«Моя гитара стала частью меня» («Невское время», Санкт-Петербург)

«Моя гитара стала частью меня» (
Он родился в Бельгии, живет в Африке, псевдоним позаимствовал у испанца, но сердце его отдано русской музыке. Поэтому часто приезжает в Россию, радуя всех, кому не чужда романтика. 13 марта в Большом зале Филармонии виртуоз-гитарист Франсис Гойя даст весенний концерт, посвященный Международному женскому дню, в сопровождении Международного симфонического оркестра Капеллы «Таврическая».

— Франсис, скажите, пожалуйста, несколько слов о вашем концерте в Петербурге…

Он родился в Бельгии, живет в Африке, псевдоним позаимствовал у испанца, но сердце его отдано русской музыке. Поэтому часто приезжает в Россию, радуя всех, кому не чужда романтика. 13 марта в Большом зале Филармонии виртуоз-гитарист Франсис Гойя даст весенний концерт, посвященный Международному женскому дню, в сопровождении Международного симфонического оркестра Капеллы «Таврическая».

— Франсис, скажите, пожалуйста, несколько слов о вашем концерте в Петербурге…

«Моя гитара стала частью меня» (

— Я знаю, что в России очень любят праздник 8 Марта. И хотя я выйду на петербургскую сцену на несколько дней позже, но, конечно же, этот концерт я посвящу женщинам. Ну а поскольку какая женщина не любит приятные сюрпризы, я постараюсь удивить своих слушательниц, в том числе мелодиями собственного сочинения. И конечно же, порадую их романтическими хитами.

— Такими, как неувядающий хит Historia De Un Amor?

— Эта мелодия прозвучит обязательно. Ведь через нее я признаюсь в любви всем своим женщинам — своей жене Жаклин, дочерям Валери и Сандрин и моей четырехлетней внучке, крошке Лии…

— Ваше знакомство с Россией состоялось почти 30 лет назад. Тогда нашу страну представляли исключительно как «империю зла». Неужели не было опасений: «Боже, куда я еду?»

— Ну что вы, напротив! Во-первых, для любого музыканта Запада было честью оказаться в Москве не в качестве туриста, а по приглашению фирмы «Мелодия», чтобы записать с оркестром Большого театра альбом известных русских мелодий. Вы только представьте себе мои чувства — я играю мои любимые русские мелодии под аккомпанемент русских народных инструментов и мужского хора! Пожалуй, это был самый невероятный опыт в моей карьере. И особенно мне льстило, что, как мне кажется, я был первым западным музыкантом, который записал альбом в России. А во-вторых, к вашей стране у меня издавна особое отношение. Когда я был подростком, родители часто рассказывали мне о России, о ее культуре. Вы даже не представляете себе, с каким восторгом я потом ездил по вашей стране, — я ведь был не только в Петербурге и Москве, но и в Сибири, во Владивостоке и даже на острове Сахалин!

— Но чем для бельгийских музыкантов была далекая страна — СССР?

— Дело в том, что во Вторую мировую войну мои родители бежали из немецкого трудового лагеря, и путь домой их был очень сложен — через Польшу и Россию. И, оказавшись в Советском Союзе, они встретили вовсе не страшных большевиков, а замечательных людей, которые очень помогли паре несчастных бельгийских беженцев. Потом родители мне рассказывали, как их покорила русская народная музыка, — она такая душевная!

— Петр Ильич Чайковский однажды написал в письме: «Я счастлив и свободен, но почему-то ужасно хочется плакать». А вы когда-нибудь ловили себя на таком двойственном чувстве?

— Вы знаете — да. Я действительно счастлив и свободен, мне повезло заниматься тем, что я люблю, казалось бы, мне не надо опасаться дня завтрашнего. Я сам живу по принципу: честность, толерантность и уважение к убеждениям других, справедливость, любовь. Но когда я смотрю вокруг, слушаю новости, мне тоже хочется заплакать от бессилия — я никак не могу изменить мир, в котором столько несправедливости, нищеты, в котором возможна детская проституция и едва ли не рабский детский труд в угольных шахтах (а это есть в Латинской Америке). Семейные конфликты, международный терроризм, ядерная энергетика! Во что мы превращаем нашу прекрасную планету. Да, от этого мне хочется плакать! И если бы не было музыки, искусства, что смягчало бы наши нравы? Что было бы тогда с нами?

— То, что вы сейчас говорите, напомнило мне о вашем псевдониме. Великий испанский живописец Франсиско Гойя создал очень страшные офорты «Капричос», в которых изобразил все несправедливости, предрассудки и страхи современного ему мира…

— Да, и я все-таки надеюсь, что пока не поздно мы прислушаемся к замечательной мысли Мартина Лютера Кинга: «Мы должны учиться жить вместе, как братья, или погибать, как дураки».

— Однако вернемся к уже далекому 1980 году и вашему приезду в Москву.

— Незабываемые впечатления, ничего общего с сегодняшней Россией — тогда люди на улицах выглядели гораздо печальнее, магазины были пусты. И конечно, контроль — со мной повсюду следовали два «гида». Помню, как впервые оказался на Красной площади и как меня впечатлила очередь, которая каждый день выстраивалась перед Мавзолеем. Но как музыканта меня больше всего потрясла репетиция оркестра балалаек. Я стоял среди нескольких десятков музыкантов, в руках которых были инструменты самых разных размеров, и… я даже не могу подобрать слова, которыми мог бы описать свои ощущения, это просто непередаваемые эмоции!

— Вы не привезли из Москвы балалайку? И кстати, у вас, наверное, впечатляющая коллекция гитар?

— Да, у меня дома есть три балалайки, иногда я на них играю и тогда, конечно, вспоминаю вашу страну. А вот что касается коллекции гитар, мне не хотелось бы вас разочаровывать, но я не могу похвастать каким-то удивительным собранием музыкальных раритетов. Я вообще не коллекционер. И к тому же зачастую продаю свои гитары на аукционе, чтобы собрать деньги для моего фонда.

— Расскажите, пожалуйста, о своем фонде.

— Это фонд культурного развития детей. Однажды я со своей семьей путешествовал по югу Марокко, и на окраине небольшой деревушки мы разбили лагерь. Конечно, в какой-то момент я взял в руки гитару. Признаюсь, я сам не ожидал, что на мой импровизированный концерт придут дети со всей деревни. Глядя, с каким восторгом они слушают музыку, я и решил создать фонд, целью которого является поиск талантов среди социально незащищенных детей и молодежи. Мы даем уроки музыки и обеспечиваем детей музыкальными инструментами. Для меня это очень важное дело, поэтому я по-прежнему лично встречаюсь с детьми, живущими в дальних марокканских деревушках, бедных городских кварталах, езжу по детским домам, больницам, школам… Еще я вместе со своей дочерью Валери открыл в Марракеше музыкальную школу, которая называется «Мастерская искусства и музыки». Так устроен мир, что в успехе художника огромную роль играет удача. Только чтобы поймать ее, нельзя сидеть где-нибудь в своем углу, надо заявлять о себе. Но, увы, не каждый имеет возможность это сделать. Я уверен, что где-нибудь в глубинке России очень много маленьких гениев, у которых никогда не будет шанса показать себя. Это очень печально…

— А вы никогда не задумывались, кем бы стали, если бы родились не в семье музыкантов и если бы дедушка на 12-летие не подарил бы вам гитару?

— Даже не смею представить! Спасибо дедушке за его подарок! С того самого дня гитара стала частью меня. Без нее я не могу прожить ни дня, не удивительно, что моя жена Жаклин даже немного ревнует…

— Но мальчишкой вы вряд ли все свое время посвящали музыке?

— Нет, конечно. Я был самым обычным парнем, обожал спорт, особенно футбол и легкую атлетику. Кто знает, может быть, я стал бы спортсменом?

— На концерте вы традиционно исполняете Nostalgia, сингл, который принес вам мировую славу и был посвящен памяти отца. Ностальгический вопрос — какая песня у вас связана с детством?

— Их несколько. Но особенно мне дорога песня Cafе Concert, которую я долгими, уютными вечерами вместе с отцом играл на фортепиано. Эту песню я включил в свой второй альбом и часто исполняю на концертах…

— Вы рассказывали о фонде и школе, которые создали в Марракеше. Но как вы оказались в Марокко? Вы бежали от европейской цивилизации?

— Я бы сказал — не бежал «от», а вернулся обратно в реальность. На самом-то деле ничего радикального я не предпринял — в конце концов до Бельгии лететь всего три часа, к тому же марокканцы, как и бельгийцы, говорят на французском языке. Я живу в Марокко уже четыре года и чувствую себя там как дома. Каждое утро я встречаю с радостью — я знаю, что меня будут окружать очень доброжелательные люди, что надо мной целый день будет светить солнце и что я буду заниматься тем, что мне сейчас очень важно — школой и фондом.

— Но, наверное, вас интересует еще что-то?

Источник: rus.ruvr.ru

Добавить комментарий