50 лет назад освободился футболист Эдуард Стрельцов

50 лет назад освободился футболист Эдуард Стрельцов
Ровно 50 лет назад вышел из заключения легендарный футболист Эдуард Стрельцов. Наверное, нет в мире больше человека, который смог бы провести столько лет в местах заключения, а затем творить настоящие чудеса на спортивных аренах. Каким Стрельцов был человеком за пределами футбольного поля? Об этом на страницах «Труда» вспоминают люди, близко знавшие этого уникального спортсмена.

Ровно 50 лет назад вышел из заключения легендарный футболист Эдуард Стрельцов. Наверное, нет в мире больше человека, который смог бы провести столько лет в местах заключения, а затем творить настоящие чудеса на спортивных аренах. Каким Стрельцов был человеком за пределами футбольного поля? Об этом на страницах «Труда» вспоминают люди, близко знавшие этого уникального спортсмена.

50 лет назад освободился футболист Эдуард Стрельцов

— Мне довелось вместе играть со Львом Яшиным в сезонах 1966-67 годов в «Динамо», а в 1968-69 годах в «Торпедо» с Эдуардом Стрельцовым. И личное общение с этими великими спортсменами и порядочными, добрейшими людьми стало одним из самых ярких впечатлений в моей жизни. Лев и Эдуард всегда друг друга безмерно уважали — и на футбольном поле, и за его пределами. Когда после того «мутного» происшествия в мае 1958 года судьба Стрельцова была наверху фактически уже решена, Яшин был единственным в сборной СССР, который после этого еще пытался достучаться до большого начальства с предложениями типа «может быть, как-то пересмотрим суровое решение и возьмем командой Стрельцова на поруки». Даже при том, что их друзьями невозможно было назвать — слишком они были разными. Являлись представителями разных поколений (Эдик на восемь лет младше Льва), водили разный круг знакомств и общения. Яшин, несмотря на то что, играя за сборную СССР, еще не имел даже законченного среднего образования, был прирожденным дипломатом. Он умел найти общий язык с партийными боссами, с академиками, с высоким начальством из МВД. А при необходимости мог поставить любого человека на место, да так ловко, что тот не чувствовал никакой обиды. А вот Эдик нужных знакомств не заводил. Скажу больше: обычно не он себе друзей выбирал, а они — его. Особенно вне спортивной жизни. И многие злоупотребляли этим неумением Стрельцова в нужный момент сказать «нет». Случалось, даже на улице к нему подходили какие-то незнакомые темные личности, заводили с ним беседу. Эдик останавливался, внимательно выслушивал. Хотя сам он никогда в разговорной речи ни воровского жаргона не употреблял, ни тюремной ностальгии не предавался. Причем это были даже не воры в законе, не блатные, а простые недавно «откинувшиеся» зэки в ватниках, бродяги или даже бомжи. Мы, футболисты менее знаменитые и титулованные, уговаривали его: «Эдик, да пошли ты этого субъекта куда-нибудь подальше, не связывайся с ним». Но Стрельцов возражал нам: «Ну как же… Наверное, человек в чем-то нуждается».

Несмотря на свою невероятную славу и всенародную любовь, Эдик так и не стал публичным человеком. Его товарищи по команде — Валентин Иванов и Валерий Воронин — могли и перед большой аудиторией выступить, и интервью дать. А Эдик тушевался даже перед узким кругом болельщиков. Помню, как-то на открытом собрании команды, после того как выступили другие лидеры «Торпедо», работники ЗиЛа настойчиво требовали, чтобы и Стрельцов перед ними речь сказал. Эдик пошел к трибуне, по ходу бубня себе под нос, как в последней игре он ошибки допускал, и судья не по делу свистел, и защитники слишком грубо опекали: Но пока добрался до микрофона, уже и запас речей кончился. Эдик досадливо махнул рукой: и пошел назад на свое место.

А ходить по начальству и просить за себя — это уж было для него из разряда противоестественного. Но при советских реалиях другими способами добиться житейских благ было почти невозможно.

Игорь Стрельцов, сын футболиста

— Отец очень любил музыку. Причем он никогда не увлекался блатной тематикой и зэковскими песнями. В плане предпочтений он был всеяден, то есть слушал широкий репертуар. Больше всего любил старинные романсы и песни на стихи Есенина. Есть фотография, где отец играет на пианино. Нотной грамоты он не знал, но на слух быстро подбирал мелодию и аккорды. Самоучкой на неплохом уровне освоил гитару. Причем играл не на шести-, а на менее популярной в наше время семиструнке. Сам не пел, а наигрывал любую понравившуюся ему мелодию.

И о самом главном. Уже когда мой отец умирал, он подозвал маму и сказал ей, чтобы она не верила ничему из того, что на него в 1958 году наговорили: «Я ни в чем не виноват. Мне не в чем стыдиться и мне нечего скрывать. Меня оклеветали». Это были его последние слова.

Источник: trud.ru

Добавить комментарий