Связаться сактивистками удается попочте pisya.riot, они просят дать телефон, сами перезванивают иприглашают вгости нарепетиционную базу. Она оказывается вспальном районе натерритории подшипникового завода. Напроходной выписывают пропуск наООО, неимеющее никакого отношения кгруппе. Сама репетиционная комната находится занесколькими железными дверями натретьем этаже старого корпуса изкрасного кирпича. Вогромном белом помещении (пословам одной активистки, место поддерживается небезразличным бизнесменом) разбросаны плакаты вроде Прокуроров нанары, нацболов на Канары иДолой царя. Вуглу стоит кожаный диван мест напятнадцать истол, заваленный шоколадками, пустыми бутылками откока-колы иразного алкоголя. Вовремя разговора участницы группы сидят без масок, случайно выдают настоящие имена, одна изних выбегает изкомнаты смобильным телефоном, выкрикнув: Да, мама?
Связаться сактивистками удается попочте pisya.riot, они просят дать телефон, сами перезванивают иприглашают вгости нарепетиционную базу. Она оказывается вспальном районе натерритории подшипникового завода. Напроходной выписывают пропуск наООО, неимеющее никакого отношения кгруппе. Сама репетиционная комната находится занесколькими железными дверями натретьем этаже старого корпуса изкрасного кирпича. Вогромном белом помещении (пословам одной активистки, место поддерживается небезразличным бизнесменом) разбросаны плакаты вроде Прокуроров нанары, нацболов на Канары иДолой царя. Вуглу стоит кожаный диван мест напятнадцать истол, заваленный шоколадками, пустыми бутылками откока-колы иразного алкоголя. Вовремя разговора участницы группы сидят без масок, случайно выдают настоящие имена, одна изних выбегает изкомнаты смобильным телефоном, выкрикнув: Да, мама?
Связаться сактивистками удается попочте pisya.riot, они просят дать телефон, сами перезванивают иприглашают вгости нарепетиционную базу. Она оказывается вспальном районе натерритории подшипникового завода. Напроходной выписывают пропуск наООО, неимеющее никакого отношения кгруппе. Сама репетиционная комната находится занесколькими железными дверями натретьем эт
Нучто, Путин зассал?
СЕРАФИМА: Ондоакции зассал. Это самый распространенный вопрос, если честно. Зассалли Путин? Зачем этот вопрос? Мынесомневаемся, что онзассал.
ГАРАДЖА: Мывэтом уверены.
СЕРАФИМА: Человек вахе оттого, что происходит. Оннеожидал.
Ичто онбудет делать сейчас?
СЕРАФИМА: Сейчас онбудет хитрить, мудрить иизголяться.
ТЮРЯ: Нам долго еще работать над тем, чтобы онушел.
АМедведев?
ТЮРЯ: Даонсдулся давно.
ГАРАДЖА: Да, вполумертвом состоянии вообще.
Амного вообще людей знает, чем вызанимаетесь?
СЕРАФИМА: Кто мытакие насамом деле? Очень мало кто. Никого это недолжно интересовать.
ШУМАХЕР: Те, кто узнает, становятся участниками. Так что выуже никуда неденетесь. Выобязаны участвовать.
Выже поддерживаете события наБолотной, Сахарова ипойдете 4 февраля нашествие? Будете там что-нибудь устраивать?
ТЮРЯ: Пойдем. Нопойдем как граждане. Чего там петь? Мынепринадлежим ктем людям, которые считают, что ихформа выступления единственная возможная. Мыпротив такого фашизма. Мыделаем какие-то клевые вещи, кто-то другие клевые.
Можете очертить свои политические взгляды?
ТЮРЯ: Яобычно называю это левым антиавторитаризмом. Понятно, что поддерживаем все требования, которые были выдвинуты декабрьскими митингами, нотакже хотелибы, чтобы больше развивалось самоуправление, самоорганизация. Очень важно, чтобы небыло вождизма. Мывнескольких песнях это уже говорили. Без бдских вождей. Важно, чтобы небыло иллюзии того, что придет какой-то чувак ивсе исправит.
Нутогда скажите, как кНавальному относитесь.
ТЮРЯ: Нунормально. Главное, чтобы люди необожествляли его.
Очень важно, чтобы не было вождизма. Без бдских вождей. Важно, чтобы не было иллюзии того, что придет какой-то чувак и все исправит
Онходит, например, на Русский марш, атам, скажем, неочень приветствуют ЛГБТ-движение.
ТЮРЯ: Пусть ходит дальше. Мне понравилось, как онвысказался наЭхе Москвы против закона озапрете пропаганды гомосексуализма. Навальный чувак сголовой наплечах. Если Путин действительно уйдет нах, тобудет нормальное представительство разных сил, все будут высказываться, ионбудет говорить, имыбудем.
ГАРАДЖА: Дело невНавальном, автом, чтобы ему недали абсолютную власть ионнепревратился втогоже Путина.
Выже каждый раз куда-то забираетесь. Как места выбираете?
СЕРАФИМА: Нам нужна сцена.
ТЮРЯ: Гуляем погороду, смотрим. СКрасной площадью все было рассчитано четко, даже лестницу специально купили, сходили слинейкой доэтого, примерились. Унас были репетиции вразных местах, ходили слестницей погаражам, проломили одну крышу, ходили подворам сDIY-колонкой, жгли файеры.
Наверное, много вдетстве подеревьям лазили.
ШУМАХЕР: Есть детские площадки, там разные штуки, поним еще можно лазить. Через забор еще.
СЕРАФИМА: Даинесложно физически вообще.
ТЮРЯ: Вметро тоже лестницу использовали.
ГАРАДЖА: Итам нас неповязали. Только документаторов изрителей, который пришли наконцерт.
ТЮРЯ: Концерт? (Смеется.) Настоящий антифашистский концерт!
Авысколько отсидели после Красной площади?
ТЮРЯ: По57 часов. 20.2 (Нарушение установленного порядка организации либо проведения собрания, митинга, шествия или пикетирования. Прим. ред.) предъявили, как обычно. Там были люди изФСО (Федеральная служба охраны. Прим. ред.), говорили: Чтоже выделаете, девчонки?
СЕРАФИМА: Отпускали шуточки, всякую хню пдели, обсуждали нас.
ШУМАХЕР: Описывали, что мыделали. Ведь никто незнает, что мыделали.
ТЮРЯ: Один подходил кнам, фоткал иговорил: Изыди, изыди. Вообще ненормальный идвинутый чувак. Там садизм исексизм полный. Они вели себя так, как недолжны вести себя, пускали идиотский аргумент: Вынарушаете закон, почему мы неможем? Мыобъяснили, почему они немогут: потому что они наработе.
ШУМАХЕР: Обзывали бездельниками нас!
СЕРАФИМА: Они говорили, что мызанимаемся хней, нужно просто заняться делом, пойти работать.
ШУМАХЕР: Зарабатывать денежки.
СЕРАФИМА: Просто, типа, еслибы унас была работа, то, поихмнению, унас небылобы такой хни вголове.
Посчитайте, сколько выстатей уже нарушили. Разбитые лампы, что еще?
СЕРАФИМА: Даникто ничего ненарушил!
ТЮРЯ: Нуразбили несколько ламп вметро.
СЕРАФИМА: Нос хочется Путину разбить.
ТЮРЯ: Приписывают нам либо мелкую хулиганку, либо митинг. Они неотличают нас отобычных оппозиционеров ипикетов.
Сотрудник ФСО подходил к нам, фоткал и говорил: Изыди, изыди. Вообще ненормальный и двинутый чувак. Там садизм и сексизм полный
Увасже увсех большой опыт участия вразных акциях, да? Триумфальная итак далее?
ТЮРЯ: Вполитических акциях да.
ШУМАХЕР: Аявпервый раз. Они уточняли, всели совершеннолетние, потому что проще былобы: папа приезжает изабирает.
СЕРАФИМА: Они неожидали, что мывсе такие маленькие.
Вывезде говорите, что завами следят. Меня перед встречей пробивали?
ТЮРЯ: Какая разница? Выже снами сейчас беседуете просто, мыненаакции. Янадеюсь, вынебудете встатье писать, конечно, где мыиктомы. Авообще унас таких мест репетиционных несколько, штук пять.
Амузыку ислова кто пишет?
ГАРАДЖА: Все вместе.
ТЮРЯ: Садимся точно также, как сейчас, ипишем. Одна строчку, другая строчку. Важно, чтобы каждый был доволен. Музыку тоже вместе.
Цели есть?
СЕРАФИМА: Куча!
ТЮРЯ: Отполитических докультурных. Ополитических яуже в начале говорила. Акультурные создать культуру ихаризму протеста. Ипродвижение панк-рока. Вообще все движется, все меняется, митинги митингами.
СЕРАФИМА: Надо нетолько, чтобы взяли флаги вруки ипошли. Надо, чтобы каждый всилу своих умений ипрофессии делал идеологически протестные штуки. То, что культура влияет наэмоции, очень важное воздействие. Тоесть нетолько рациональное, ноиаффективное.
ГАРАДЖА: Феминистское движение как таковое отсутствует вРоссии. Нам хочется, чтобы оно было поактивнее. Что феминистки непросто девушки, которые недовольны, ноипротив Путина.
Кто-то извас любит кисок икотиков?
СЕРАФИМА: Всмысле?
ШУМАХЕР: Домашних животных?
СЕРАФИМА: Ачего вних плохого? Конечно, любим. Причем тут кошки?
ГАРАДЖА: Pussy можно переводить как киски.
СЕРАФИМА: Вчем подковырочка вопроса?
ТЮРЯ: Втом, вкурсели мыинтернет-мемов.
ШУМАХЕР: Вкурсе чего? Мемов? Чего это такое?
Источник: afisha.ru