Из последних событий — съезд немецкой партии «Альтернатива для Германии», основной задачей которой является возвращение стране национальной валюты. По мнению экспертов, эту партию готов поддержать на выборах каждый четвёртый немец. Впрочем, для подрыва интеграционной политики Ангелы Меркель будет достаточно нескольких процентов голосов избирателей, полагающих, что всеобщее социальное равенство и экономическое процветание не должно реализовываться за их счёт.
Из последних событий — съезд немецкой партии «Альтернатива для Германии», основной задачей которой является возвращение стране национальной валюты. По мнению экспертов, эту партию готов поддержать на выборах каждый четвёртый немец. Впрочем, для подрыва интеграционной политики Ангелы Меркель будет достаточно нескольких процентов голосов избирателей, полагающих, что всеобщее социальное равенство и экономическое процветание не должно реализовываться за их счёт.
Один из лидеров «Альтернативы для Германии» — ученый и писатель Конрад Адам считает, что в обществе назрела необходимость открытой дискуссии о мерах по спасению экономик стран ЕС:
«Мы уверены, что дальнейшее присутствие Германии в нынешнем валютном союзе обходится дорого. Дороже, чем решение покончить с этим неудавшимся экспериментом. Дорого платить придется в любом случае, но если мы сейчас не сойдем с этого ложного пути, эта цена будет только повышаться. Выход из еврозоны — для Германии не проигрыш, а выигрыш».
По мнению Конрада Адама, принцип социально ответственного рынка, доказавший свою непреложность всем послевоенным развитием Германии, не нуждается в пересмотре в угоду красивым лозунгам и политической конъюнктуре. Политик считает недопустимым, когда ради сомнительной целесообразности спасения евро на ветер выбрасываются сотни миллиардов. В этой связи евроскептики критикуют Берлин, который игнорирует вариант возвращения к марке или к мелким валютным союзам внутри Европы.
Говорит руководитель Центра германских исследований, завотделом стран и регионов Института Европы РАН Владислав Белов:
«Евроскептицизм был в Германии всегда. Противники евро опирались на несовершенство модели еврозоны. Сама еврозона должна была строиться не только на экономической, но и на политической базе. Надо было создавать политическую конфедерацию. Потому что единая бюджетная политика может проводиться только при передаче одной из важнейших государственных функций на наднациональный уровень. К 99-му году страны не были готовы к этому. Еврозона должна была опираться на узкий круг стран, способных обеспечить стабильность валюты.
Расширение еврозоны на Португалию, на Испанию, тем более на Грецию (на страны, которые никогда не могли похвастаться финансовой дисциплиной) было грубейшей ошибкой. Сейчас они расплачиваются по счетам 14-летней давности. Моя точка зрения: еврозона сохранится. В большем или меньшем составе, здесь неважно. Будущее еврозоны и ЕС за политической конфедерацией. Здесь будет очень много сломано копий. Путь к подобного рода конфедерации будет достаточно долгим».
Евроскептики могут быть с известной долей условности разделены на две категории. К первой, самой малочисленной, относятся те из них, кто выступает за демонтаж ЕС как такового. Их лозунг таков: «Спасение Европы — в распаде Евросоюза». Их логика строится на том, что «спасение утопающих — дело рук самих утопающих». И если кто-то не имеет сил выбраться из экономической ямы, в которой оказался из-за собственного патернализма, то туда ему и дорога. А «настоящая Европа» на севере континента только вздохнёт с облегчением, освободившись от пут.
Кстати говоря, по мнению сторонников подобного развития событий, усиление роли континентальных европейских стран приблизит нас к многополярному миру, о необходимости перехода к которому после провала концепции «Рax Americana» не говорит сегодня только ленивый. Определённый резон в этом действительно есть. Поскольку возврат в прошлое подразумевает восстановление национальных границ, собственной внешней политики и сильных армий, чтобы претворять её в жизнь.
Впрочем, эксперты сомневаются в том, что прошлое когда-нибудь станет будущим. Да и практической нужды в этом нет, поскольку обстоятельства и условия кардинально изменились. Возможно, поэтому идеалистов среди евроскептиков не так уж и много. Большинство из них всё-таки не против Евросоюза, но против еврозоны в ее сегодняшнем виде. По их мнению, введение европейской валюты было исторической ошибкой. Сегодня евро не объединяет, а, напротив, разъединяет Европу.
Говорит эксперт Международного института гуманитарно-политических исследований Владимир Брутер:
«Евроскептицизм в Европе силён. Однако, с другой стороны, у евроинтеграции нет разумной и реальной альтернативы. Германия как основной экономический локомотив еврозоны в большей степени несёт нагрузку. И, безусловно, в Германии растёт усталость от того, что немецкие граждане вынуждены субсидировать фактически все европейские экономики. Для Германии это почти неподъёмная ноша. Видно, что страна справляется с этим из последних сил.
Любая серьёзная рецессия в Германии означает провал всех экономических программ ЕС. Сейчас этого ещё удаётся избежать. Но нет гарантий, что ситуация в течение ближайших двух-трёх лет изменится в лучшую сторону. Польша не стремится в еврозону. А Британия этот вопрос вообще не обсуждает. Тем, кто сейчас оказался вне еврозоны, проще. Потому что их внутренняя экономическая ситуация более восприимчива к традиционным мерам регуляции, чем в странах еврозоны. ЕС сейчас действительно боится дезинтеграции. Однако пока неясно, с какой стороны она может начаться».
Управляющий партнер лондонской компании G2 Capital Partners Григорий Гусельников приводит оригинальное доказательство «смерти» евро. Для этого он предлагает изучить динамику евросоюзовских цен на пиво. Из соответствующего графика становится ясно, что цена на пиво в Германии за последние 15 лет практически не изменилась, зато существенно выросла в Греции и Италии.
Экономист обращает наше внимание, что в зоне любой валюты человек должен иметь возможность купить один и тот же товар за примерно схожую сумму, иначе разрушается основной смысл такой валюты. Она начинает носить искусственный характер. Цены в Европе очень разные — следовательно, евро, выпущенный в одной стране, не может приобрести ту же единицу товара в другой. А раз так, то единой валюты просто не существует. И оформление данного факта — лишь вопрос времени.
Неэффективность и неконкурентоспособность отдельных стран и их валют регулярно насильно лечатся девальвацией национальной валюты. В ситуации со странами зоны евро это невозможно — эффективность стран разная, а валюта одна. Любой род экономического кризиса, к которым можно отнести и девальвацию, является на самом деле благом для экономики — себе дороже обойдется игнорировать очистительные экономические процессы. Однако в зоне евро большинство встроенных в экономику кризисных механизмов искусственным образом заглушены. Подобный командирский подход к экономике будет постоянно усиливать диспропорции, которые рано или поздно сломают преграду к самоочищению рынка — единую валюту евро, заключает Григорий Гусельников.
На самом деле вопрос сохранения евро отнюдь не экономический, а политический. Как выразился осенью позапрошлого года министр финансов Польши Яцек Ростовски, «европейские элиты, включая немецкую, должны сейчас решить, хотят ли они, чтобы евро выжил, даже если за это придется заплатить очень высокую цену, или нет. Если нет, то мы должны готовиться к контролируемому демонтажу еврозоны». По словам поляка, «есть только два пути: более глубокая макроэкономическая интеграция еврозоны или ее распад. Третьего не дано».
Известный российский эксперт Михаил Хазин выделяет в этом заявлении констатацию ключевой роли Германии в судьбе еврозоны и в какой-то мере Евросоюза в целом. И здесь вновь возникает вопрос цены. Потому что либо Германия берет на себя персональную ответственность за выплату почти всех долгов всех стран Евросоюза и ответственность за поддержание уровня жизни во всех странах ЕС, либо система начнет разрушаться.
Теоретически немцы могут тряхнуть мошной. Но практически им не хватит для этого денег. Как не хватило их на то, чтобы уровнять «восточников» с «западниками» после присоединения ГДР. Михаил Хазин отмечает ещё один момент. Европейские аутсайдеры остались должны чуть ли не всему свету. И Берлину будет очень трудно объяснить немецкому обывателю, почему он должен существенно понизить свой уровень жизни, чтобы заплатить болгарские или латышские долги американским банкам.
По мнению Хазина, смысл расширения ЕС для Германии был в гарантированных рынках сбыта. При этом вклад Германии в бюджет ЕС возвращался назад — через спрос «малых» стран ЕС на германскую продукцию. Сегодня же ситуация совершенно иная: деньги, поступающие в бюджет ЕС из Германии, уходят навсегда. Потому на эти деньги самые бедные покупают самую дешёвую еду и одежду. Германским товарам в бюджетной категории места нет.
Эксперт делает вывод, что либо ЕС примет политическое решение о том, что единство важнее всего, — и тогда все должны платить, платить и платить, либо же экономика возьмет верх, и тогда для ЕС места на карте мира не будет. Между тем принятие политического решения о единстве Евросоюза в нынешних условиях невозможно — и по внутриполитическим причинам Германии, и по объективным экономическим. Следовательно, Евросоюз будет сходить с политической сцены.
Источник: rus.ruvr.ru