Роберто Боланьо Шлюхи-убийцы
Роберто Боланьо Шлюхи-убийцы
Чилиец Боланьо (19532003) писатель из особенной категории мертвый-и-модный; испаноязычный мир чтит его как рано покинувшего землю бога литературы. Шлюхи сборник странных рассказов; все разные, но все картинно литературные, выдуманные, накачанные фантастическим газом, и те, где имитируется реализм, особенно. Даже в самых фабульных (Буба, Возвращение) главное не странные события (футболисты побеждают за счет странной магии; мертвецу не повезло наткнуться на некрофила), а дистанции между рассказчиком и персонажами, между рассказчиком и автором, между автором и читателем; дистанции и атмосфера, дух происходящего: нечто странное, боланьовское. Некоторые рассказы Боланьо пропитаны черным юмором но не тем англосаксонским, который работает по понятной модели, а другим, латиноамериканским; главное его отличие состоит в том, что вы чувствуете, что герои комично страдают от некоего особенного экзотического сплина, но вам самим не смешно. Шлюхи-убийцы напоминают Кортасара, Борхеса, Рульфо, Льосу, Маркеса, Сафона; это, по-видимому, какая-то особая испанская черта не верить в надежность границы между реальностью и литературой, между жизнью и мифом/массовой культурой.
Дмитрий Савочкин Тростниковые волки
Савочкин это тот самый украинский русскоязычный автор, который написал роман Маркшейдер, поэму в прозе о донбасских шахтерах-призраках Тростниковые волки роман-квест. Рассказчик и главный герой специалист по колоколам и черный археолог, нанятый эксцентримным одесским толстосумом, у которого только что погибла дочь погибла, но если пойти по следам умершей, то возможно… Захватывающая история; нацистская символика, парапсихология, украинский фольклор, оборотни, имена-личины по любому абзацу в книге понятно, что у автора есть языковой слух и что он понимает, как пишутся если не романы, то сценарии. Соответственно, у него есть планка, ниже которой опускаться нельзя. Он и не опускается; и конечно, это скорее фантазия в манере Гоголя (как постновский Страх), чем фантастика в духе Икс-файлз; автор очевидным образом конструировал именно Хому Брута, а не Фокса Малдера; но, по правде говоря, то, что кончится роман пшиком, ясно заранее; и ничего с этим не поделаешь.
Дэрил Грегори Пандемоний
Америка, наши дни хотя не совсем наши, потому что примерно с третьей трети ХХ века события стали развиваться по несколько иному, альтернативному сценарию. В мире свирепствует эпидемия одержимости: время от времени в тела людей вселяются демоны из поп-культуры, из массового кино и комиксов; им присвоены соответствующие условные имена. Главный герой тоже одержим демоном хотя, возможно, у него просто психическое расстройство; на протяжении романа герой будет разбираться с самим собой и искать природу одержимости, пытаться объяснить эпидемию. Бойкий и остроумный Пандемоний наделал в 2008-м в Америке много шума (премия Locus за лучший дебютный роман, премия Crawford). Хорошая идея, хорошая реализация, хороший густонаселенный мир, неглупые диалоги, несколько мыслей кстати; аналог, можно сказать, геймановских Американских богов но в совсем облегченной, ироничной версии.
Александр Ливергант Киплинг
На протяжении нескольких десятилетий Киплинг был самым популярным, самым высокооплачиваемым и самым часто пародируемым писателем Британии. Помпезные гимны империи, одержимость экзотическимматериалом и брови, делавшие его похожим на гнома: Киплинг обладал полным набором достоинств, чтобы сделатьсяидеальной мишенью для остроумия своих современников и очень хорошим клиентом для биографа. Оригинальный портрет солдата империи нарисовал А. Я. Ливергант переводчик с английского (в диапазоне от Джейн Остин до Пола Остера), эксперт по британскому и американскому юмору (антология Ничего смешного) и, если кому интересно, главный редактор журнала Иностранная литература. Портрет получился узнаваемый и пополнившийся эффектными и нехрестоматийными деталями Любопытное отступление о феномене русского Киплинга, точнее, удивительном культе Киплинга в СССР.
Источник: afisha.ru