Корреспондент «Росбалта», побывав в экологическом рейде по территории Московской и Владимирской областей, лично убедился: торф тлеет, однако на местах принимаются меры по предотвращению нового экологического бедствия.
Корреспондент «Росбалта», побывав в экологическом рейде по территории Московской и Владимирской областей, лично убедился: торф тлеет, однако на местах принимаются меры по предотвращению нового экологического бедствия.
Для «Гринписа» это ежедневный объезд, один из многих и многих. В этот раз выехали шестеро. Лидер и бессменный шофер – руководитель противопожарной программы «Гринписа России» Григорий Куксин, идейно-энергический молодой человек, в чью биографию «едва за 30» уместилось и оставление биофака ради практической работы в заповеднике, и служба в пожарной охране Талдомского района Подмосковья. И многолетняя борьба за природу.
Следи пятерых других участников рейда – профессор Йельского университета Фред Стриби и корреспондент «Росбалта». Машина – полноприводной «Соболь» на высоких колесах: по оценке Куксина, он «слегка уступает “уазику”, но на отвратительных дорогах показал себя превосходно. В багажном отсеке – портативное пожарное оборудование, включая небольшую мотопомпу с рукавами. Но самое ценное – самодельные “термощупы”: металлическая палка, которую одним концом втыкают в торф, а на другом конце прибор показывает температуру. Просто, воистину, как все гениальное.
Выехав из Москвы в 7:00, двинулись для начала в Орехово-Зуевский район. На том месте, где, по данным спутниковой разведки, была зафиксирована “термическая точка”, атмосфера оказалась прямо-таки идиллической. Прекрасный летний день, и никаких запахов. Все же, экологи растянулись в редкую цепь и принялись вынюхивать. Для переговоров были выданы простейшие рации.
Так дошли до забора местного садового товарищества, никаких пожаров никто не видел и не чуял. Среди собравшихся у сельпо жителей оказался атаман Орехово-Зуевского казачьего общества Владимир Ёхин который пояснил, что беспокоиться стоит: торфы действительно тлеют, и возгорания часты. Но без дела никто не сидит, а казаков особенно приглашают, формируют из них волонтерские пожарные расчеты. После недавнего вливания техники, пожарных машин стало хватать, людей же – не всегда.
Видя, что худшие опасения не подтвердились, Куксин взял курс на Владимирскую область, дабы пройтись по внешним границам Подмосковья. По дороге лишний раз довелось убедиться, что не только Москва, но и область куда богаче инфраструктурой, нежели соседи. Подмосковные дороги — все-таки худо-бедно асфальтированные, а по Владимирщине резко начинаются песчаные грунтовки. Вскоре мы вынужденно простились с группой телевизионщиков, что опрометчиво пристроилась за “Соболем” на обычной иномарке. Они завязли в песке, откуда их машину все вместе выталкивали.
В лесной чаще на человека моментально набрасывается отвратительное владимирское комарье, особенно, если пришлось из машины выйти, дабы приподнять упавшую и провисшую березку. Комары отличаются от подмосковных: они какие-то вялые, и их можно несчитано давить и уничтожать (но это пустое дело), звуков они почти не издают, да и кусают как-то лениво, — но густота комариной тучи такова, что мало не покажется.
Во владимирских городишках порой мелькают черные от старости бревенчатые бараки, в чьи окна вставлены белоснежные стеклопакеты, и кое-где столь же современно белеют спутниковые тарелочки. А в селах – все деревянное, и можно заметить бревенчатые колодцы с журавлями, еще не старые, не серые.
Вот, наконец и Острова – дальняя точка шатурских торфоразработок. Торфяники не знают межобластных границ, и торф исторически добывался на рубеже Московской и Владимирской областей. Получению этого топлива, тем более, при советской власти, административная чересполосица не мешала – зато она оказалась не слишком хороша для противостояния пожарам. К тому, же здесь территория Национального природного парка “Мещера”, у чьей дирекции имеются свои полномочия и свои амбиции, а вот пожарной техники не густо.
Тем временем жара зашкалила за 30 градусов. Трофяной пейзаж – даже на солнце какой-то “суровый”. Бурая земля – она и есть торф, изрезанный широкими тракторными гусеницами. Повсюду валяется масса сухого дерева – не целые стволы, а мелкие части мертвых деревянных организмов.
Троф изборожден каналами и канавками – где-то воды много, а где-то она низка и ряской подернута. Но чистая вода очень красива под солнцем. А еще на торфе близ воды растут цветы – белые цветы, по-своему восхитительные! Это пушицы – у них лепестков нет, они как пушистые “кисточки. И вокруг – ни души!
Между тем, в районе зафиксированной со спутника „термоточки“ удалось обнаружить лишь холодные черно-бурые прогары. Переговоры по рации: „Дойди до конца и пощупай“. В конечном счете, Куксин был очень доволен: „Впервые вижу по-настоящему хорошо, до конца протушенный торфяной пожар. Наконец-то научились тушить“.
Далее путь лежал на Бакшеево, по направлению к Московской области. Ехали по насыпи бывшей узкоколейки, но уже гораздо лучше „накатанной“ — судя по ширине, она и двухколейная раньше была. Настроение – сложное и двойственное: с одной стороны, приятно, что так все хорошо, с другой…
И вот, когда уже и день клонился к вечеру, и резонно тянуло расслабиться… в ноздри ударил так хорошо знакомый по прошлому году отвратительный горячий запах. Стоп. Вот оно! Насыпь устроена по принципу „песок по торфу“, и прямо у дороги дымится торфяная кучка. Клубится серый дымок, огня нет. Но лить воду сверху бесполезно, подземное тление не прекратится. Надо будет совать шланг глубоко в торфяную толщу, перемешивать слои горячего с холодным…
Рядом канавка, в ней воды – на донышке, под толстым слоем ряски. Но поработать мотопомпой в этот раз не пришлось. Сначала надо объехать всю дорогу-насыпь. Обнаружили три очага тления. Пошарили по сторонам от насыпи, пощупали холодные прогары – нет, кажется, обширных зон возгорания нет. Все очаги запротоколировали, „закартировали“ в электронном виде для передачи властям.
За рулем на ходу Куксин непрерывно вел переговоры по мобильнику с самыми разными администрациями: с вице-губернатором Владимирской области, с главой Шатурского района Келлером, с кадровыми пожарными МЧС, с дирекцией Мещерского национального парка. Многие из начальников звонили сами, они „Гринпис“ знают, и все горячо уверяли, что это не их территория, и что они не могут это тушить, их за это еще и накажут. Великолепная административная песнь, особенно изумившая американского профессора.
По голосу Куксина собеседник вполне мог подумать, что член руководства „Гринписа“ говорит из офиса, чинно положив ногу на ногу и отставив чашечку кофе. На самом деле, именно в эти моменты „Соболь“ дико кидало на ухабах, тем более, что главный „пожарный“ российского „Гринписа“ свернул на какой-то безбожно ухабистый проселок.
И вот тут был обнаружен уже крупный прогар, в лесной чаще. Правда, к нему вела гусенично-тракторная колея: стало быть, тушили уже. Да вот, недотушили. „Вот так начинается крупный пожар, — печально отметил Куксин. — Деревья подвяливает снизу, они заваливаются, и поехало. Если ничего не делать, через недельку-другую этот дым будет в Москве“. Вонища вокруг такая, что даже комаров нет.
А что делать? В принципе, с одним этим очагом, гринписовская бригада могла бы справиться за целый день – но был уже вечер. И рядом – еще один очаг, и в нем уже открытое горение. Правда, маленький рыжий костерок не составляло труда засыпать, — даже попросили подождать, чтобы заснять успеть. Не в нем дело.
Когда заканчивали протоколирование и картирование, подъехал „Уазик“ Рослесхоза. Главный лесничий Шатурского района Алексей Филимонов лично и четко засвидетельствовал, что это территория Владимирской области. Как-то, однако, не верилось, что это – конец спора.
„Столь большая любезность со стороны этих джентльменов – то ли с восхищением, то и с иронией заметил профессор Стриби, — лично прибыть сюда на встречу с нами, да еще в таких шикарных костюмах! Лесничий смотрится, как банкир“.
И, наконец, уже перед самым отъездом – позвонил заместитель главы Гусь-Хрустального района Владимирской области и также твердо засвидетельствовал, что, да, это его территория. И что завтра утром здесь будет пожарная команда, и станет тушить до победного конца.
Кажется, конец относительно хороший. Но и расслабляться не приходится – и не только идейным экологам, но и московскому обывателю в целом. А на обратном пути мы имели возможность полюбоваться мещерскими водоемами на фоне заката. В тех местах, где торф полностью выбран, и пустоты заполнены водой – прекрасные условия и для купания, и для плавания на лодках.
Леонид Смирнов, фото автора
Источник: rosbalt.ru