С Максимом Емельянычевым мы встречаемся накануне его отъезда на очередные гастроли. Он едет в Рим, выступать с замечательным итальянским скрипачом Рикардо Минази. Максиму всего 24 года, он дирижер-аспирант Московской консерватории. Но он активно выступает как клавесинист, пианист и исполнитель на корнете, а главное, он уже снискал славу талантливого молодого дирижера.
С Максимом Емельянычевым мы встречаемся накануне его отъезда на очередные гастроли. Он едет в Рим, выступать с замечательным итальянским скрипачом Рикардо Минази. Максиму всего 24 года, он дирижер-аспирант Московской консерватории. Но он активно выступает как клавесинист, пианист и исполнитель на корнете, а главное, он уже снискал славу талантливого молодого дирижера.
«Для меня нет большого различия между дирижированием и игрой на каком-либо инструменте — ты просто хочешь исполнить ту или иную музыку. Но в основе, мне кажется, должно оставаться музицирование. Важно твое первоначальное желание исполнить музыку, подарить ее слушателям и самим музыкантам. А потом уже в ход пускается все для достижения этой цели. А может и не цели, а просто для получения удовольствия на репетициях. Ведь никто не знает, что главное. В музыке главное — процесс».
Когда смотришь видеозаписи этого молодого дирижера, то не перестаешь удивляться, как ему удается держать внимание оркестра. Молодой, худощавый, полный энтузиазма и любви к своему делу, он быстро выходит, практически выбегает на сцену. Взмах руки — и оркестр, пускай молодежный, состоящий из его ровесников — но весь оркестр внимает ему. Кажется, у Максима уже есть свои правила работы с оркестрантами.
«Нужно уметь расположить к себе оркестр: иногда пошутить, иногда перевести разговор на другую тему. Это тонкая психологическая работа, причем с каждым коллективом она идет по-разному».
Дирижирование всегда считалось делом опытных музыкантов, примерно, как и режиссура в театре и кино. Однако Максим рассказывает, что начал дирижировать еще в 12-летнем возрасте. Сначала в классе, на занятиях с педагогом, а вскоре — и Нижегородской капеллой мальчиков, где учился. Теперь он учится в Московской консерватории, в классе у одного из выдающихся музыкантов нашего времени — Геннадия Рождественского. Он говорит, что учится у маэстро всему. Но в этом молодом музыканте покоряет его собственная уверенность и осмысленность выбранного пути. Он размышляет о взаимоотношениях современных композиторов и общества, говорит о необходимости работы и общения с публикой. И в тоже время, он все же ценит в музыке то, что так важно для любого слушателя — эмоции.
«Во времена Моцарта и Баха не играли старинную музыку. Написанное 30 лет назад считалось старым и непригодным к исполнению, ведь можно было написать новое. Начиная с Мендельсона, а в массах это ХХ век, когда мы стали играть и современную музыку, и старинную. К концу ХХ века 90% старой и 10% современной музыки. Причем современная музыка опять стала элитарной — я говорю об академической музыке, а не о попсе и массовой культуре. Но я люблю старинную музыку».
На вопрос о том, есть в его жизни что-то еще, кроме занятий музыкой, Максим, практически не задумываясь, отвечает — ничего. День начинается и заканчивается репетициями или выступлениями. Жизнь музыканта не позволяет делать паузы.
Источник: rus.ruvr.ru