Старт ракеты. В шлемофонах космонавтов звучат команды с Земли и показания телеметрии. Перегрузки нарастают. И вот — космос. Впереди двое суток полета до МКС. Чтобы отвлечься, космонавты включают музыку.
История космической музыки началась еще на Земле. Перед самым стартом у Юрия Гагарина резко повысился пульс. Чтобы успокоиться, он попросил послушать музыку. Просьба оказалась неожиданной. И включили то, что было.
Старт ракеты. В шлемофонах космонавтов звучат команды с Земли и показания телеметрии. Перегрузки нарастают. И вот — космос. Впереди двое суток полета до МКС. Чтобы отвлечься, космонавты включают музыку.
История космической музыки началась еще на Земле. Перед самым стартом у Юрия Гагарина резко повысился пульс. Чтобы успокоиться, он попросил послушать музыку. Просьба оказалась неожиданной. И включили то, что было.
«Сергей Павлович мне: „Двадцать второй, музыку!“ Какая музыка? Нет музыки. Я своим говорю, есть какая-нибудь музыка? Гостиница — всего-то полкилометра. Давайте быстренько туда. Привезли. Пленка. Включили, а там буги-вуги», — рассказывает об этом эпизоде ветеран ракетно-космической отрасли Леонид Гусев.
Заокеанские ритмы космонавта успокоили. Правда, во время полета ему в наушники включали классику. Она больше соответствовала торжественности момента.
«Конечно, есть непосредственно влияние каких-то жанров. К примеру, одна музыка может успокоить. Допустим, у космонавта может быть потребность, скажем так, расслабиться, релаксировать. Другая музыка может взбодрить наоборот, добавить жизненного тонуса», — поясняет специалист группы психологической поддержки Наталья Филиппова.
Музыку на орбите не только слушали, но и исполняли. В истории космонавтики Павел Попович остался не только четвертым человеком Земли, который вырвался за пределы ее притяжения, но первым орбитальным исполнителем народных песен.
«В 1962 году впервые прозвучала песня украинская и русская в космосе. Я спел „Дивлюсь я на небо, тай думку гадаю“, — вспоминал детчик-космонавт, дважды герой Советского Союза Павел Попович.
Музыка в космосе не только успокаивала и радовала, но и открывала новые грани человеческих возможностей. Однажды зимой 1987 года на станцию «Мир» прилетели два меломана — Юрий Романенко и Александр Лавейкин. Неожиданно у Юрия, командира экипажа, открылся талант. Он стал сочинять песни.
Гитара Александра Лавейкина была душой любой компании и осталась на станции «Мир». Вслед за ней на орбиту стали попадать и совсем экзотические инструменты.
«Якутский инструмент, который сейчас находится на Международной космической станции, камуз называется. И космонавты пытаются его как-то освоить, пытаются играть на нем», — говорит специалист группы психологической поддержки Наталья Филиппова.
Особый обертон в музыкальную палитру МКС внесла американка Кэтрин Колман, профессиональный астронавт и талантливый музыкант. В честь Юрия Гагарина Кэтрин сыграла на флейте целый концерт.
«Безусловно, музыка играет большую роль. Особенно, когда не хватает, мало каких-то привычных стимулов. Ведь мы привыкли, что мы на Земле всегда слышим где-то музыку. Зашли мы в магазин, — слышим музыку, домой мы приходим и включаем кто радио, кто телевизор. Все время нас музыка окружает», — констатирует специалист группы психологической поддержки Наталья Филиппова.
Музыка для космонавтов — это незримая связь с Землей. Что еще, как не музыка, создает гармонию души даже в закрытом пространстве станции, за бортом которой бескрайний космос.
Источник: vesti.ru