Продюсер и муж певицы Валерии Иосиф Пригожин рассказал в интервью РИА Новости о том, что в Россию опять пришла мода на шансон, кого нынче берут на радио и ТВ, а также поделился мыслями о том, есть ли шанс у отечественных поп-звезд покорить Запад и поведал, почему в нашей стране не любят победителей.
Беседовала Мария Ганиянц.
— Что важнее для поп-артиста — концерты или записи дисков?
Продюсер и муж певицы Валерии Иосиф Пригожин рассказал в интервью РИА Новости о том, что в Россию опять пришла мода на шансон, кого нынче берут на радио и ТВ, а также поделился мыслями о том, есть ли шанс у отечественных поп-звезд покорить Запад и поведал, почему в нашей стране не любят победителей.
Беседовала Мария Ганиянц.
— Что важнее для поп-артиста — концерты или записи дисков?
— И то, и другое. Без песенного репертуара, без записи дисков не может строиться концертная программа. Для любого артиста самое важное — репертуар, хитовые песни. Без дисков не может быть концертов, а без концертов не может быть дисков — все взаимосвязано. Хотя с коммерческой точки зрения все доходы у артиста сегодня с концертов.
В России, как и во всем мире, на продаже дисков уже никто не зарабатывает, к сожалению. Сейчас существует новый формат, и живет он исключительно в интернете. Деньги там пока небольшие, но зарабатывать можно с просмотров видео на видеохостингах. Так называемая монетизированная реклама приносит небольшой доход. Но в России это пока плохо работает. У нас и ITunes не работает, в этой части к нам относятся как к стране третьего мира.
В СССР всю прибыль забирало государство, а в современной России все забирают пираты. Наши артисты не имеют и сотой доли того, что имеют та же Шакира или Мадонна. К сожалению, ни артисты, ни компании, ни тем более государство ничего не получали и до сих пор не получают. Деньги уходят третьим лицам.
Отсюда и все проблемы. В 90-е годы из-за пиратства артисты, авторы, компании и государство теряли в год до трех миллиардов долларов.
— А на чем зарабатывают?
— Деньги артистам сегодня приносит исключительно концертная деятельность и реклама, когда «используется» лицо артиста. Небольшую прибыль приносят песни, раскрученные радио и телевидением. Песни можно реализовывать через мобильный контент, за это артистам и продюсерам достается около 50% выручки (от 30 до 50 рублей за трек). Но это если вы, конечно, попадаете на ТВ или радио, и песня становится хитом.
— Как попасть на радио или телевидение?
Если твою песню сочтут «неформатом», ее не поставит ни одна радиостанция. Что такое формат в моем понимании? Это подразделение музыки на жанры: поп, рок, классика, джаз и т.д.
Например, мы записали с Валерией лирическую песню, не темповую, а медленную, и сразу оказались в зоне повышенного риска. Такие песни на радио попадают с трудом. Объясняют это тем, что «мы — радио настроения, а не философии». Радио сегодня – это фон, а философские песни пойте на концертах.
Изначально принципы радиостанций носили иной характер. Радио знакомило слушателей с песенными новинками артистов. Сегодня система радио действует так коряво и примитивно, что даже мне, человеку, давно работающему в этой индустрии, очень тяжело.
На радио песни бесплатно берут?
— С Валерии, и с других звезд денег, конечно, не берут, но им приходится доказывать, что песня сильная. А вот если певец молодой, то продюсерам, которые в него верят, придется раскошелиться (в зависимости от медиа холдинга).
На Западе эта система работает следующим образом: есть крупные лейблы у которых огромные бэк-каталоги десятков исполнителей, и в случае необоснованного отказа взять новую песню, лейбл может весь каталог отозвать, и тогда в эфире образуется брешь.
Телевидение, к слову, поменяло тактику: они перестали брать деньги вне зависимости от того, начинающий артист или состоявшийся. Не все телеканалы так унижают артистов. Сегодня телевидение как никогда заинтересовано в новых именах и новом контенте. Если видят перспективу и качество, то берут сразу.
— Почему все те же люди уж лет двадцать как не сходят с экранов?
— Привычные знакомые лица делают рейтинги каналу, это как вино, которое с годами становится только вкуснее. И новые лица тоже появляются: те же «фабриканты» и не только.
— Есть разница в работе продюсеров в США и в России?
— США сегодня является самым главным и влиятельным экспортером музыки и кино во всем мире. Там умеют создавать новых героев и делать на них деньги. У них прагматичный подход к делу: например, придумали новый дуэт Леди Гага и Шер. Можете себе представить, сколько этот дуэт принесет денег компании, артистам и государству.
Частные компании и государство, а также СМИ заинтересованы в поддержке громких имен (желательно, чтобы они были американцами) по многим причинам: бизнес и политика в одном флаконе. Есть идея, и она реализовывается большой компанией людей. Никто не выставляет амбиций, а работают с аудиторией: в США никогда не станут говорить, с этим буду петь, а с этим — нет.
И все же, что нашим мешает стать мировыми звездами? Могут ведь и на английском петь.
— Все это высокая политика и весь крупный мировой шоу-бизнес политизирован. Иностранцев никуда не пускают, тем более в США, где индустрия развлечений является одним из звеньев пропагандистской машины. Кроме t.A.T.u. в США никто не был так популярен. Почему? Потому что две несовершеннолетние девочки из России, играющие в лесбиянок создают имидж России, который им выгоден. Они навязывают моду, новую культуру и направления. Вот был период моды на рэп, навязанный из Штатов, и в России стали рэп читать. С какой стати? Это ведь не наш жанр, не наша культура.
Мы так и не научились гордиться своими героями. Думаете, кто-нибудь поддержал наши попытки продвижения на Запад имени «Валерия»? Никому из наших СМИ не интересны были ее успехи. Некоторые упрекали и говорили: «Куда вы лезете».
У нас к победителям и счастливым плохо относятся. Когда Билан победил на Евровидении, многие на него ополчились, столько было зависти. Хотя он стал первым, кто принес этот чемпионский титул, и проведение Евровидения в России, о котором мы так долго мечтали, стало возможным. А что в таком случае ждать от других, если мы сами себя не любим.
— Получается, что у какого-нибудь фрика, который в неприглядном свете выставит Россию, есть шанс стать звездой.
— Уверен на 99%, что на него будет спрос на Западе, а профессиональный и талантливый исполнитель может и не вызвать такого резонанса. У нас много интересных, оригинальных певцов, и мы должны дать им возможность проявить себя и помогать в развитии и продвижении. К тому же у западных артистов самые высокие гонорары, и даже на территории нашей страны у них больше возможностей, чем у отечественных исполнителей.
В итоге Россия отстает в музыкальном жанре так же, как и в новых технологиях: ничего нового и ничего своего, в чем мы могли бы конкурировать с Западом. Сегодня лидер продаж — ресторанная музыка.
— Но ведь западные артисты в основном зарабатывают на международных турах в поддержку новых дисков, пиарят себя по всему миру, а российские работают на корпоративах.
— Западные еще как работают на наших корпоративах, но в отличие от российских артистов, они миллионы долларов загребают. К примеру, та же Шакира или Стинг на корпоративе будут стоить от 1,5 и до 3 миллионов долларов. Если подсчитать, то окажется, что иностранные артисты вывозят порядка 100 миллионов долларов в год из России. На эти деньги мы сто раз могли бы раскрутить новые имена и сделать качественные конкурентоспособные шоу.
— Почему так происходит?
— А потому что мы всю жизнь преклоняемся перед Западом, и их продукция всегда кажется «вкуснее» нашей. Нам кажется, что привлекая иностранцев, мы туда интегрируемся, но это не так — многие иностранные компании «разводят» нас и будут «разводить». Так зачем упрекать наших в несовершенстве? Единственный выход в сложившейся ситуации — научиться любить себя и свою страну вместе с ее гражданами. У нас все еще впереди, есть серьезный потенциал и хорошее будущее, я в этом уверен.
Источник: ria.ru