Для слушателей старше 16 лет.
Гости программы:
Василий Воропаев — основатель и генеральный директор Free-lance.ru;
Алексей Захаров — президент рекрутингового портала SuperJob.ru.
Ведущие — Елена Зелинская и Игорь Малов.
Малов: У меня в молодости были хорошие времена, я называл себя фрилансером, то есть нигде не работал, а писал туда, где публиковали, где брали тексты и фотографии. Хорошие были времена. Но с течением времени все нужно, как говорится, отрегулировать.
Для слушателей старше 16 лет.
Гости программы:
Василий Воропаев — основатель и генеральный директор Free-lance.ru;
Алексей Захаров — президент рекрутингового портала SuperJob.ru.
Ведущие — Елена Зелинская и Игорь Малов.
Малов: У меня в молодости были хорошие времена, я называл себя фрилансером, то есть нигде не работал, а писал туда, где публиковали, где брали тексты и фотографии. Хорошие были времена. Но с течением времени все нужно, как говорится, отрегулировать.
Сейчас в Госдуме проходит обсуждение существующего у нас рынка фрилансеров. Но в широком смысле, конечно, не только журналистов, а людей, которые вообще формально нигде не работают. Практически мечта советского человека. Я по ходу программы расскажу истории об этом.
Сейчас государство решило отрегулировать рынок фрилансеров, то есть людей, которые живут по принципу — как потопаешь, так и полопаешь. Как это происходит у нас и за рубежом, мы поговорим в нашей программе.
У нас в гостях Василий Воропаев, основатель и генеральный директор Free-lance.ru — это сайт по поиску удаленной работы и исполнителей на проект. И хорошо вам знакомый Алексей Захаров, президент рекрутингового портала SuperJob.ru.
Скажите, а оно вообще надо? Ведь в понимании моего поколения, скажем, за сорок, фрилансеры — это люди, которые старались поддерживать минимальные контакты с государством, минимально формализовать свое существование. Я даже помню, в советское время были такие профкомы литераторов для тех, кто писал, но кого еще не брали в Союз писателей, не считали достаточно идеологически выдержанным или недостаточно талантливым.
Но тем не менее состояние в этом профкоме позволяло не сесть по статье «тунеядство» и получать какой-то больничный, если приболели. Великий русский поэт Евгений Рейн очень любил рассказывать, как он нашел у себя, по-моему, шубообразную шизофрению.
Зелинская: Какую-какую?
Малов: Шубообразную. Когда у него становилось совсем туго с деньгами, он на месяцы ложился на больничный и получал деньги. Может быть, это такой способ существования, и не надо ничего регулировать? Господин Воропаев начнет.
Воропаев: Наверное, я передам слово Алексею, у него заготовлена речь на эту тему.
Малов: В кустах был рояль. Пожалуйста, Леша.
Захаров: Мне кажется, что наш Трудовой кодекс и остальные законы достаточно все регламентируют, и какая-то дополнительная регламентация деятельности именно фрилансеров не нужна.
Потому что если фрилансер и его заказчик хотят работать в правовом поле, и они оба договорились так работать, то точно также, как с любым работником, заключается договор, платятся налоги. Либо работодатель выступает в качестве налогового агента, либо сам фрилансер регистрируется как индивидуальный предприниматель, или платит налоги как частное лицо. В общем, здесь нет никаких проблем.
Я внимательно посмотрел те поправки, которые предлагаются, мне совершенно непонятно, в чем их смысл, потому что они абсолютно ничего не привносят.
Малов: Алексей, мы для этого и собрались, чтобы понять, в чем смысл.
Воропаев: Я не первый раз пытаюсь разбираться в этой теме. Эти поправки передо мной.
Малов: Тоненькая пачка по сравнению с обычными законами.
Воропаев: Это не закон, это поправки.
Малов: Обычно поправки страниц на 70, а у вас штук пять.
Захаров: Если это закон, то он и занимает 70 страниц, чтобы ни один вменяемый человек не мог его прочитать.
Малов: Ошибаетесь, в один из последних законопроектов внесено около двух тысяч поправок.
Захаров: Замечательно. Я считаю, что законы должны быть такими, чтобы нормальный человек мог их прочитать и понять, тогда он может их соблюдать. А если любой закон можно прочитать только с помощью юриста, значит, в нормальной стране он не будет работать. Это вообще философия.
Если возвращаться непосредственно к тем поправкам, которые предлагаются, если есть желание, мы можем по пунктам по ним пройтись, чтобы не быть голословными.
Малов: Давайте в режиме диалога, потому что у меня сразу есть вопрос.
Воропаев: Можно я немножко добавлю? Есть небольшой плюсик к тому, что вносятся эти поправки — наконец-то обратили внимание.
Малов: Возможно, люди не хотят, чтобы на них обращали внимание.
Зелинская: Это большое счастье, чтобы на тебя обратили внимание.
Воропаев: Играть по каким-то правилам все-таки интереснее, чем играть без правил и ждать, когда тебя кто-нибудь за что-нибудь схватит. С другой стороны, правильно ли сделали, что обратили внимание, и как обратили внимание. Это, наверное, надо обсудить.
Малов: Нет, я бы обсудил и первую часть. Вы сказали, что играть по правилам лучше, чем без правил, но попробуйте сказать это питерским художникам «митькам», послушаем, что они ответят. Боюсь, там не будет ни одного цензурного слова. Ведь талантливые люди работают.
Зелинская: Они никогда не говорят с употреблением нецензурных выражений. Что ты на них накинулся?
Малов: Лена, тебе виднее. В общем, будет негативная реакция. Сразу вопрос: в Трудовой кодекс Российской Федерации согласно этому законопроекту вводится такое понятие, как удаленное рабочее место, в котором будут прописаны такие нюансы, как «режим и охрана труда», «аттестация рабочего места».
Вот лежу я на своем диване, пишу колонку в какой-то журнал. И вдруг ко мне приходит трудовая инспекция и говорит: «Извините, надо аттестовать ваш диванчик. Как-то у вас тут с безопасностью рабочего места не все в порядке».
Зелинская: Игорь, ты все шутки шутишь.
Малов: Я не шучу, мне диванчик жалко.
Зелинская: Я тебе как работодатель и как человек, очень долгие годы работающий в этой сфере, скажу, что действительно количество людей, которые работают в медийной отрасли и ищут так называемую «удаленку» (даже слово теперь появилось), увеличилось просто в разы. И это не только те люди, которые пишут колонки, таких всегда было много.
Это были авторы, писатели, журналисты, которые писали и получали гонорары. И система отношений с ними абсолютно отработана, она не нуждается ни в каких дополнениях. Это система оплаты гонорарами. Каждый из нас — и Игорь, и я, много пишем, печатаемся в самых разных изданиях.
Малов: Хотя по сравнению с Димой Быковым мы просто «нервно курим в коридоре», который, по-моему, печатается во всех существующих журналах.
Захаров: Также замечательно отработана система оплаты труда и во всех остальных сферах.
Зелинская: Так что здесь такой проблемы не существует. Я пишу что-то в какой-то журнал, получаю гонорар, с этого гонорара у меня мгновенно вычитают налог. Не я плачу, а журнал сам его вычитает. И я получаю «чистыми».
Но это касается не только журналистов. Сейчас так работают практически все программисты, так начинают работать менеджеры, очень много самых разных специальностей. Я приведу пример. Мне нужно было провести презентацию книги в Киеве. Я знаю, что одна из моих знакомых журналисток, которая сама родом из Киева, часто там бывает. Я обратилась к ней за консультацией.
Я сказала ей, что мне нужно пригласить людей, как-то их оповестить, разослать в прессу какую-то информацию, простая, нехитрая работа. Не подскажет ли она мне, кто это может сделать? Она сказала, что вполне может это сделать. Я спросила ее, не сложно ли ей будет это из Москвы? А она ответила, что живет не в Москве, а в городе Сумы, и ей совершенно нетрудно будет оповестить всех украинских журналистов, разослать им пресс-релизы, это нормальная работа.
То есть практически «удаленка» сейчас становится реально удаленной. Человек, живущий в другой стране, предлагает мне свои услуги по организации мероприятия в другом городе. Я не так легко отношусь к этому. Потому что, кроме того, что этот человек лежит на диванчике и что-то хорошо делает, работает компьютере, я как работодатель должна иметь возможность его контролировать.
Вообще, на мой взгляд, все очень серьезно и долго думали над тем, как защитить права работника, как ему удобнее — лежать, не лежать, удаленно или близко. А на самом деле существует еще и то, с чем сталкивается работодатель, и это очень серьезно.
Этот работодатель должен точно понимать, как он может контролировать этого работника, обеспечить бесперебойность поступления работ, о которых они договорились, как он может обеспечить процесс расторжения отношений с этим работником. Потому что этот работник (и это реальная проблема) в любую секунду может сказать: «Все, спасибо. Я нашел других». И куда делось то, о чем ты с ним договорился?
Захаров: Сейчас вам про это с удовольствием расскажет Василий Воропаев, поскольку он как работодатель эти проблемы благополучно решил.
Воропаев: Да, если говорить глобально, кто из фрилансеров, удаленных сотрудников, как бы мы их не называли, хотел работать в «белом» поле (Алексей уже говорил об этом), уже давно работают. Платят налоги, зарегистрировали ИП, компании или платят налоги как физические лица.
Малов: Даже Ксения Собчак, как выяснилось, индивидуальный предприниматель.
Воропаев: Что касается защиты работодателей, то я примерно 5 лет слушал, мол, почему так много мошенников среди удаленных сотрудников, как же их контролировать? Сейчас на нашем проекте мы сделали такую систему, что деньги не перечисляются исполнителю, пока он все не сделал по ТЗ и в срок. Если все сделано по ТЗ и в срок, то деньги уходят.
Малов: Василий, это же по законодательству: пока акт приемки-сдачи не подписан, деньги не могут быть перечислены.
Воропаев: Да. Но вопрос в том, что берется предоплата, как раньше делали все фрилансеры, и никто ничего не выполняет…
Источник: rus.ruvr.ru