В Выставочном зале ГМИИ РТ открылась прелюбопытная выставка — «Джинсы как культ». Ее организатором совместно с изомузеем выступил Музей социалистического быта. «Носите джинсы, братцы» — в подписи к одной из фотографий советует неугомонный Макар. Уж поверьте, московский стильный мэн Андрей Макаревич знает толк в джинсах. Носите джинсы… Это сейчас легко говорить, а когда-то такой совет могли счесть за издевательство. Хотя — вот ведь ирония судьбы — в СССР джинсы не продавали, но все в них ходили. «Фирма» (с ударение на втором слоге!) была непременным атрибутом жизни. У каждого человека моего возраста есть своя история про джинсы. …Когда меня спрашивали дома, что я хочу получить в подарок — джинсы или золотое колечко, выбирались, конечно, джинсы. Отдать 300 рэ за никому не нужный и, главное, невидный кусочек золота? Нет уж, увольте! Вот джинсы — это да. И, получив заветную сумму красными советскими червонцами, мы с подругой темным зимним утром отправились на «сорочку». Признаюсь, была тогда на ней в первый и последний раз. Ехать надо было в район Дербышек. А там, выбрав джинсы, подруга достала из кармана… спичку. Поплевала на нее и начала тереть о ткань. Спичка осталась белой. Если бы посинела — джинсы были бы «паленые». Таким нехитрым способом проверяли их на подлинность. Мерить джинсы пришлось тут же, на снегу. Никогда не забуду ощущение ужаса и унижения, которое пришлось пережить. Но — выхода не было. Мы купили эти штаны фирмы «Вранглер», и эта марка стала для меня самой излюбленной на всю жизнь. Потом у меня были куртки и платья «Вранглер», много других вещей этой марки, но те джинсы так и остались самыми любимыми. Когда они протерлись, портниха сделала на них заплатки из моих кожаных перчаток. Потом джинсы плавно превратились в шорты. Что были для нас джинсы? Да все! С ними весь мир был в кармане. Распущенные волосы и походка «от бедра», катушечный магнитофон и удача пролезть без очереди в кафе «Отдых» на улице Ленина, где собирались лучшие парни и девушки Казани. Джинсы как ни один костюм делают фигуру стройной, удлиняют ноги, этот эффект виден даже у пышечек. Естественно, его дает только «фирма». Много позже умница Эвелина Хромченко назвала джинсы «вторым корсетом». Для меня интерес к джинсам начал падать в конце восьмидесятых, когда пошла повальная мода на банальные «варенки», которые клепали нарождающиеся, как грибы после дождя, кооперативы и начали возить из Польши первые челноки. Туда же они в свою очередь попадали из Турции. «Варенки» и «Вранглер» — это все равно что породистый дог и беспородная шавка. Она мила, ее можно погладить, но всерьез воспринимать не стоит. «Варенки» опошлили саму идею джинсов, сделав их общедоступными. Однажды в Париже, в галерее «Лафайетт», я набрела на бутик Версаче. И увидела там прелестные джинсы с лейблом великого кутюрье за вполне реальную цену. Я не стала их покупать — у них была иная идеология. Впрочем, джинсы сейчас есть в коллекциях любой уважающей себя люксовой марки. Но эти джинсы — это уже другая история. Их носят с бархатными пиджаками и кружевными топами, и в сочетании с ними вполне уместны «лучшие друзья девушек». Все это мы носим, но уже с другими чувствами. На выставке «Джинсы как культ» история как раз про те, «настоящие» джинсы. В выставочном павильоне на площади в триста квадратных метров расположились джинсы и все, что им с сопутствовало, — катушечные магнитофоны и транзисторы, пластмассовые бигуди и рассыпчатая пудра в картонных коробочках. Одним словом, эпоха. Эпоха предперестроечных метаний и надежд. Как и можно было предположить, публика на пресс-показ собралась в большинстве случаев маргинальная, но общаться с ней было приятно. У всех нашлись приятные воспоминания. Что касается экспонатов, то они, без натяжки, уникальны. Например, джинсы, подаренные Андреем Макаревичем, — в них в свое время он записывался в легендарной битловской студии в Лондоне. Или куртка Иосифа Бродского. В свое время опальный поэт прислал ее в Москву своему другу Кублановскому, чтобы последний смог продать ее и поправить пошатнувшееся материальное положение. Джинсы, как вы помните, были отличной валютой. Джинсы и музыка — они как близнецы-братья. Каждый уважающий себя музыкант в те времена ходил в джинсе. Поэтому большинство экспонатов на казанской выставке подарены именно музыкантами. Это Гарик Сукачев (написавший на подаренной музею гитаре отчанно-хулиганское «Моя бабушка курит трубку!») и Вячеслав Бутусов, Шнур и Игорь Бутман. Всех не перечислишь. А вот мудрый прозаик и публицист Александр Кабаков сделал такой вывод: «Если бы коммунистическая партия завалила страну джинсами, СССР был бы жив и сегодня. Коммунистов погубило отсутствие джинсов!» Практически за каждым экспонатом новой выставки — своя история. Джинсы в СССР были глотком свободы, почти что равнозначным записям битлов или переправленному через границу диссидентскому роману. Естественно, не все, кто носил джинсы, были нонконформистами, но нонконформисты носили джинсы как принадлежность к определенной касте. Кстати, выставка «Джинсы как культ» — пока единственная в мире. Так что ее впору заносить в Книгу рекордов Гиннесса.В Выставочном зале ГМИИ РТ открылась прелюбопытная выставка — «Джинсы как культ». Ее организатором совместно с изомузеем выступил Музей социалистического быта. «Носите джинсы, братцы» — в подписи к одной из фотографий советует неугомонный Макар. Уж поверьте, московский стильный мэн Андрей Макаревич знает толк в джинсах. Носите джинсы… Это сейчас легко говорить, а когда-то такой совет могли счесть за издевательство. Хотя — вот ведь ирония судьбы — в СССР джинсы не продавали, но все в них ходили. «Фирма» (с ударение на втором слоге!) была непременным атрибутом жизни. У каждого человека моего возраста есть своя история про джинсы. …Когда меня спрашивали дома, что я хочу получить в подарок — джинсы или золотое колечко, выбирались, конечно, джинсы. Отдать 300 рэ за никому не нужный и, главное, невидный кусочек золота? Нет уж, увольте! Вот джинсы — это да. И, получив заветную сумму красными советскими червонцами, мы с подругой темным зимним утром отправились на «сорочку». Признаюсь, была тогда на ней в первый и последний раз. Ехать надо было в район Дербышек. А там, выбрав джинсы, подруга достала из кармана… спичку. Поплевала на нее и начала тереть о ткань. Спичка осталась белой. Если бы посинела — джинсы были бы «паленые». Таким нехитрым способом проверяли их на подлинность. Мерить джинсы пришлось тут же, на снегу. Никогда не забуду ощущение ужаса и унижения, которое пришлось пережить. Но — выхода не было. Мы купили эти штаны фирмы «Вранглер», и эта марка стала для меня самой излюбленной на всю жизнь. Потом у меня были куртки и платья «Вранглер», много других вещей этой марки, но те джинсы так и остались самыми любимыми. Когда они протерлись, портниха сделала на них заплатки из моих кожаных перчаток. Потом джинсы плавно превратились в шорты. Что были для нас джинсы? Да все! С ними весь мир был в кармане. Распущенные волосы и походка «от бедра», катушечный магнитофон и удача пролезть без очереди в кафе «Отдых» на улице Ленина, где собирались лучшие парни и девушки Казани. Джинсы как ни один костюм делают фигуру стройной, удлиняют ноги, этот эффект виден даже у пышечек. Естественно, его дает только «фирма». Много позже умница Эвелина Хромченко назвала джинсы «вторым корсетом». Для меня интерес к джинсам начал падать в конце восьмидесятых, когда пошла повальная мода на банальные «варенки», которые клепали нарождающиеся, как грибы после дождя, кооперативы и начали возить из Польши первые челноки. Туда же они в свою очередь попадали из Турции. «Варенки» и «Вранглер» — это все равно что породистый дог и беспородная шавка. Она мила, ее можно погладить, но всерьез воспринимать не стоит. «Варенки» опошлили саму идею джинсов, сделав их общедоступными. Однажды в Париже, в галерее «Лафайетт», я набрела на бутик Версаче. И увидела там прелестные джинсы с лейблом великого кутюрье за вполне реальную цену. Я не стала их покупать — у них была иная идеология. Впрочем, джинсы сейчас есть в коллекциях любой уважающей себя люксовой марки. Но эти джинсы — это уже другая история. Их носят с бархатными пиджаками и кружевными топами, и в сочетании с ними вполне уместны «лучшие друзья девушек». Все это мы носим, но уже с другими чувствами. На выставке «Джинсы как культ» история как раз про те, «настоящие» джинсы. В выставочном павильоне на площади в триста квадратных метров расположились джинсы и все, что им с сопутствовало, — катушечные магнитофоны и транзисторы, пластмассовые бигуди и рассыпчатая пудра в картонных коробочках. Одним словом, эпоха. Эпоха предперестроечных метаний и надежд. Как и можно было предположить, публика на пресс-показ собралась в большинстве случаев маргинальная, но общаться с ней было приятно. У всех нашлись приятные воспоминания. Что касается экспонатов, то они, без натяжки, уникальны. Например, джинсы, подаренные Андреем Макаревичем, — в них в свое время он записывался в легендарной битловской студии в Лондоне. Или куртка Иосифа Бродского. В свое время опальный поэт прислал ее в Москву своему другу Кублановскому, чтобы последний смог продать ее и поправить пошатнувшееся материальное положение. Джинсы, как вы помните, были отличной валютой. Джинсы и музыка — они как близнецы-братья. Каждый уважающий себя музыкант в те времена ходил в джинсе. Поэтому большинство экспонатов на казанской выставке подарены именно музыкантами. Это Гарик Сукачев (написавший на подаренной музею гитаре отчанно-хулиганское «Моя бабушка курит трубку!») и Вячеслав Бутусов, Шнур и Игорь Бутман. Всех не перечислишь. А вот мудрый прозаик и публицист Александр Кабаков сделал такой вывод: «Если бы коммунистическая партия завалила страну джинсами, СССР был бы жив и сегодня. Коммунистов погубило отсутствие джинсов!» Практически за каждым экспонатом новой выставки — своя история. Джинсы в СССР были глотком свободы, почти что равнозначным записям битлов или переправленному через границу диссидентскому роману. Естественно, не все, кто носил джинсы, были нонконформистами, но нонконформисты носили джинсы как принадлежность к определенной касте. Кстати, выставка «Джинсы как культ» — пока единственная в мире. Так что ее впору заносить в Книгу рекордов Гиннесса.
В Выставочном зале ГМИИ РТ открылась прелюбопытная выставка — «Джинсы как культ». Ее организатором совместно с изомузеем выступил Музей социалистического быта. «Носите джинсы, братцы» — в подписи к одной из фотографий советует неугомонный Макар. Уж поверьте, московский стильный мэн Андрей Макаревич знает толк в джинсах. Носите джинсы… Это сейчас легко говорить, а когда-то такой совет могли счесть за издевательство. Хотя — вот ведь ирония судьбы — в СССР джинсы не продавали, но все в них ходили. «Фирма» (с ударение на втором слоге!) была непременным атрибутом жизни. У каждого человека моего возраста есть своя история про джинсы. …Когда меня спрашивали дома, что я хочу получить в подарок — джинсы или золотое колечко, выбирались, конечно, джинсы. Отдать 300 рэ за никому не нужный и, главное, невидный кусочек золота? Нет уж, увольте! Вот джинсы — это да. И, получив заветную сумму красными советскими червонцами, мы с подругой темным зимним утром отправились на «сорочку». Признаюсь, была тогда на ней в первый и последний раз. Ехать надо было в район Дербышек. А там, выбрав джинсы, подруга достала из кармана… спичку. Поплевала на нее и начала тереть о ткань. Спичка осталась белой. Если бы посинела — джинсы были бы «паленые». Таким нехитрым способом проверяли их на подлинность. Мерить джинсы пришлось тут же, на снегу. Никогда не забуду ощущение ужаса и унижения, которое пришлось пережить. Но — выхода не было. Мы купили эти штаны фирмы «Вранглер», и эта марка стала для меня самой излюбленной на всю жизнь. Потом у меня были куртки и платья «Вранглер», много других вещей этой марки, но те джинсы так и остались самыми любимыми. Когда они протерлись, портниха сделала на них заплатки из моих кожаных перчаток. Потом джинсы плавно превратились в шорты. Что были для нас джинсы? Да все! С ними весь мир был в кармане. Распущенные волосы и походка «от бедра», катушечный магнитофон и удача пролезть без очереди в кафе «Отдых» на улице Ленина, где собирались лучшие парни и девушки Казани. Джинсы как ни один костюм делают фигуру стройной, удлиняют ноги, этот эффект виден даже у пышечек. Естественно, его дает только «фирма». Много позже умница Эвелина Хромченко назвала джинсы «вторым корсетом». Для меня интерес к джинсам начал падать в конце восьмидесятых, когда пошла повальная мода на банальные «варенки», которые клепали нарождающиеся, как грибы после дождя, кооперативы и начали возить из Польши первые челноки. Туда же они в свою очередь попадали из Турции. «Варенки» и «Вранглер» — это все равно что породистый дог и беспородная шавка. Она мила, ее можно погладить, но всерьез воспринимать не стоит. «Варенки» опошлили саму идею джинсов, сделав их общедоступными. Однажды в Париже, в галерее «Лафайетт», я набрела на бутик Версаче. И увидела там прелестные джинсы с лейблом великого кутюрье за вполне реальную цену. Я не стала их покупать — у них была иная идеология. Впрочем, джинсы сейчас есть в коллекциях любой уважающей себя люксовой марки. Но эти джинсы — это уже другая история. Их носят с бархатными пиджаками и кружевными топами, и в сочетании с ними вполне уместны «лучшие друзья девушек». Все это мы носим, но уже с другими чувствами. На выставке «Джинсы как культ» история как раз про те, «настоящие» джинсы. В выставочном павильоне на площади в триста квадратных метров расположились джинсы и все, что им с сопутствовало, — катушечные магнитофоны и транзисторы, пластмассовые бигуди и рассыпчатая пудра в картонных коробочках. Одним словом, эпоха. Эпоха предперестроечных метаний и надежд. Как и можно было предположить, публика на пресс-показ собралась в большинстве случаев маргинальная, но общаться с ней было приятно. У всех нашлись приятные воспоминания. Что касается экспонатов, то они, без натяжки, уникальны. Например, джинсы, подаренные Андреем Макаревичем, — в них в свое время он записывался в легендарной битловской студии в Лондоне. Или куртка Иосифа Бродского. В свое время опальный поэт прислал ее в Москву своему другу Кублановскому, чтобы последний смог продать ее и поправить пошатнувшееся материальное положение. Джинсы, как вы помните, были отличной валютой. Джинсы и музыка — они как близнецы-братья. Каждый уважающий себя музыкант в те времена ходил в джинсе. Поэтому большинство экспонатов на казанской выставке подарены именно музыкантами. Это Гарик Сукачев (написавший на подаренной музею гитаре отчанно-хулиганское «Моя бабушка курит трубку!») и Вячеслав Бутусов, Шнур и Игорь Бутман. Всех не перечислишь. А вот мудрый прозаик и публицист Александр Кабаков сделал такой вывод: «Если бы коммунистическая партия завалила страну джинсами, СССР был бы жив и сегодня. Коммунистов погубило отсутствие джинсов!» Практически за каждым экспонатом новой выставки — своя история. Джинсы в СССР были глотком свободы, почти что равнозначным записям битлов или переправленному через границу диссидентскому роману. Естественно, не все, кто носил джинсы, были нонконформистами, но нонконформисты носили джинсы как принадлежность к определенной касте. Кстати, выставка «Джинсы как культ» — пока единственная в мире. Так что ее впору заносить в Книгу рекордов Гиннесса.
Источник: rus.ruvr.ru