В картине играют российские актеры Рената Литвинова, Сергей Маковецкий, Леонид Бичевин и Светлана Светличная. В середине мая «Девушку и смерть» можно будет увидеть в кинотеатрах.
В картине играют российские актеры Рената Литвинова, Сергей Маковецкий, Леонид Бичевин и Светлана Светличная. В середине мая «Девушку и смерть» можно будет увидеть в кинотеатрах.
Это история одной страсти — русского юноши и голландской девушки. Молодой герой Николай (Леонид Бичевин) едет из Москвы в Париж, чтобы учиться на доктора. По дороге, в Германии, он попадает в весьма странное место — то ли отель, то ли бордель, одной из обитательниц которого стала Нина из Новгорода в облике черноволосой Ренаты Литвиновой. Эта необычная особа всячески содействует Николаю и его внезапной возлюбленной Элизе — прекрасной, но страдающей чахоткой, роль которой исполнила голландская актриса Сильвия Хукс. Герой Бичевина читает своей пассии стихи Пушкина. Потом любовники расстанутся, чтобы уже не встретиться никогда. А спустя десятилетия постаревшая Нина, уже не Рената Литвинова, а почти неузнаваемая Светлана Светличная, передаст по просьбе покойной Элизы томик Пушкина повзрослевшему Николаю, которого играет Сергей Маковецкий. Отель тут как некий символ жизни, где все преходяще. Одни постояльцы съезжают, их комнаты занимают другие. Слов очень мало, как любит Стеллинг. О новом фильме и о своем видении жизни режиссер рассказал «МК».
«Когда тебе 40 или 50, ты боишься смерти гораздо больше, чем в 70»
— Что вы думаете о смерти? Живете ли с ощущением, что каждый день может стать последним?
— Я знаю людей, которым остается жить неделю или две, и что-то происходит в их уме. Когда жизнь не дает больше дней, тогда дни дают жизнь. Сегодня мы идем на премьеру, думаю о том, что случится завтра, и вдруг узнаю, что сегодняшнего вечера может не быть. Тут же начинаешь лучше видеть, острее чувствовать запахи. Но надеюсь, что до вечера я все-таки доживу. Всегда нужно иметь что-то впереди, представлять, что тебя ждет. Когда тебе 40 или 50, ты боишься смерти гораздо больше, чем в 70. А перевалив за холм и спускаясь вниз, начинаешь по-другому к этому относиться. Моей матери 95 лет, и она хочет умереть, потому что устала от жизни. У нее осталось только прошлое. Почти все близкие люди, ровесники покинули ее, ушли в иной мир. Когда человек умирает, это ужасно для его родственников и семьи, но сам он как будто засыпает и не знает, что мертв. Он просто спит.
— Один наш молодой режиссер, Александр Котт, сказал мне, что хотел бы снять фильм без слов. Я спросила: «Как „Артист“?» Он ответил: «Нет, такой фильм, как снимает Стеллинг». Что для вас молчание на экране?
— Звучит, как комплимент, спасибо. Фильм и искусство в целом — это пространство между магнитными полюсами — севером и югом, мужчиной и женщиной, светом и тьмой, прошлым и настоящим. Главные категории в кино — месть, желание, надежда. В какой-то момент понимаешь, что слова для него и не нужны. Самое опасное, когда начинаешь их использовать для рассказа истории. Все разговоры про хорошие диалоги — ложь. Они рассказывают только о персонаже, но не о самой истории. А пространство в промежутке — молчаливая загадка. Кино — это визуальная поэзия. Слова и буквы годятся для литературы. Вот совет молодому кинорежиссеру: очень важно правильно обращаться с размещением камеры, точно знать, где и почему она стоит. Я никогда не помещаю героя между двумя камерами. У меня она стоит всегда между двумя персонажами.
— Где вы увидели Ренату Литвинову и Светлану Светличную? Чем они поразили ваше воображение, что вы стали с ними работать?
— Между ними существует какая-то связь. Рената задействовала Светлану то ли в каком-то спектакле, то ли в фильме…
— Она сняла ее в своем фильме «Богиня: Как я полюбила».
— Наверное. Рената предложила Светлану на роль пожилой Нины. И когда я ее увидел, то почувствовал сходство в их лицах. Я люблю сильных женщин. Рената пришла ко мне на прослушивание. Мы пожали друг другу руки, и я сразу почувствовал, какое у нее крепкое рукопожатие. Не очень люблю актеров, которые делают только то, что им говорят. Нужно получать от них какое-то вдохновение. Все это в ней есть. Почему-то в Москве всех волнует характер Ренаты. Да, она особенная. Давайте это по-другому сформулируем. Рената, возможно, трудна в какие-то моменты. Но и я не прост. Когда человек умеет что-то хорошо делать, ему многое позволительно. Если актриса играет плохо, я за то, что другой простил бы, готов ее убить. Когда Рената, окончательно закончив съемки, покидала нас, она сказала мне: «Вы — ужасный мужчина». Я ей ответил: «А вы — ужасная женщина». Такие у нас были взаимоотношения: любовь и ненависть шли рядом. Но при этом между нами возникла незримая связь.
— Герой Сергея Маковецкого предается воспоминаниям. Какую роль они играют в ваших картинах?
— Воспоминания — это все, причина того, почему вы такой, какой есть. Не будь их, мы бы не смогли с вами разговаривать. Мой фильм — это создание воспоминаний. Они живут в фотографиях, музыке и создают вас.
— Эротизм часто становится движущей силой ваших героев. Трудно актерам даются любовные сцены?
— Это одна из загадок, которая связывает людей так же, как ненависть, желание или месть. Я беспокоюсь по поводу эротических сцен, поскольку из-за них пространство исчезает, ведь герои как никогда вплотную приближаются друг к другу. И публика ждет, что будет дальше, когда такая сцена закончится. Да, это всегда сложно, но ведь актеры изначально знали, что эти сцены есть в сценарии. Поскольку мы — друзья, и у нас хорошие отношения, мы понимаем, что это постановочные сцены. Но я люблю эротические моменты на экране.
— Могла ли быть в кадре не книжка стихов Пушкина, а какая-то другая? Пушкин — это символ? Могли бы его заменить Чехов или Достоевский?
— Я знаю прозу Пушкина, но его поэзия для меня загадка, хотя она переведена на голландский язык, но я не очень доверяю переводам. Мы специально сделали такую книгу, какой не существовало на самом деле. Я использовал ее, как своего рода икону, символ поэзии. Николай в фильме пишет на первой странице, что обязательно вернется. А на последней его возлюбленная Элиза оставит надпись о том, что будет ждать его вечно. Все остальное заключено между этими двумя страницами. Потом уже эта книга путешествует по фильму. Русские, когда слышат одно из стихотворений Пушкина, смеются, потому что оно в каком-то смысле набило им оскомину. А на Западе его не знают, и всем оно очень нравится. Получается, что я вроде как продаю Пушкина в Европе.
— Что для вас образ умирающей Элизы и почему именно Сильвия Хукс ее сыграла?
— Эта актриса снималась у меня еще в фильме «Душка». Я люблю работать с одними и теми же людьми, потому что знаю, чего от них ждать. В Сильвии есть загадка, вроде той, что была у Греты Гарбо и Грейс Келли. У нее — период расцвета.
Недавно она снялась в фильме «Лучшее предложение» Джузеппе Торнаторе вместе с Джеффри Рашем. А познакомились мы с ней на «Душке», стали друзьями, часто разговариваем, я знаком с ее бойфрендом. Мы вместе отбирали на роль Николая Леонида Бичевина, которого рекомендовал продюсер Евгений Гиндилис. У героев ведь должно возникнуть притяжение, он ей должен понравиться. Мы посмотрели вместе несколько фильмов с участием Леонида. Она одобрила эту кандидатуру: «Вот это серьезный актер, у него хорошая концентрация». Жаль, что Сильвия не смогла приехать на премьеру в Москву.
«В Петербурге мне подарили большой чайный сервиз, я не знал, как его везти в Голландию»
— «Девушка и смерть» — ваш второй русский фильм после «Душки». А правда ли, что он появился благодаря нашему петербургскому коллеге, кстати, нежнейшему человеку?
— Вы его знаете? Он стал главным вдохновителем для «Душки». Мы познакомились на фестивале в Санкт-Петербурге. На пресс-конференции он мне задал вопрос, а на него налетели коллеги, сказали, что он не может задавать вопросы, потому как не является членом какого-то клуба. И я сказал, что мы отдельно поговорим после мероприятия. Я подарил ему раскладную ручку, которая превращается в длинную вилку и с ее помощью можно что-то съесть с чужой тарелки. Потом он прислал мне письмо, что это лучший подарок, который он получал в своей жизни. Когда я посетил Петербург несколько лет назад, у нас была встреча в отеле. Он совсем не говорит по-английски, и пришел с китаянкой, представив ее своей переводчицей. Но она тоже не говорила по-английски. Мы сидели в молчании, а потом Юрий пригласил нас в свой дом, рассказывал о каких-то тоннелях. И мы пошли. Стоял тридцатиградусный мороз, а он повел нас каким-то другим путем. Мы шли час в неведомом направлении и оказались перед железнодорожным тоннелем. И тут он сказал: «Видишь тоннель». Я был ужасно зол на него, но в то же время продолжал его любить. Все эти чувства я вложил в свой фильм «Душка». Кстати, Юрий приезжал на кинофестиваль в Роттердам и подарил мне дождевик. Если его достанешь из упаковки, то назад уже не засунешь. Я хотел его открыть. Но Юрий сказал: «Не надо. А то он будет бесполезен. Сохраните его». Это непонимание очень забавно.
— Мы с коллегами все время вспоминаем кадры из «Душки», где вы посмеялись над нашими фестивалями и их церемониалом. А вам-то было смешно?
— На тех русских фестивалях, где я бывал, всякий раз происходили удивительные вещи. Знаете, что получили в Петербурге два парня-победителя? Микроволновую печь. Так они и стоят на сцене с этим странным главным призом за их фильм. На сцену выходил французский посол, чтобы произнести серьезную речь, а девушка вручила ему шарик, надутый гелием. Так забавно! Он говорил о визите своего президента, о Путине, а в зале стоял хохот, потому что посол не знал, куда деть этот шарик. Среди публики было много инвалидов войны. Один из них все время порывался выйти на сцену, но слишком рано, и его возвращали на место несколько раз. А в Киеве пожилая актриса, сидевшая в первом ряду, каждый раз пыталась прорваться на сцену, чтобы забрать чужие призы. Или вот директор другого кинофестиваля все время пел. Оказывается, он в прошлом певец, публики у него нет, и он создал фестиваль, чтобы самому выступать. А банкеты, когда через 5 минут ничего не остается на столах. Я все это использовал в «Душке». Могу тысячу таких историй рассказать.
— Помню, как в Ереване, где отмечали ваше 60-летие, вам преподнесли армянский ковер. Разве плохо? Так можно обустроить квартиру.
— Вы помните эту историю! А в Петербурге мне подарили большой чайный сервиз. Я не знал, как его везти в Голландию. Потом мне его отправляли по частям. До сих пор он у меня есть.
— В «Душке» у вас впервые снялся Сергей Маковецкий. Как складываются ваши с ним взаимоотношения?
— Мы друзья и хорошо чувствуем друг друга. А познакомились благодаря киноведу Ольге Сурковой, которая живет в Амстердаме. Произошло это в доме ее матери в Москве. Когда начинались съемки «Душки», я всегда показывал группе отснятый материал. Все его смотрели, а Сергей нет. Оказалось, что некоторые российские режиссеры не любят показывать актерам то, что снято. Тогда я сказал Сергею: «Ты в 50 фильмах снялся, а у меня их только 12. Мне нужен твой совет. Посмотри». И он стал смотреть и понял, что может вносить идеи. Он мне подсказывал какие-то вещи. Как и я, Сергей любит детали.
— А как прошла премьера фильма «Девушка и смерть» в Голландии? Подсмеиваются над вашим увлечением русской темой?
— Подсмеиваются, но, с другой стороны, Чехов популярен в Голландии, все театральные актеры начинают с него. Проблема в том, что у нас люди повернуты лицом на Запад, а я им говорю, что надо посмотреть на Восток, ведь там много интересного. Но голландцы знают Достоевского. А вот хороших русских фильмов у нас не показывают, а они есть, я их вижу на фестивалях. На «Девушку и смерть» были хорошие отклики. Любовная история русского парня и голландской девушки привлекательна. Наш фильм вышел в Год Голландии в России и России в Голландии, что само по себе интересно. Хотел бы обратить внимание на то, что нам всем необходимо спокойствие, иначе мы потеряем связь с кино.
Источник: mk.ru