В Гоголь-центре выпустили первую премьеру, где встретились два поколения ее резидентов — молодежь «Седьмой студии» и актеры Театра Гоголя. Как говорится, «вода и камень, стихи и проза, лед и пламень не так различны меж собой». Однако, артисты разных школ и возрастов сумели найти общий язык благодаря молодому режиссеру Денису Азарову и драматургу Александру Введенскому. Они сыграли на малой сцене театра его пьесу «Елка у Ивановых».
В Гоголь-центре выпустили первую премьеру, где встретились два поколения ее резидентов — молодежь «Седьмой студии» и актеры Театра Гоголя. Как говорится, «вода и камень, стихи и проза, лед и пламень не так различны меж собой». Однако, артисты разных школ и возрастов сумели найти общий язык благодаря молодому режиссеру Денису Азарову и драматургу Александру Введенскому. Они сыграли на малой сцене театра его пьесу «Елка у Ивановых».
Это одно из самых известных произведений русского абсурдизма, прямая предтеча европейского театра абсурда, но в России у него почти не было сценической судьбы. Театралы могут вспомнить разве что спектакль Романа Козака «Елизавета Бам на елке у Ивановых» по произведениям Хармса и Введенского. Но в полном объеме эта пьеса кажется не ставилась ни разу, по крайней мере в Москве.
Что в общем-то неудивительно. Как предложить нашей привыкшей к Чехову и Островскому публике произведение, где в одной семье живут 17-летние, 76-летние и 82-летние дети, причем, все они носят разные фамилии, где нянька в порыве гнева отрубает голову 32-летней девочке Соне, а неутешные родители, как кролики, предаются любви прямо у гроба дочери, где поют немые лесорубы, разговаривают собаки, а годовалые дети выдают философские сентенции?
Взять такую вещь в работу — смелый шаг. Но с другой стороны, если перед режиссером стоит задача соединить в спектакле две разных актерских школы, лучше это сделать на «ничейной полосе» — то есть не на ниве традиционного психологического театра, и не на территории современной драматургии и радикальных экспериментов. В этом смысле пьеса Введенского оказалась идеальной точкой пересечения классики и авангарда.
Режиссер Денис Азаров поставил ее скромно, без сюрреалистических вывертов, почти по Станиславскому. Но сама драматургия тут диктует небытовой, условный способ существования и лишает актеров возможности подсесть на обычные штампы, отработанные приемы и привычные эмоции.
Новые правила игры диктует уже само пространство спектакля. Здесь отменено деление на зал и сцену, актеры свободно ходят между зрителями, сидящими в хаотичном порядке. Причем, внутрь публика попадает, проходя через огромный шкаф. Потом из этого же шкафа будут появляться герои пьесы, а другой станет своеобразным порталом на тот свет. Сначала там будет сидеть убитая девочка Соня, а другие дети складывать к ее ногам игрушки. Но потом покойница выйдет и начнет бродить среди зрителей, упрашивая: «поправьте мне, пожалуйста, голову».
Основная нагрузка тут, конечно, ложится на плечи молодых студийцев, которые отлично чувствуют стиль Введенского, ведь у них уже был опыт работы с абсурдистским материалом — «Охотой на Снарка» Льюиса Кэрролла. Но и старики гоголевской труппы тут на высоте.
Элеонора Лапицкая в роли повара и лица от автора четко и отрешенно доносит авторские ремарки, параллельно разделывая курицу и кроша салаты. Сергей Реусенко, Людмила Чиркова и Эллия Суханова очень органичны в образах пожилых детей. И, конечно, великолепна старейшина театра Майя Ивашкевич, работавшая в свое время с Таировым, в роли годовалого мальчика Пети в чепце и с погремушкой, который оказывается самым мудрым из окружающих его людей.
Но самое главное, в спектакле сложился целостный, сыгранный ансамбль. Два поколения сумели договориться и поверить друг в друга, стать одной командой. И с этим Гоголь-центр и его художественного руководителя Кирилла Серебренникова определенно можно поздравить.
Источник: izvestia.ru