У меня две дочки. Поэтому я так взбешён.
У меня две дочки. Поэтому я так взбешён.
Вы, упыри, растоптали детские души. Ведь для нас, отцов, они — до сих пор дети. Это простые девочки, занимавшиеся творчеством. Пусть оно кому-то не очень подходило, нравилось, да и мне, честно говоря, претило. Ну и что? Лично я в жизни бы не обратил внимания на каких-то пуссей, смело вытанцовывающих на крышах домов, площадях и в храмах. За выдрыгание на крыше у нас в деревне бы пожурили. За кривляние на центральной сельской площади — заставили бы вымести площадь. А за пляски в Храме — выпороли. Несильно.
А для вас, судей с маленькой буквы, они кто — преступники, ублюдки, кощуницы? Тогда кто для нас вы — власть, суд или отвратительно низкие и мерзкие демоны, не вписывающиеся в суть российского житья-бытья? Кто вы, судьи или холопы у Судей? Знаете, вы превратились в третий «садок судей» Маяковского и Хлебникова, выпустивших до этого лишь два, полных презрения к подобным вам и не глядя выбрасывающих подобных в мусорную корзину истории.
«Двушечки», «трёшечки», скабрезно летящие с высоких трибун, срезающие под корень юные неокрепшие души, оборачиваются для кого-то — невыносимым адом, ядом, превращающим зэка в скот, траву, сено; а кому-то — школой выживания, после которой освободившегося из «мест лишения» вряд ли уж сможет кто-либо, пусть самый разговорчивый и убедительный, столкнуть с намеченного пути, — как преступного, так пути разоблачений и борьбы с ложью, — несмотря на радостное блеяние сказочников о всеобщем и всепобеждающем улучшении благосостояния фельдшеров, медсестёр и библиотекарей. Правда, согласимся, срок за спиной — не лучший аргумент в свою будущую защиту в нашей стране, заставляющей граждан тащить за собой по жизни тонны справок и квитанций. Надя, Помазун и рассказчик Путин
Кто вы — скот в садке, пожирающий собственный народ в виде тоннажной массы сена, — или пожухлый опустившийся сорняк, который косят и стогуют Высшие силы, отнюдь не божественные, управляющие вами и всем вашим стадом? Вам, холопам, дали зарплаты, дали волю, — до определённой грани, — дали всё для достойной жизни в стране, погрязшей в несправедливости «хороших обещаний» и «предолимпийской» лжи. В стране, где старики живут попросту плохо. Где попросту нет народной медицины. Нет образования. Нет бизнеса. Даже жильё могут отобрать! В стране необеспеченных кредитов. В стране церковных лавок на каждом углу, даже не помышляющих о лицензии на продажу золотых иконок и цепей, в отличие от смертных предпринимателей, для торговли точно таким же золотом собирающих кипы документов.
Но зато прилично живёте вы, наша надежда и праведный суд — наш оптимальный выбор справедливых решений. Ведь условный срок за пьяное убийство нескольких людей двухтонным внедорожником никоим разом не сравнимо с тюрьмой за дурость и, назовём это мракобесием, — в церкви, где и Бога-то может нет. Потому, что если в церкви этой есть Бог, он бы наказал не девочек, дочек, с гитарами наперевес и песнями под неразборчивую фонограмму, а мракобесов и клоунов в рясах, разъезжающих после тяжких господних служб по ночным клубам на бентли. А потом, картавя и шамкая, косноязычно объясняющих по ТВ божественную вселенскость власти учреждений, где цена на свечки, крестики и буклетики ставит в тупик маленьких тщедушных бабушек, пришедших за прощением. Да только никого «они» не прощают!
Хотим мы или нет, но происходящее сегодня — это водораздел. Водораздел между двумя возможными устройствами государства, где нам доведется жить. В светском ли, где главенствует единый для всех закон, или в средневеково-мракобесном, где главенствует верховная воля? Самое страшное, что этот водораздел проходит по душам и сердцам людей, которым не безразлично, что происходит в своей стране, вне зависимости от политических симпатий и антипатий. Apokalypto
РПЦ — подразделение ФСИН. Большие упыри свистнули маленьким. Маленькие упыри решили не выпускать досрочно девочек, которые говорят и рассуждают так, что серым нелюдям в казённых шинельках кажется, будто кто-то говорит не по-русски. Им, упырям, невдомёк, что девочки говорят на языке Бога, ратующего за жалость, — особенно к девочкам, дочкам, будущим российским матерям, — серым людям «жалость» понятие неведомое и недостижимое, впрочем, так же, как и святым-ряженым…
А Вы не забыли, дорогой читатель, что в Думе, нашей большой великой Думе за провинность типа драки или матюговых перепалок, или таскания женщин за волосы, — а попросту говоря, дурость, ну типа плясок в Храме, с гитарами наперевес, — провинившегося лишают слова на день, а может, даже и на два, о как! Жестокое наказание, не правда ли?
Источник: chaskor.ru