этап уходили годы! И следующий этап можно назвать: «А мне здесь нравится!» Ну, а потом втягиваешься уже настолько, непроизвольно становишься частью этого общества, частью этой культуры, и ты просто думаешь: «Да, это мое, это мой дом, я не хочу никуда отсюда уезжать. Мне здесь нравится, мне здесь хорошо, здесь у меня друзья, здесь у меня работа, и это замечательная страна и спасибо ей большое за то, что она меня приняла!»
— Отлично, Жанна! А вот такой вопрос: Ваш большой путь в экономику, Ваши годы учебы и в России, и в Австралии дали свой результат? Вы работаете по этой специальности или?..
— Да, я работаю по этой специальности, как ни странно, и это то, что приносит мне основной доход. Я работаю на компанию, которая делает детские игрушки. И в этом, наверное, отразилось мое экономическое образование и, конечно, несомненно, я должна признать, оно мне очень помогает.
— Вы там свой человек, чужой? Как на Вас смотрят те, кто работает бок о бок с Вами?
— Я чувствую себя полностью своим человеком. И, может быть, так сложилось в силу того, что основная масса моих друзей, (несмотря на то, что у меня много друзей— выходцев из нашего бывшего Советского Союза) — это все-таки австралийцы— по работе, по интересам, по музыке, по каким-то другим вещам. Поэтому, когда я общаюсь со своими друзьями-австралийцами, я никогда не чувствую себя чужой. Я чувствую себя на равных. Австралийцы вообще очень дружелюбная нация. Возможно, они дружелюбно настроены ко всем потому, что все-таки 40 процентов австралийцев, ныне проживающих здесь, это эмигранты. И, если копнуть поглубже, то корни этих «австралийцев» будут либо итальянские, либо греческие, ну и, конечно, основная масса — это выходцы из Ирландии и Англии. И все здесь очень толерантно относятся к другим национальностям, к тем людям, которые приехали неважно из какой страны. Но что касается русских, они всегда говорят: «Ой, у тебя такой секси-акцент» Не знаю, мне — то ли радоваться, то ли нет…
— Да радуйтесь, конечно!.. Жанна, скажите, как бы Вы представили себя сейчас? Кем Вы себя ощущаете на самом деле?
— Ну, наверное, в общих словах — счастливым человеком. Я не могу ни на что пожаловаться. Слава Богу, судьба ко мне была и есть благосклонна. У меня, в общем-то, все есть, что нужно для жизни. У меня замечательная дочь, которой, только что исполнилось 15 лет. У меня замечательные родители, которых я безумно люблю, и которым я, в общем-то, обязано всем тем, что из меня выросло. Они заложили в меня, наверное, все то хорошее, что во мне есть, и пытались выбить из меня все плохое, что во мне когда-то было. Очень хочется верить, что этого плохого не осталось. У меня огромный круг друзей, которых я очень люблю, очень ценю, и которые, не дай Бог, если что-то прихватит, даже если я позвоню в 2-3 часа ночи, наберу любой номер и скажу: «Слушай, ты мне нужен, приезжай», все они будут со мной и меня поддержат. Поэтому я себя представляю, наверное, человеком, которому очень повезло в свое время в жизни.
Судьба посылает мне замечательных, интересных людей, у которых я постоянно чему-то учусь. Опять же, в силу своих журналистских каких-то привязанностей встречаешь колоссальное количество людей, перед которыми, я просто таю, если можно так выразиться. Вот недавно у нас была встреча с Николаем Николаевичем Дроздовым. Один его вид сразу переносит в детство, а в ушах звучит знакомая заставка его программы «В мире животных». Это неизбежно. И когда мы начали с ним общаться, Боже мой, ну это же просто удивительнейший, уникальнейший человек! И от тех часов общения, которые мы с ним провели, не знаю как остальные, но я точно получила заряд энергии на всю оставшуюся жизнь. И точно также с другими людьми. Посылает мне судьба каких-то людей, которых, я даже не думала, что когда-нибудь в жизни встречу. Даже когда это начинается на профессиональной почве, например, берешь интервью, а потом это перерастает в какую-то дружбу, в какую-то привязанность. И эти люди становятся мне небезразличны, по крайней мере, я чувствую себя частью судьбы этого человека. И ты переживаешь, сопереживаешь, принимаешь участие, радуешься его успехам, делишься с этими людьми своими успехами… Не знаю, ответила я на ваш вопрос или нет?
— Нет, конечно, ведь я спросила Вас совсем о другом. Вы ведь пишете стихи, песни, работаете на Русском радио Австралии, принимаете самое активное участие в работе творческих союзов, организуете какие-то мероприятия! Это ведь огромная работа! Когда Вы все это успеваете делать, всем этим заниматься?
— Тогда я вам так отвечу на этот вопрос. Я чувствую себя свободным художником на вольных хлебах. Когда успеваю этим заниматься? Я подчас и сама себе задаю этот вопрос. К тому же есть работа, есть семья, и все это требует времени, и все это никак нельзя вычеркнуть, и слава Богу! А на все остальное как-то находишь время и занимаешься этим. Что касается стихов и песен, что касается творчества — это только по ночам, потому что больше времени просто не остается.
А в ответ — тишина
Как хорошо, что некого винить,
Как хорошо, что ты никем не связан.
Как хорошо, что до смерти любить
Тебя никто на свете не обязан. (И. Бродский)
В день, когда февралю
Улыбнулась весна.
И душа ликовала и пела,
Я призналась: «Люблю»,
А в ответ — тишина…
Я тебя отвлекла не по делу.
В твоё сердце стучу,
Только ты, как стена,
Безразличная к звуку любому.
«Отзовись!» — я кричу,
А в ответ — тишина…
Очень жаль, что тебя нету дома.
Беспросветно дождей
Проливных пелена.
Затянула озябшее сердце.
«Я замёрзла. Согрей»,
А в ответ — тишина…
Что ж, придётся теплее одеться.
Наконец, тёплый май
Грустных дней череду
Разорвал, будто ветер афишу.
Я шепнула: «прощай»,
И ответа не жду.
Я уже далеко. Я не слышу.
— Жанна, я впервые увидела Вас недавно на фотографии с мужчиной. Как сложилась и сложилась ли Ваша личная жизнь в Австралии?
— На фотографии с мужчиной, вы, наверное, увидели меня с Геннадием Дубинским, моим старым хорошим приятелем. Он, кстати, поет у нас в австралийском оперном театре, и достаточно известный человек. Геннадий недавно записал свой новый музыкальный альбом «Мой остров любви» с песнями, написанными на мои стихи. И 24-го февраля мы проводим его презентацию. То есть эта фотография исключительно профессиональная. Что же касается моей личной жизни… Вы знаете, один умный человек сказал: чем меньше ты рассказываешь о своей личной жизни, тем удачнее она складывается. И я искренне в это верю. Поэтому давайте оставим этот вопрос за кулисами.
— За кулисами, так за кулисами… Жанна, а давайте возьмем такой аспект — Вы и Россия, Вы и русское…
— Конечно, же я русский человек, и русская культура очень много для меня значит, практически все. Я бы, наверное, не была Жанной Алифановой! Я родилась и выросла в России, и русская культура — это огромная, основная часть моей жизни. И дочь моя, чему я очень рада, свободно говорит на русском языке, совершенно без акцента, и когда мы с ней приезжаем в Москву, никому даже в голову не приходит, что ее родной язык — английский. В Москве я всегда стараюсь водить дочку по картинным галереям, приобщать к российской, к русской культуре. Это же очень интересно! Мне кажется, все мы должны знать свои корни, знать, откуда мы. И что меня еще очень радует, хотя здесь, конечно, заслуга исключительно моей мамы, она научила дочь не только говорить на чистом русском языке, она научила ее также читать и писать. У меня здесь много друзей других национальностей, например, те же китайцы, французы, дети которых не знают родного языка. Да даже наши русские дети, которые уже здесь родились и растут, — мало кто из них сохраняет русскую культуру и говорит на родном, русском языке. Но мне кажется, это очень важно. Потому что это обогащает человека духовно. Мы же все-таки русские люди, ну как же не знать родного языка!
— Жанна, есть что-то, по чему Вы постоянно скучаете?
— Есть, не скрою. Я очень скучаю по духовной культурной московской жизни. Вот так, как раньше, например, после лекций, в свою студенческую жизнь можно было зарулить с ребятами просто так в какой-то театр, посмотреть замечательный спектакль. Мне этого здесь не хватает. Не хватает какого-то московского воздуха. Поэтому я подчас приезжаю в Москву для того, чтобы просто пройтись по московским улицам, пройтись по центру Москвы и впитать в себя вот этот московский воздух, эту московскую атмосферу, которая, конечно же, отличается от сиднейской. Я не хочу сказать, что она лучше или хуже, она просто другая. И вот как раз этого элемента мне, наверное, здесь не достает.
— А дочка скучает? Ведь она, как я понимаю, скорее австралийка, чем россиянка.
— Скучает, скучает. По бабушке с дедушкой… Иногда мои родители, здесь со мной время проводят, а иногда в Москве. И когда они там, дочь моя, очень скучает. Она скучает по своим московским друзьям, которых у нее тоже очень много. И я знаю, что они переписываются по электронной почте, по sms, они постоянно на связи. Я должна сказать спасибо ее друзьям в Москве, потому что благодаря им она продолжает обучаться русскому языку. Тут говорит: «Мама, я выучила русскую клавиатуру! Ты представляешь, я научилась печатать по-русски!»…
В рамках проекта «Окно в Россию» на сайте «Голоса России» публикуются интервью и истории из жизни за пределами Родины бывших и нынешних граждан СССР и РФ, а также иностранцев, проживавших в России и изучающих русский язык.
Уехавшие за рубеж россияне часто подробно описывают свои будни в блогах и на страничках соцсетей. Здесь можно узнать то, что не прочтешь ни в каких официальных СМИ, ведь то, что очевидно, что называется, «из окна», с места событий, редко совпадает с картинкой, представленной в «больших» масс-медиа.
«Голос России» решил узнать у своих многочисленных «френдов» в соцсетях, живущих в самых разных уголках мира, об отношении к русскоязычной диаспоре, феномене русских за границей, о «русской ностальгии», и о многом-многом другом.
Если вам тоже есть чем поделиться с нами, рассказать, каково это — быть «нашим человеком» за рубежом, пишите нам по адресу home@ruvr.ru или на наш аккаунт в Facebook.
Беседовала Надежда Ширинская
Источник: rus.ruvr.ru