Невский проспект — это главная и самая знаменитая магистраль города, протяжённостью 4,5 километра. Она застроена великолепными дворцами русской знати и церквями буквально всех христианских конфесcий — православной, протестантской, католической, реформаторской и армяно-григорианской. Ведь Пётр Первый, хоть и был православным царём, приветствовал веротерпимость. Правую, нечётную сторону Невского проспекта горожане называют «теневой», а чётную — «солнечной». Солнечная сторона — любимое место прогулок жителей города. Они даже уверены, что Невский проспект самое тёплое место во всём Санкт-Петербурге.
Невский проспект — это главная и самая знаменитая магистраль города, протяжённостью 4,5 километра. Она застроена великолепными дворцами русской знати и церквями буквально всех христианских конфесcий — православной, протестантской, католической, реформаторской и армяно-григорианской. Ведь Пётр Первый, хоть и был православным царём, приветствовал веротерпимость. Правую, нечётную сторону Невского проспекта горожане называют «теневой», а чётную — «солнечной». Солнечная сторона — любимое место прогулок жителей города. Они даже уверены, что Невский проспект самое тёплое место во всём Санкт-Петербурге.
Невский проспект — это главная и самая знаменитая магистраль города, протяжённостью 4,5 километра. Она
Эта великолепная улица берёт своё начало от Дворцовой площади и заканчивается у Александро-Невской Лавры. Любопытно, что, несмотря на своё название, Невский проспект ни в одном месте не выходит к Неве. А название происходит как раз от Лавры, где находятся мощи национального героя князя Александра Невского, разбившего шведов на берегах Невы в далёком 1240 году. Победив Шведов вторично, уже в восемнадцатом веке, Пётр Первый вспомнил о знаменитом русском полководце, распорядился построить в Петербурге монастырь, куда из Владимира были перенесены мощи Александра Невского. Так что первоначально, проспект назывался «дорогой к Невскому монастырю», ну а впоследствии название сократилось.
Необходимость в прокладке главной городской магистрали возникла сразу после основания Санкт-Петербурга, но Пётр Первый долго не мог решить, что же сделать центром города — район Адмиралтейства или стрелку Васильевского острова. Пока царь пребывал в раздумьях, Адмиралтейство стало стихийным образом застраиваться торговцами. Рядом с Адмиралтейским лугом появился Морской рынок, где торговали не только продуктами, но также дровами, сеном и строительными материалами. А между тем, в город вела тогда только одна дорога — плохонький Новгородский тракт, который проходил примерно там, где сейчас проходит Лиговский проспект. Дорога была крайне неудобной. Её всё время размывало дождями, и проходимость по ней была очень мала. Понятно, что новая столица Российской империи требовала совсем другого, большого пути с юга — из Москвы и Великого Новгорода.
Невский проспект не выглядит красивой прямой стрелой, как положено центральной улице города. В районе площади Восстания он делает довольно заметный изгиб. Согласно легенде, для ускорения работ, просека по линии будущего Невского проспекта прорубалась с двух сторон. Со стороны Александро-Невской Лавры работали русские монахи, а с противоположной стороны навстречу им продвигались пленные шведские солдаты. Когда обе группы встретились, выяснилось, что была допущена ошибка в расчётах, и получился изгиб. Пётр Великий тут же приказал высечь русских монахов. Он был уверен — шведы, хоть и пленные, но всё же европейцы, и такой грубой ошибки допустить не могли. Однако, учёные считают это лишь красивым преданием и, ссылаясь на документы тех лет, говорят, что изначально, современный Невский проспект строился как две совершенно разные дороги. И даже назывались они по -разному. Та, которая шла от монастыря к Новгородскому тракту, именовалась «Невской першпективой». Она была построена уже к 1718 году. Другая, которая пролегла от Адмиралтейства к тому же Новгородскому тракту, имела название «Большой першпективы» и строилась позже. Соединили их затем принудительно. Так что излом Невского проспекта только тогда стал очевиден.
Строительство его, в обоих направлениях шло нелегко. Рабочие валили лес, а для осушения болот рыли канавы и укладывали в них фашины-пучки хвороста, перевязанные прутьями. Всё это сверху засыпалось песком. Так что под Невским проспектом и сейчас надёжно утрамбованное болото. Проспект сразу стал крайне востребованной магистралью, особенно после наведения мостов через водные преграды.
Первый, большой мост через Фонтанку, которая стала тогда судоходной рекой, был построен уже в 1715 году. Тогда он был деревянным, так и назывался. А позже получил название «Аничков мост», по фамилии полковника инженерного батальона времён Петра Первого — Михаила Аничкова. Знаменитые кони на Аничковом мосту появились позже. В середине девятнадцатого века, когда мост приобрёл свой нынешний вид, на нём и появились скульптуры «Укротители коней», сделанные скульптором Петром Клодтом. Первоначальный проект включал в себя также установку бронзовых ваз на середине моста. От этого пункта проекта отказались, оставив потомкам постаменты на память.
Второй, «Зелёный мост» через Мойку был наведён в 1720 году. Тогда он был деревянный и подъёмный. Переправа эта являлась городской границей до 1726 года. Здесь собирались подати, был устроен Гостиный Двор.
Третий мост — Казанский появился позже, к концу восемнадцатого века. Он назывался сначала Рождественский, а после строительства Казанского собора (Невский проспект, дом 25, Казанская площадь), рядом с которым он находится, получил название Казанский мост. Кстати, это самый низкий мост в городе — под ним запрещено прохождение любых, даже крохотных судёнышек.
Невский проспект начал облагораживаться немедленно. В 1721 году, там с двух сторон посадили молодые берёзки в четыре ряда, образовавшие аллею. Эти деревья регулярно подстригались. Тогда же песчаный Невский проспект стали ударными темпами моститься камнем. Первоначально, дорогу содержали в чистоте пленные шведы. Позже, Петром Первым был издан Указ, согласно которому, все владельцы домов должны были мыть часть проспекта возле своего дома.
30 августа 1724 года состоялся перенос мощей князя Александра Невского в Александро-Невский монастырь. По этому случаю, горожанам был сделан подарок — на проспекте вечером зажглись масляные фонари. Таким образом, Невский проспект первым в России получил уличное освещение. Фонари были поставлены через каждые 50 сажен (106 метров) и заправлялись тогда конопляным маслом. Про эти масляные фонари великий русский писатель Николай Гоголь писал:
«Далее, ради Бога, далее от фонаря, и скорее, сколько можно скорее, проходите мимо. Это счастье ещё, если отделаетесь тем, что он зальёт щегольской сюртук ваш вонючим маслом»….
Проезд по Невскому проспекту в те времена был платный — торговцы вносили плату булыжными камнями и разными строительными материалами. А со священников Александро-Невского монастыря брали деньгами. С телеги 5 копеек, а с кареты, запряжённой несколькими лошадьми — 30 копеек.
Первоначально, район Невского проспекта застраивался стихийно и в основном деревянными домами. Для регулярной же планировки, требовалось снести старые домишки, но владельцы не соглашались ни в какую. Тогда, на Невском проспекте, очень кстати для властей вспыхнул пожар. Летом 1737 года выгорела почти вся Адмиралтейская часть. Сгорел и старый Гостиный Двор. После этого торговые ряды перенесли подальше от центра города — туда, где он располагается и поныне. Ну а район Невского проспекта, специальной комиссией был отдан под застройку частных домов, но с обязательным условием — строить только из камня.
Одним из самых первых особняков на левой стороне Невского, там, где его пересекает Мойка, стал дом номер 18. Это впечатляющее здание вошло в историю как «Дом купца Котомина» — одного из владельцев, который превратил его в настоящий дворец. Также это здание известно тем, что на углу там находилась знаменитая кондитерская двух французов — Вольфа и Беранже. (Сейчас там «Литературное кафе») О ней газетчики писали как о храме лакомства и мотовства, как о произведениях искусства, созданных из сахара, шоколада и безе. Здесь были и фигуры рыцарей, и портреты, и бюсты знаменитых людей, фигурки различных животных и сказочные замки.
27 января 1837 года, около четырех часов дня, в угловой подъезд, где находилась кондитерская, пришел Пушкин. Он дожидался здесь своего секунданта, лицейского товарища Константина Данзанса. До роковой дуэли оставалось менее часа. Встреча состоялась. Поэт выпил стакан воды или лимонада (Данзас точно не запомнил). Они сели в сани, чтобы ехать к Черной речке, где Пушкин был смертельно ранен… Не так давно, при раскопках у дома Котомина были найдены ступени, по которым в кондитерскую Вольфа и Беранже поднимались посетители. Сейчас фрагмент этих ступеней вы увидите в Литературном кафе в качестве музейного экспоната.
А к концу девятнадцатого века на месте кондитерской Вольфа и Беренже был открыт ресторан Лейнера. Это заведение пользовалось большой популярностью у артистов и музыкантов. Согласно легенде, 20 октября 1893 года в ресторан Лейнера зашёл Пётр Чайковский. Он попросил принести ем стакан воды. «Извините, кипячёной у нас нет», — ответили ему. «Так дайте сырой. И похолоднее» — попросил композитор. Сделав всего один глоток, он вернул стакан официанту. Через несколько дней, Чайковский умер от холеры. В Петербурге потом ходили слухи, что вода была отравленной.
Одно из красивейший зданий Невского проспекта, практически полностью дошедший до наших дней в первоначальном виде — Дворец Строгановых (Невский проспект, дом17), построенный по проекту придворного архитектора Франческо Растрелли, в середине восемнадцатого века. Это один из образцов русского барокко и сейчас он является филиалом Русского Музея. Владелец будущего дворца предоставил Растрелли полную свободу действий, и тот за два года создал роскошное здание с огромными окнами и лепниной на фасаде. В нём было пятьдесят комнат, большой зал и галерея, заставленная скульптурами и увешанная высокими зеркалами. Въезд во дворец украшали рельефные изображения гербов семьи Строгановых с соболями и копьями, символизирующими Сибирь, откуда этот прославленный род вел свое начало. Дом Строгановых славился своими «открытыми обедами», которые хозяева устраивали во внутреннем дворике дворца. На эти обеды мог прийти любой опрятно одетый человек, и многие небогатые горожане пользовались этой возможностью бесплатно поесть в течение нескольких лет.
Не менее интересная история и у питерского Гостиного двора (станция метро «Гостиный двор»). Когда-то это место на углу Невского проспекта и Садовой улицы, было берёзовой рощей. В 30-х годах восемнадцатого века на всём квартале стихийно расположились деревянные торговые ряды. Торговцы перешли сюда после пожара на Мытном дворе на углу «Большой першпективы» и Мойки (Невский проспект, дом 15). Этот новый деревянный Гостиный двор мало того, что представлял собой неприглядное зрелище, но к тому же был крайне пожароопасным. Там постоянно вспыхивала та или иная лавка. Сенатом даже было издано специальное постановление, которое строжайше запрещало разведение огня на территории, нельзя было даже лучины зажечь. В середине 18 века было решено строить каменные торговые ряды. Но с проектами явно не заладилось. Первый из них — архитектора Антонио Ринальди был что называется заморочен. Никак не могли решить, за чей счёт купцов или казны строить это здание. Спустя некоторое время за проект взялся Франческо Растрелли, но тот привык строить дворцы. Таким же помпезным он видел и Гостиный Двор. Соответственно, и этот проект был отвергнут. Императрица Елизавета Петровна издала Указ: «Гостиный двор строить о двух этажах». К тому времени, на смену вышедшему из моды барокко пришёл классицизм. И появился новый соискатель на строительство — французский архитектор Жан-Батист Валлен Деламот. Надо сказать, что не только архитектурные особенности стали камнем преткновения. Дело в том, что купцы, как могли, сопротивлялись строительству нового Гостиного Двора. Во-первых, плату за его строительство всё же возложили на купцов, во-вторых, они опасались, что им вообще не достанется мест в новом здании. Торговцы сопротивлялись, как могли. Но и в этом случае, как нельзя кстати оказался пожар. В мае 1761 года почти всё сгорело. Деваться было некуда. Началось строительство нового Гостиного Двора…. Сейчас это популярный питерский универмаг, он занимает целый квартал. Старые названия его четырёх линий теперь изменились. На Суконной линии (теперь Невская линия) торговали когда-то галантереей и канцелярией. На Зеркальной (теперь Садовая) продавали золото, серебро и бронзовые изделия. На Большой Суровской (теперь Перинная) и Малой Суровской (теперь Ломоносовская) можно было купить любые товары для женщин. Кстати, правила торговли тогда были абсолютно другие. У каждой из лавок стояли зазывалы, никаких ценников на товарах не было — как сторгуешься. И только приход в Гостиный Двор голландских купцов полностью изменил торговлю — система твёрдых цен, которые они установили, гораздо больше понравилась питерским покупателям.
Великолепный образец модерна на Невском проспекте — это дом Зингера (ныне Дом книги, Невский проспект, дом 28, станция метро «Невский проспект»). В 1904 году, его построил русский архитектор Павел Сюзор по заказу знаменитой немецкой компании «Зингер», производящей швейные машины. Проект был абсолютно новаторским. Руководство «Зингер» желало воздвигнуть небоскрёб, подобный тому, что в это время строился компанией в Нью-Йорке. Однако здания в центре Санкт-Петербурга не могли превышать 22-х метров. И архитектор блестяще справился с задачей — над шестью этажами с мансардой, он возвел изящную башню, увенчанную стеклянным глобусом. Именно эта, устремлённая ввысь башня, и создаёт впечатление «небоскрёба», но при этом, благодаря своей лёгкости, не затмевает куполов Казанского Собора и храма Спаса На Крови, возвышающихся над Невским проспектом. Интерьер здания украшен растительным орнаментом из кованой бронзы, а на фасаде установлены скульптуры, символизирующие прогресс и швейную индустрию. После революции 1917 года, Дом Зингера был национализирован и в советское время в нём открыли книжный магазин — самый популярный в Санкт-Петербурге и поныне.
Заметим, что это лишь крохотная экскурсия по Невскому проспекту. Это одна из самых восхитительных улиц в мире. Только не забудьте, что, гулять по ней лучше всего по «солнечной» (чётной) стороне. Так поступали и наши предки:
«Нет ничего лучше Невского проспекта, по крайней мере, в Петербурге; для него он составляет все. Чем не блестит эта улица — красавица нашей столицы! Я знаю, что ни один из бледных и чиновных ее жителей не променяет на все блага Невского проспекта. Не только кто имеет двадцать пять лет от роду, прекрасные усы и удивительно сшитый сюртук, но даже тот, у кого на подбородке выскакивают белые волоса и голова гладка, как серебряное блюдо, и тот в восторге от Невского проспекта. А дамы! О, дамам еще больше приятен Невский проспект. Да и кому же он не приятен? Едва только взойдешь на Невский проспект, как уже пахнет одним гуляньем. Хотя бы имел какое-нибудь нужное, необходимое дело, но, взошедши на него, верно, позабудешь о всяком деле……»
Источник: rus.ruvr.ru