Двадцатый фестиваль «Окно в Европу» открылся

Кадр из фильма «Книга тундры»

Кадр из фильма «Книга тундры»

В этот раз фильмов так много, что фестиваль начал их показы ещё до открытия. Поэтому вышло, что первым сеансом «Окна в Европу» стал не «Орда», а документальный фильм Алексея Вахрушева «Книга тундры. Повесть о Вуквукае — маленьком камне». Эта масштабная, величественная и романтичная картина о жизни чукчей, озвученная Алексеем Петренко, уже получила массу крупных фестивальных призов. Она сочетает в себе авторский подход к материалу, диалогизируя с монументальным «Нануком» Флаэрти, и зрительскую составляющую — то есть, идеально воплощает собой стремления, ради которых создавался фестиваль в Выборге.

Следом за «Книгой» был и другой фильм — «Внутри квадратного круга». Он тоже сочетает в себе авторский подход и зрительский потенциал, но делает это в более локальной манере. Нам показали, как детей после Кремлёвской ёлки отдают родителям. Ритуал отработанный, но странный. Детей под конвоем выводят в центр Кремля и водят по кругу до тех пор, пока каждого ребёнка не узнают и не позовут его родители. Родители же стоят по периметру полицейского кордона, замёрзшие, обозлённые, в несколько рядов, и обеспокоенно ищут своих детей в гуляющей толпе. Дети проходят иногда не один десяток кругов, прежде чем, исплакавшись и отчаявшись, попасть к родителям. Абсурдность и непраздничность ситуации, когда некоторые родители даже начинают драться с полицией, контрастируют с новогодней Ёлкой в Кремле, на которую так непросто попасть. Тема — будто на ладони, решение, как её показать, — за автором. Прекрасный короткий метр.

Кадр из «Орды»: митрополит и ханша

В первый день фестиваля были представлены члены жюри во главе с Романом Балаяном, после чего состоялся показ фильма открытия «Орда», а затем — красивый вечерний салют в честь открытия. Тем временем, мы успели немного поговорить о картине «Орда» с её сценаристом Юрием Арабовым («Юрьев день», «Фауст»). Итак, митрополит Алексий (Максим Суханов) и его ученик (Александр Яценко) отправляются по заданию Московского княжества в Орду исцелять ханшу Тайдуллу.

Внимание, в разговоре частично раскрываются детали сюжета!

Сергей СычёвВ сценарии линия взаимоотношений митрополита и его ученика чем-то напоминает ту же линию в «Андрее Рублёве». Но вы этого ученика оставляете в живых, в отличие от Тарковского. Почему?

Юрий АрабовУ Тарковского ситуация «учитель — ученик» трагически разрешается, а у нас — нет. Главное в фильме — жертва, это кино о способности принести себя в жертву во имя другого человека. И я этим финалом показываю, что верю: эта жертва не напрасна. Чаще всего в жизни бывает, что жертвующий погибает, но у нас картина мифологическая, житийная и она закономерно уходит в сказочное разрешение конфликта. В житийной литературе поехал Алексий исцелять татарскую ханшу Тайдулу. И никто не станет доказывать, что это было, скорее всего, все решат, что этого и не было никогда. Почти в каждом житийном произведении есть фольклорный, сказочный, мифологический момент, выводящий нас к Евангелию, когда Христос исцелял слепых и прокажённых. А здесь человек приносит в жертву себя, побеждает — Бог прислушивается к нему.

Сергей СычёвМитрополит — интеллигент, по меркам того времени, он прекрасно знает Писание. Но всё, что цитируется из этой книги, цитируется другими, а отнюдь не им. Хотя, по идее, именно он должен быть показан как истинный носитель религиозного знания.

Юрий АрабовЭто было сделано, чтобы избежать на экране трескотни. Вы представляете, какая пошлость, когда канонизированный церковью персонаж будет нам с экрана излагать куски из Священного Писания? Я боюсь таких вещей. Вот Павел Семёнович Лунгин этого не испугался в «Царе», а я — очень боюсь. Я вообще очень не хотел, чтобы картина получилась трескучей, и всё делал в сценарии, чтобы этого не случилось. Я очень не люблю спекуляции на религии. Делается это очень легко, но выглядит, как мне кажется, очень нехудожественно. Одно дело, когда снимался «Андрей Рублёв» (помните, там есть цитаты из Феофана Грека и другие), когда всё это было под спудом и запретом, другое дело, когда это стало официальным. И сейчас, когда Церковь стала таким социальным и идеологическим институтом, я стараюсь избегать этих вещей. Для меня Церковь — это, как вы понимаете, не патриархия. Для меня Церковь — то, что Христос сказал: двое-трое любят меня, и вот, я среди них. А поскольку я крещёный человек, я, естественно, нахожусь в этой парадигме. А жил бы я, скажем, в Италии — я был бы католиком. Вот насчёт буддиста не знаю. Буддизм всё-таки не очень близок мне каким-то своим холодом.

Мы будем держать вас в курсе всего самого интересного, что происходит на фестивале «Окно в Европу».

Источник: filmpro.ru

Добавить комментарий