Москва и Киев нашли альтернативу визитам

Москва и Киев нашли альтернативу визитам
Для слушателей старше 16 лет.

В студии программы работает обозреватель Михаил Шейнкман.

Телефон доверия

Телефонный разговор президентов стал такой же незапланированностью, как и их встреча в Москве за неделю до парламентских выборов на Украине. Эксперты тогда особо в суть внезапного рандеву не вдавались. Она, как полагали, вся заключалась в самой демонстрации личного общения как признака того, что отношения между нами все еще на высоте, хотя бы в протокольном смысле.

Для слушателей старше 16 лет.

В студии программы работает обозреватель Михаил Шейнкман.

Телефон доверия

Телефонный разговор президентов стал такой же незапланированностью, как и их встреча в Москве за неделю до парламентских выборов на Украине. Эксперты тогда особо в суть внезапного рандеву не вдавались. Она, как полагали, вся заключалась в самой демонстрации личного общения как признака того, что отношения между нами все еще на высоте, хотя бы в протокольном смысле.

Москва и Киев нашли альтернативу визитам

Трудно сказать, насколько помогло Януковичу и партии его власти срочное внедрение российского фактора в предвыборную ситуацию, но сейчас созванивался он с Путиным, видимо, совсем не для того, чтобы благодарить.

Для чего именно, вам точно не скажет никто. Даже официальный пресс-релиз: «Главы государств обсудили достаточно широкий круг вопросов. Кроме того, состоялся обмен мнениями по взаимоотношениям в энергетической сфере», — вывел скупой итог пресс-секретарь президента России Дмитрий Песков. Его коллеги в штабе Януковича и вовсе промолчали. Из чего вполне можно допустить, что на том конце провода посчитали, что им пока нечем гордиться.

Если так, то уже возникают серьезные сомнения в результативности каких-либо переговоров вообще. Хотя еще 22 октября после блица с Путиным Янукович был чрезвычайно оптимистичен. Убеждал, что в ноябре непременно совершит государственный визит и что выезд этот будет чуть ли не прорывом.

Первое изначально выглядело более реальным, чем второе. Но теперь под вопросом и оно. И дело даже не в том, что уже конец ноября. А в том, что, судя по всему, обсуждать нечего. Ведь чтобы ни говорили о наших отношениях, понятно всем, что газ и ныне там. Но уже не в таком количестве.

Киев пошел на беспрецедентное сокращение объемов. Притом что контрактный минимум предусматривает 34 миллиарда кубов в год, в этом году он рассчитывает освоить не более 27, а в следующем и вовсе не выйти за два десятка. Это подсудное дело, поскольку речь идет о нарушении соглашений.

Однако украинские чиновники демонстрируют решительность. Ко всему прочему они пробником пустили по своей трубе газ из Германии. Хотят им заменить пусть незначительные, но российские несколько миллиардов кубов. Это у них называется «снижением энергетической зависимости от Москвы». Будто российский газ становится немецким только из-за того, что пришел со стороны Германии.

Это, по словам экспертов, то же самое сырье, только полученное окольными путями. Но для Киева важен принцип. Он пытается склонить Кремль к компромиссу способом-ровесником украинской независимости — шантажом. И хотя он еще ни разу не приводил к успеху, иных вариантов, видимо, здесь так и не придумали. Не соглашаться же на Таможенный союз, если хочется считать себя Европой. А иных сценариев газового демпинга Москва не предлагает.

Очевидно, чтобы в очередной раз остаться при своих, совсем не обязательно устраивать помпезные и пафосные встречи на высшем уровне. Если не получается поговорить по душам, достаточно поговорить по телефону. Похоже, только он еще способен соединить Россию и Украину.

Тему продолжит российский политолог Богдан Безпалько.

Шейнкман: О чем говорили президенты не известно, но известно, о чем говорят Россия и Украина все последнее время. Как вы считаете, не станет ли этот телефонный разговор альтернативой личной встрече?

Безпалько: Очень сложно говорить о каких-то определенных вещах, тем более что содержание разговора нам не известно. Нам известен только факт этого разговора. Мы можем либо чего-то опасаться, либо на что-то надеяться.

В любом случае отношения между нашими странами и между нашими президентами в данный момент очень непростые. Они осложняются с одной стороны определенными экономическими сложностями, которые испытывают Украина и Россия. С другой — это следствие влияния определенных политических факторов, таких, как результаты парламентского голосования на Украине, которое показало очень высокую радикализацию общества.

На фоне этих факторов, осложняющих политическую обстановку, придется договариваться. Порой бывает очень сложно выйти из каких-либо тупиковых ситуаций. Мы сможем определенно сказать что-либо о разговоре двух президентов или о том, встретятся они или нет, скорее уже по факту того, что их встреча состоялась, или будут публично объявлены результаты этой встречи.

Шейнкман: Вы говорите о том, что договариваться все равно придется. Но пока стороны демонстрируют категоричность, и ничто не указывает на то, что компромисс будет найден.

Безпалько: Выиграет та элита, которая будет идти до конца, которая способна отстаивать свои интересы до последнего, но при этом идти на разумный компромисс в тот момент, когда противоположная сторона готова идти на уступки. Но компромисс, естественно, в свою пользу.

Мы все это говорим на уровне общих фраз. Я убежден в том, что к компромиссу все равно придут. Я убежден, что этот компромисс может быть для кого-то неприятным. Может быть, даже обе стороны посчитают его для себя проигрышным. Но в любом случае договариваться придется.

Источник: rus.ruvr.ru

Добавить комментарий