Гость в студии «Голоса России» — атташе по культуре посольства Франции в Москве Игорь Сокологорский.
Интервью ведет Елена Ларина.
Гость в студии «Голоса России» — атташе по культуре посольства Франции в Москве Игорь Сокологорский.
Интервью ведет Елена Ларина.
Ларина: 2012 год официально объявлен годом проведения сезонов русского языка и литературы во Франции и французского языка и литературы в России. Еще живы в памяти события перекрестного Года России и Франции, который проходил в 2010 году и который наша радиостанция освещала довольно активно. И тогда одним из гостей нашей студии был атташе по культуре посольства Франции в Москве Игорь Сокологорский. Он вновь в нашей студии.
Мне кажется, что сезоны русского языка и литературы во Франции и французского языка и литературы в России стали логическим продолжением и развитием культурного обмена, который начался в перекрестный 2010 год. Язык — это основа взаимоотношений, а тесные связи наших стран имеют глубокие корни, идущие еще от XIX века, когда русские дворянские семьи нанимали для своих детей французских гувернанток или гувернеров, говорили на полуфранцузском языке, когда была война с Наполеоном в России. И потом еще много волн русской эмиграции, которые не прекращаются до сих пор.
Игорь, в рамках сезона пройдет огромное количество мероприятий, и, я надеюсь, что вы о них нам расскажете. С чего начнутся эти сезоны русского и французского языков?
Сокологорский: Очень важно, что этот перекрестный год прошел очень успешно. И всем захотелось какого-то продолжения. Мы не можем сделать продолжение в таком масштабе, как это было, но мы выбрали эту тему, которая, я думаю, очень важна и для России, и для Франции — это язык, литература. И для нас, и для вас защита языка и свой собственный язык — это очень важная тема. Поэтому русская и французская стороны совместно решили сделать этот русский сезон.
Второй пункт: вы очень правильно сказали о Наполеоне, потому что тоже будет юбилей войны 1812 года. Это совпадение довольно интересное. Конечно, это были тяжелые времена, это была война, нашествие Наполеона в Россию.
Но, как ни странно, из того периода остались практически только положительные моменты в области литературы: «Войну и мир» не только русские люди, но и французы читают с большим интересом. На этой основе мы решили совместно построить этот новый совместный год, новые сезоны.
Конечно, тема — язык и литература, но там не только будут приглашены писатели, это литература в широком смысле. Значит, будет тоже литература, как она проявляется в кино, в театре, будут тоже музыкальные мероприятия. Например, на открытии этого года в России, это будет вечер 25 января в киноцентре «Мир» на Цветном бульваре, будут французские и русские группы, французский и русский шансон.
Во Франции скоро начнется фестиваль, который пройдет недалеко от Парижа. Там будет вручена премия «Русофония». Это премия для русской литературы во Франции, для переводчиков, для издателей. Но там будет тоже представлена попытка представить русскую современную культурную действительность. Будет выставка современного русского искусства, будет музыка. С этих двух мероприятий начинается этот перекрестный сезон.
Ларина: Вы сказали, что русский язык может стать основой очень разных сфер и в области искусства, и в области литературы, и в каких-то других сферах. Может быть, к примеру, в общеобразовательной сфере, в просветительской.
Может быть, планируются какие-то курсы, какие-то лингвистические семинары, какие-то мероприятия, которые будут позволять русским людям изучать французский язык более интересно, более усиленно? И, может быть, во Франции будут такие же мероприятия, которые позволят французам изучать русский язык. Что-то такое будет?
Сокологорский: Курсов и спецкурсов не будет, но будут мероприятия, которые, я надеюсь, дадут желание русским людям изучать французский язык, а французам — изучать русский язык. К сожалению, мне кажется, недостаточно у нас изучают русский язык, а у вас недостаточно изучают французский. Мы, конечно, хотели бы, чтобы люди больше над этим работали.
Но будут, например, мероприятия, литературные ярмарки. Москва будет почетным гостем французской ярмарки в Париже, и Франция будет почетным гостем Московской ярмарки. Я думаю, туда многие писатели приедут, будут обмены.
Я надеюсь, такие мероприятия могут помочь распространить русский язык во Франции и французский в России. Все-таки русская литература — это первая у нас иностранная литература. И не только читают классику — Достоевского, Чехова, почему-то у нас очень любят Тургенева, но тоже современную литературу переводят. Современных писателей у нас знают. Например, Улицкая, Ерофеев, много современных русских хорошо знают.
Ларина: А как обстоит дело с переводом с русского языка, в частности, современной литературы? С классикой, видимо, уже налажен этот процесс, переводная литература такого рода есть. А как современная литература переводится на французский, охотно?
Сокологорский: Переводится очень охотно.
Ларина: То есть она востребована?
Сокологорский: К сожалению, не очень много людей изучают русский язык, очень много читают русскую переводную литературу. Например, Улицкая. Ее слава началась во Франции, сначала она получила французскую премию. Потом она стала знаменита в России. Но русскую литературу, в том числе современную, очень любят.
Ларина: А как обстоит дело с поэтами? Ведь очень тесные связи русских поэтов всегда были с французами. В частности, Цветаеву достаточно вспомнить, Пастернака, которые очень дружили с французскими поэтами. Это переводится? Это же намного сложнее, это какое-то особое искусство — поэтический перевод.
Сокологорский: Это сложнее, это тоже очень интересно, потому что есть две школы перевода. Французы и русские переводят стихи по-разному. Французы передают смысл. Французский перевод русские называют подстрочником, но для француза это самое важное. А русские переводы — пытаются перевести стихи стихами. Русские переводчики пишут тоже стихи. Но поэзия, может быть, не так влиятельна, как она раньше была. Этот вопрос о переводе очень острый, и уже очень много об этом спорят. Вопросы перевода — это интересная тема для этого года.
Ларина: Очень интересно. Потому что в России очень много переводят французской поэзии — и Бальмонта, и Поля Элюара, еще можно перечислять бесконечно. Это будет очень здорово, если появятся новые книги французских авторов на русском языке, а у вас во Франции появятся наши авторы на французском языке.
Игорь, очень интересная для меня лично тема — театр. В театре, конечно, основа — язык. Есть такие школы сегодня, которые предусматривают участие детей в театральном процессе, и там они изучают язык, именно на театральной основе, потому что он легко и эмоционально входит как-то уже изнутри. В театральном мире что произойдет в эти сезоны? Будут какие-то гастроли, постановки, совместные какие-то проекты?
Сокологорский: Театр — это очень важно, потому что через театр передается, конечно, очень много языка, литературы, культуры страны. У нас тоже будут мероприятия в области театра. Может быть, самые интересные — это настоящие совместные проекты. Это было уже в прошлом году, но мы намерены это расширить и распространить.
Приезжают французские режиссеры, которые работают с русскими актерами. Мы в прошлом году это сделали во МХАТе, и приехали пять французов, и они работали с русскими актерами. Это были как читки, они поставили легкие постановки, но из этого получилось два спектакля, которые вошли в репертуар МХАТа и все еще идут.
Мы не только хотим работать с Москвой, мы тоже это сделали в Саратове. В Саратов приехали два французских режиссера, и мы хотим это продолжить. И эти читки продолжаются в этом году. Они начнутся в марте во МХАТе. И в Саратове тоже будет осенью, тоже приедут французские режиссеры.
Ларина: Кстати, насчет географии. Эти обменные сезоны будут не только в Москве и в Париже, но и в других городах наших стран? Как далеко вы собираетесь эту программу распространить?
Сокологорский: Очень далеко. У нас есть сеть в России, так называемый Alliance française. Это наши представители, которые дают возможность всем учить французский язык на очень высоком уровне. И у нас 11 Alliance française. Самый далекий — во Владивостоке, он очень активно работает. Там джаз-фестиваль, там очень много мероприятий, и мы намерены, конечно, проводить с ними много всего.
В том числе, будет в марте Неделя франкофонии, которая проводится не только в Москве, но по всей территории России. Франкофония — это все, что связано с французским языком, потому что франкофония — это такое понятие, которое говорит, что на французском языке общаются не только во Франции. И в Канаде, и в Африке есть люди, которые не французы, но общаются на французском языке.
И франкофония — это праздник всех этих людей, этих стран. Там будут конкурсы, будут приглашены певцы, будет музыка, будет кино на французском языке.
Ларина: Игорь, насколько я знаю, сейчас создан совместный институт российско-французский институт кино, который финансирует совместные проекты или какие-то отдельные темы, которые создают русские или французские режиссеры в России.
Будет продолжено это прекрасное, как мне кажется, начинание? Потому что у нас много общей истории и много общих интересов. Русский кинематографический сезон все время проходит во Франции, в Каннах, в Онфлере большая русская программа. Русское кино во Франции, по-моему, очень востребовано.
Сокологорский: Эта академия кино не особенно связана с этим перекрестным годом. Это более длительный проект, это идея помочь развитию национального кино — и русского, и французского. Во Франции очень много над этим работают, пытаются помогать французскому национальному киноискусству, потому что, как мы знаем, глобализация тяжелая для местного кино.
Академия, конечно, существует, она началась недавно и будет существовать. В этом году будут специфические проекты, которые будут связаны именно с литературой. Например, в Москву приедет Давид Фонкинос и Одри Тоту. Семнадцатого февраля будет первый показ фильма «Нежность» по книге Давида Фонкиноса. Писатель нон-фикшн, которого теперь здесь довольно хорошо знают. Его переводили на русский язык и сняли.
Эта книга называется по-французски La délicatesse. Сняли фильм. Фильм будет показан в России. В рамках этой Недели франкофонии будет тоже, конечно, неделя франкофонного кино, не только французского, там будет бельгийское кино, канадское и из Северной Африки. Для нас кино — это очень важный аспект этого перекрестного года.
Ларина: У вас во Франции приблизительно та же проблема, что и в России — иммиграция из ближайших стран. Каким образом вы решаете проблему языка? Например, в России очень много людей, которые приезжают из стран СНГ, работают здесь, но очень плохо знают русский язык. Это создает много проблем и не очень стабильную атмосферу в стране.
У вас, вероятно, то же самое? Например, тунисские беженцы, которые хлынули недавно во Францию в большом количестве, вероятно, создают проблемы стране. Как вы решаете проблему французского языка с иммигрантами?
Сокологорский: Франция всегда была страной, где было очень много иммигрантов, в том числе мои дедушка и бабушка. Я тоже, с одной стороны, француз, с другой стороны, у меня тоже приехали из России дедушка и бабушка, которые не говорили ни слова по-французски, в отличие от других иммигрантов того времени, в которое приехали.
Моя мама, когда была маленькой и училась в школе, не говорила ни слова на французском языке. В этом, я думаю, важно, чтобы и у нас, и у вас была хорошая система образования, чтобы она была всем доступна, чтобы были преподаватели высокого уровня с самого начала, с детского сада.
С другой стороны, сохранить язык — не надо бояться иностранного влияния. Оно влияет на язык не всегда отрицательно. Например, вы сказали, что в XIX веке люди говорили по-французски, осталось много французских слов. Это тоже часть русского языка.
Это, как здоровый желудок, он может все есть. Если желудок боится, ему какая-то пища страшна, у него какие-то проблемы. Не надо этого бояться, надо иметь хорошую систему образования. Надо, чтобы преподаватели имели возможность хорошо работать, чтобы детям было хорошо в школе. И надо, чтобы имели открытую позицию, потому что язык, иностранное влияние не всегда отрицательно влияет на язык.
Ларина: Это здоровый, нормальный интеграционный языковой процесс?
Сокологорский: Я думаю, да. Франция, по крайней мере, всегда была страной, где всегда были иммигранты. Каждый третий француз, его дедушка и бабушка родились не во Франции.
Ларина: А вы русский язык выучили от родителей?
Сокологорский: С дедушкой и бабушкой. У меня родители слависты, но, когда я был маленький, я жил с дедушкой и бабушкой. Так и выучил язык.
Ларина: У вас в семье сохранилась русская культура?
Сокологорский: Да, сохранилась.
Ларина: Что интересного от России осталось в вашей семье, какие-то традиции семейные?
Сокологорский: Это сложно, не знаю, что можно сказать. Язык, по крайней мере, сохранился. Интерес к русской литературе.
Ларина: А общепринятые штампы — самовар, русская матрешка?
Сокологорский: Нет, самовара нет. Может быть, суеверия. Суеверия — это что-то очень сильное.
Ларина: Вы общаетесь с русскими иммигрантами?
Сокологорский: В Париже сложно не общаться с русскими иммигрантами, поскольку их очень много. Я этому рад, потому что русские магазины, можно покупать русские огурцы, русские соления. Очень разные люди. Есть студенты, люди, которые здесь живут, люди, которые просто туристы. Это очень хорошо, что теперь в Европе много русских людей. Потому что раньше, к сожалению, все это было в порядке исключения.
Думаю, очень важно, чтобы русские, особенно молодые люди, путешествовали, могли учиться за границей, возвращаться сюда. В конце концов, эти сезоны, то, что мы делаем, очень важно. Но самое важное, чтобы люди могли свободно путешествовать, уезжать, возвращаться, и это самая сильная основа — обмен наших культур.
Ларина: А какие-то, к примеру, русские слова входят во французскую культуру, во французский быт?
Сокологорский: Не знаю, правда ли это, что слово «бистро» казаки внесли, когда в XIX веке были в Париже, когда хотели, чтобы быстро им принесли. Они говорили «быстро». От этого осталось слово «бистро». Все равно, русское влияние и влияние русской литературы на французское очень сильное, особенно в конце XIX века. Я думаю, что писатели — Чехов, но особенно Достоевский — совсем изменили курс французской литературы.
Ларина: Ведь и первые русские революционеры XIX века тоже жили во Франции, издавали свои статьи, издания.
Сокологорский: Да. Совместная история наша очень велика. Будет в конце года выставка на основе русских и французских архивов. Выставка пытается показать, что даже в советское время наши культурные обмены были довольно интенсивные в области литературы, в области культуры.
Все равно писатели приезжали сюда, французы читали русскую литературу, ту же советскую литературу. Все это не прекратилось после революции, наши обмены продолжались даже и в том периоде.
Ларина: Игорь, одно из мероприятий, насколько я в программе увидела, посвящено Синявскому — одному из наших эмигрантов, который, видимо, оставил тоже свой глубокий след во французской культуре. Вы можете рассказать более подробно об этом мероприятии?
Сокологорский: Нет. Я об этом мероприятии не слышал. Синявский очень важный человек. Не только потому, что он книги писал, но он преподавал в Сорбоннском университете. Для многих славистов он был очень важный человек. Я думаю, его глубокие книги о русской культуре хорошо объясняют, особенно для француза, суть русской действительности.
Ларина: Французы знают эти имена?
Сокологорский: Синявский? Да. Французы знают, и специалисты хорошо его знают. Он у меня преподавал русскую, как у нас говорят, цивилизацию, русскую культуру в Сорбоннском университете. Его очень хорошо знают.
Ларина: В программе перечислены проекты «Серия изданий, посвященных войне 1812 года». Что под этим кроется? Что за этим стоит?
Сокологорский: Многие издатели, конечно, будут над этой темой работать. Будет тоже интересное мероприятие — «Конный поход Москва-Париж». Конный поход русская сторона придумала, и мы, конечно, это поддерживаем. Через Польшу, через Германию до Парижа. Это будет на донских лошадях.
Ларина: Это траектория движения наполеоновских войск?
Сокологорский: Да, наполеоновских и русских, которые за ним бежали. Это тоже яркий, интересный проект.
Ларина: Кстати, один из штампов, что Наполеон маленького роста. Недавно я узнала, что, оказывается, футы были французские и английские. Если перевести с английских футов, оказывается, что он где-то метр шестьдесят девять. Для того времени вполне высокий мужчина.
Сокологорский: С каблуками или без?
Ларина: Этого я не знала. Он носил каблуки?
Сокологорский: Не знаю.
Ларина: Носил ли он каблуки — неизвестно. Но, насколько я понимаю, конечно, язык и любовь к языку начинается с детства. Какие-то детские программы вы можете осветить? Будет что-то посвящено детям в этих сезонах?
Сокологорский: Да, я думаю, будут театральные программы для детей. Я очень надеюсь, что будут обмены между школами, чтобы французские дети могли с русскими встретиться и поговорить на русском языке. В области языка дети — важный аспект. Но все-таки будет большинство мероприятий для взрослых людей.
Ларина: Но взрослые уже привьют детям любовь к французскому и русскому языкам.
Сокологорский: Да.
Источник: rus.ruvr.ru