Хроники «Примаверы»: Franz Ferdinand как классики, The xx как гении, Grimes как проблема и другие

Хроники «Примаверы»: Franz Ferdinand как классики, The xx как гении, Grimes как проблема и другие
Фотография: Дани Канто / Primavera Sound

Танцы Каролин Полачек
Фотография: Дани Канто / Primavera Sound

Танцы Каролин Полачек
Хроники «Примаверы»: Franz Ferdinand как классики, The xx как гении, Grimes как проблема и другие

Наша вокалистка сегодня отравилась, и мы думали, что концерт придется отменить. Но не пришлось, сообщает кудрявый басист Chairlift причины сорокаминутного опоздания группы (для Примаверы это дело неслыханное). Следом на сцену выбегает та самая вокалистка, Каролин Полачек в умопомрачительном трехтомном платье и с улыбкой, как у доброй волшебницы из хорошего детского фильма; как и у той волшебницы, у нее, кажется, в принципе не может болеть живот. И не болит. Басы гудят слишком громко, голос местами слышно плохо, но триумфу группы, которая играет еще накануне основной программы фестиваля в клубе Apolo, это совершенно не мешает. Нельзя сказать, что концерт сообщает про Chairlift что-то, что мы не знали раньше: ну да, современный бруклинский инди-поп с неотвязными мелодиями и витыми синтезаторными линиями, песни для того, чтобы прыгать, подпевать и танцевать; и вы бы видели, как танцует Каролин одновременно сверхпрофессионально и как-то наивно, невинно, трогательно, не сдаться невозможно. Ну то есть не то что концерт сообщает про Chairlift что-то, что мы не знали раньше, кроме одной детали: кажется, лучше современный бруклинский инди-поп сейчас в мире не играет никто. Отрадно, что через 10 дней у всех желающих будет возможность убедиться в этом в Москве.

Найдены продолжатели Bow Wow Wow
И это, как ни странно, группа Friends. Хорошая новость: за последние 10 лет десятки, сотни и тысячи групп перемолотили весь золотой и не очень фонд постпанка, но вот сильно любимое лично мной детище Малколма Макларена, группа, сводившая вместе этнический грув и педофильские провокации, оставалась вдалеке от мейнстрима а зря. Не уверен, конечно, что Friends прямо нарочно штудировали альбом See Jungle! See Jungle! (более вероятно, что они много слушали продукцию лейбла DFA), но тем не менее в смысле какого-то девичьего пацанства, полиритмической изощренности и одновременно просторного и плотного звука, в котором верховодит ритм-секция, ассоциации напрашиваются. Да и вообще ансамбль хорошо упакован вокалистка правдоподобно изображает школьницу-оторву, басистка ее меланхоличную подругу, есть еще веселый барабанщик-перкуссионист, который играет стоя и без бочки, и смешной увалень-басист; периодически все музыканты и вовсе переходят на коровьи колокольчики, шейкеры, маракасы и прочие шуршалки и шумелки. Есть, правда, и не очень хорошая новость: кроме Im His Girl у Friends найдется еще пара-тройка состоятельных песен но вот именно что пара-тройка; остальные кажутся недодуманными, недоделанными, слишком аморфными, что в такой гибкой и упругой музыке ощущается особенным недостатком. Через пару дней у нас выходит первый альбом, не забудьте бесплатно его скачать где-нибудь, рекомендует Саманта Урбани перед тем, как запустить финальный джем, и мне приходит в голову, что индустрия изменится по-настоящему, когда количество музыкантов, привыкших получать новые звуки через торренты и блоги, превысит количество музыкантов, которые этому не обучены; и произойдет это, по всей вероятности, довольно скоро.

Grimes как олицетворение проблемы новой независимой поп-музыки
Кажется, это самый большой концерт в моей жизни: Клер Буше смущенно хихикает в микрофон, запускает сэмпл, слушает, останавливает, бежит общаться со звукорежиссером, возвращается, запускает опять, зачем-то громко крякает, опять останавливает. Да уж, оно и видно, что самый; и вообще говоря, можно было и подготовиться. Сочинительница одной из лучших пластинок текущего года, Grimes явно хочет преподнести свою тихую и умную психоаналитическую эстраду как если бы Милен Фармер начиталась книжек и освоила бы компьютер нескольким тысячам человек, собравшимся перед сценой, но получается у нее не очень. Голос слышен плохо, знакомые хиты вроде Oblivion публика встречает с большим энтузиастом, но они как-то распадаются, расползаются, превращаются в маловнятную дискотеку с дубасящим с пульта тустепом, завываниями и кряканиями. В какой-то момент, видимо, чтобы поддержать певицу, на сцену выскакивают пять непрофессиональных танцоров с этого момента и далее самым интересным на концерте Grimes становится наблюдение за приключениями пятой точки девушки в платье в горошек, которая в конце концов переходит в лежачий партер и в прямом эфире стаскивает с себя чулки, выкидывая их в публику. Ужасно занимательно, чего греха таить, но я бы предпочел, если бы героиней сета стала все-таки музыка и ее автор. К самой Буше нет особых претензий, и ее можно понять; она просто воплощает собой общую проблему: новая одиночная независимая поп-музыка явно стремительно выходит за пределы собственной спальни но пока не понимает, как вести себя на людях. И это касается не только Grimes и ее соотечественниц; достаточно взглянуть на многих фигурантов нашей рубрики Новые русские: отчего кажется, что они появились и пропали? Оттого, что они не выступают. Потому что не знают, как. Впрочем, жизнь не стоит на месте, и кто-нибудь совсем скоро наверняка придумает, как, а пока будем считать, что с интересом следим за процессом.

Песня I Will Possess Your Heart
Лично я без всякого пиетета отношусь к Бену Гиббарду и имею к нему кипу эстетических и этических претензий; ровно того толка, какие и принято высказывать Death Cab for Cutie, ну типа что они зарабатывают на том, что превращают инди-рок в носовой платок. И, в общем, после первой четверти с сета его группы ушел с легким сердцем и без сожаления. И ведет он себя уж слишком как крупнобюджетная звезда даже подбородок как-то так держит. Но нельзя не признать, что песня I Will Possess Your Heart, которая в каком-то смысле идеально воплощает гиббардовские методы (монотонный краутроковый грув, емкая меланхолическая мелодия, текст, с чувством проговаривающий прописные истины), это все-таки маленький шедевр. Точнее, большой на девять минут, затягивающий, засасывающий, и к тому моменту, как Гиббард садится за фортепиано и начинает порывисто бряцать по клавишам, заставляющий-таки выдать автору определенную индульгенцию. Пусть и ненадолго. Да, и еще одна хорошая черта группы Death Cab for Cutie ее басист, чернобровый человек с интересной прической и повадками, как у бывшего бас-гитариста Interpol Карлоса Ди, не дающий забыть, что в группе Death Cab for Cutie все-таки играют мужчины.

Kindness: новые английские джентльмены

Фотография: Дани Канто / Primavera Sound

World, You Need a Change of Mind так называется недавно вышедший первый альбом молодого человека по имени Адам Бейнбридж и по псевдониму Kindness; и это правда: на его выступление собирается раз в двадцать меньше народу, чем на Grimes, при этом концерт Kindness раз в двадцать лучше, чем у Клер Буше. Худой долговязый юноша с комплекцией богомола, Бейнбридж физиономией напоминает Алекса Тернера, сценическими повадками Джарвиса Кокера (что означает наличие очаровательного шила в одном месте), а музыкой всех подряд больших людей от Дэвида Боуи и Артура Расселла до Джеймса Блейка и Hot Chip. И если в записи Kindness немножко мотает в разные стороны, то вживую это крайне собранное и зрелищное шоу. Во многом из-за того, что у Бейнбриджа отменная группа: черный барабанщик в кепке, проводящий весь концерт с крайне восторженной улыбкой, усатый басист, похожий на мудрого школьного воспитателя, гитарист-клавишник, а также last but first две девицы для подпевок, подтанцовок и общей красоты. Результат выдающийся сет, включающий в себя братания с толпой, пение акапелла, полную перемену мест слагаемых и высококультурный бедлам; концерт равно интимный и светский, равно хулиганский и аристократический; благородный цирк по мотивам богатых культурных традиций предков. Брависсимо. Мир, хочется верить, и правда передумает.

The xx великая группа

Фотография: diariopop@flickr

Да, именно так уже великая, что бы ни произошло дальше. Говорят, когда-то они играли робко и хлипко но, видимо, быстро учатся: вчера британская троица выдала абсолютно безупречный концерт. От начала до конца. От звучавших фоном (явно по требованию группы) перед выходом музыкантов на сцену Chromatics, плавно перетекших в новую, донельзя красивую песню про то, что никто никогда не любил тебя так, как я, до финального, повисшего в наэлектризованном воздухе if you want me / why I go. От крестов-декораций и рассеянного полумрака на сцене до лиц самих участников The xx это на студийных фотографиях они выглядят, как студенты-гопники, а вот так, на сцене это невероятно красивые люди, как будто вышедшие в мир из какого-то великого черно-белого английского фильма. От экипировки битмейкера Джейми, перемещавшегося, подобно призраку, между коробочками, синтезаторами и электронными барабанами и выстукивавшего все эти колокольные перезвоны и рваные ритмы буквально пальцами, до потрясающе выстроенных мизансцен между Оливером и Роми, которые сходились и расходились, как взаимопритягивающие и взаимоотталкивающие полюса. На больших фестивалях в толпу обычно неизбежно затесываются какие-нибудь левые балаболы, и тихая музыка обычно от них страдает; The xx играют одни из самых тихих и внутренних песен в мире и я не помню, чтобы когда-нибудь еще видел, как столько народу стояли, затаив дыхание, будто боясь спугнуть это воплощенное в людях и в звуках чувство. В конце концов, The xx уже достаточно повлияли на современную поп-музыку, чтобы не бояться громких слов, я уверен, что без них не было бы ни Джеймса Блейка, ни The Weekend. В конце концов, они и правду выступают так, будто уже высечены в мраморе, в самом лучшем смысле. И новые песни прекрасны ни одного лишнего звука, только любовь, только дивные мелодии, держащиеся на одной невероятно точной интонации, на двух брейках, на коротком гитарном проигрыше. И пусть эти новые песни во многом похожи на старые я лично не возражаю, если The xx напишут таких еще пару сотен. Этой музыки не может быть много. Ее органическая природа заключается в том, что ее мало.

Новые песни Franz Ferdinand так себе, но это неважно

Фотография: Дани Канто / Primavera Sound

Неважно, потому что вслед за ними начинается Walk Away, или Dark of the Matinee, или Ulysses, или превращенная в долгий трибьют Донне Саммер Cant Stop Feeling, или, чего доброго, Take Me Out и пара десятков тысяч женских балеток начинают в интенсивном режиме пробовать на прочность барселонский асфальт. То есть да, новые сочинения шотландского квартета мало кого возбуждают (по крайней мере, пока; но в этом уже их разительное отличие от тех же The xx), ну так положа руку на сердце а кого сильно возбуждают новые сочинения The Rolling Stones? Или, уж покусимся на святое, The Cure? Franz Ferdinand и так протянули дольше всех своих коллег-конкурентов по гитарному ревайвлу начала нулевых и не то чтобы все это время влачили жалкое существование; напротив, только закрепляли успех: свидетельствую, FF являются испанской народной группой настолько же, настолько российской. И раз уж ортодоксальный рок-н-ролл на данном этапе своего существования все равно являет собой глобальный архив, то Franz Ferdinand последние представители золотого фонда, и свою роль они отрабатывают сполна, так, что никто не уйдет сухим. Ну и вообще может, все дело в том, что Алекс Капранос простудился и был не в голосе, а уж если это звучало так, когда он был не в голосе, можно только воображать себе, как оно будет, когда все будет в порядке, 21 июля в Москве в рамках сами знаете чего.

Ladies and Gentlemen, We Are Floating in Space
Три часа ночи, пространство перед сценой Mini завалено пустыми пластиковыми стаканчиками, слева открытое море, над головой звездное небо. Леди и джентльмены, мы в открытом космосе, говорит в динамики женский голос, и группа на сцене затягивает первую и титульную вещь своего неопсиходелического наркотического шедевра конца 90-х. Джейсон Пирс, сочинивший этот шедевр и вдоволь за него пострадавший, стоит в черных очках, хотя давно уже темно, вполоборота к публике, не глядя на людей, а глядя на море и к нему, кажется, и обращен этот раскидистый гитарный госпел с душевными женщинами на подпевках; к нему и к тому, кто все это создал; и песня о любви в таком ракурсе равнозначна молитве. Неподалеку я замечаю несколько человек, которые уже не стоят и даже не сидят, но лежат на асфальте, запрокинув головы к звездам; и я думаю, что они, может, и не в кондиции, но по большому счету, они правы эту музыку уместо слушать так, устремивши глаза вверх, как Андрей Болконский глядел в небо Аустерлица.

Источник: afisha.ru

Добавить комментарий