XVII фестиваль российского кино «Окно в Европу» (11–16 августа 2009, Выборг) начался с места в карьер: не успели журналисты разместиться в гостинице и получить аккредитацию, как уже надо было идти на первый, полуденный просмотр. Надо сказать, их ждало нешуточное испытание, ибо премьера народной драмы Алексея Карелина «Люди добрые» по пьесе Владимира Гуркина («Любовь и голуби», «Кадриль») была безнадёжно испорчена.
XVII фестиваль российского кино «Окно в Европу» (11–16 августа 2009, Выборг) начался с места в карьер: не успели журналисты разместиться в гостинице и получить аккредитацию, как уже надо было идти на первый, полуденный просмотр. Надо сказать, их ждало нешуточное испытание, ибо премьера народной драмы Алексея Карелина «Люди добрые» по пьесе Владимира Гуркина («Любовь и голуби», «Кадриль») была безнадёжно испорчена.
Частично из-за самих авторов, не совладавших с синхронным звуком, частично из-за технических проблем с показом в кинотеатре «Выборг Палас». На премьере дебюта Галины Мезенцевой «Окно для наблюдателя» случилась неприятность другого рода – ближе к половине фильма отключилось изображение (на пресс-конференции выяснилось, что «перегрелась аппаратура»). Если учесть, какой «зверский» кондишн был в зрительном зале – временами даже ощущался «лёгкий морозец» – то аппаратуре, как и зрителям, остаётся только посочувствовать. Какие уж там душевные надломы военного и послевоенного времени («Люди добрые») и плавные переходы между виртуальными реальностями писательского воображения («Окно для наблюдателя»), когда обильный и временами довольно изысканный текст летит мимо ушей, не оседает в памяти!
Впрочем, технические проблемы – опять же частично – к церемонии открытия фестиваля решились, и «Преображение» Владимира Хотиненко обрушило на зрителя всю мощь системы Dolby Digital. Во время раскатистых винтовочных выстрелов (ну чистый Болливуд!) и невероятно пафосных музыкальных пассажей Алексея Рыбникова казалось, звуковые колонки в «Выборг Паласе» не выдержат. Но вроде бы выдержали, хотя и «давились» иногда. «Преображение» не обмануло ожиданий. Это агиографическое, «житийное» кино, «православный блокбастер», снятый в привычном для позднего Хотиненко стиле: раздольно, роскошно, с любовью и кровью, но без глубины и мудрой горечи «Зеркала для героя» (ох и много раз пришлось об этом «Зеркале…» вспомнить!).
Еще всплыл в памяти «Остров» Павла Лунгина, до сих пор непревзойдённый образец неангажированного православного кино или, если хотите, кино, ориентированного на православие. Лунгин сумел приподняться над идеологическими клише, кинематографическими канонами и поведать простую, тихую, человечную историю. В «Острове» есть пафос, но он там к месту и не навязчив. «Преображение» же насквозь идеологично; это именно тот «большой стиль», о котором печётся наше старое-новое кинематографическое руководство. Кино, которое учит жить. Заглядывая в светлые очи отца Александра, пережившего ужас гитлеровской оккупации и сталинских лагерей (Сергей Маковецкий чудо как хорош!) и говоря о любви и милосердии, поглаживает нас крепкой рукой с указующим перстом. Хорошо это или плохо, судить сложно, но народ такое кино любил, любит и, наверное, будет любить. Будет ли после «Преображения» больше воцерковлённых – тот ещё вопрос.
Источник: proficinema.ru