Пианист с мировым именем и общественный деятель с реальной программой поддержки молодых дарований Денис Мацуев посещает столицу Сибири каждый концертный сезон. В рамках регионального гастрольного тура народный артист России, президент международного фонда «Новые имена», арт-директор фестиваля «Звезды на Байкале» и художественный руководитель форума Crescendo дает концерт в большом зале НГАТОиБ и строит совместные планы с Новосибирской филармонией.
Пианист с мировым именем и общественный деятель с реальной программой поддержки молодых дарований Денис Мацуев посещает столицу Сибири каждый концертный сезон. В рамках регионального гастрольного тура народный артист России, президент международного фонда «Новые имена», арт-директор фестиваля «Звезды на Байкале» и художественный руководитель форума Crescendo дает концерт в большом зале НГАТОиБ и строит совместные планы с Новосибирской филармонией.
Денис Мацуев мечтает провести своей ежегодный форум лучших представителей молодого поколения российских музыкантов на сцене нового большого концертного зала, однако «стройка века» никак не может достичь своего апогея, явив классическим исполнителям технически совершенное пространство и акустически полноценную площадку. В конце февраля таки была определена окончательная дата ввода в эксплуатацию государственного концертного зала на Красном проспекте. Момент истины назначен на 25 декабря 2012 года. В ожидании чуда «Новая Сибирь» предлагает интервью с Денисом Мацуевым, в котором известный пианист рассказывает, почему нашему городу пора подумать об акустике, и как это делают в других городах.
— Новосибирск признан городом, имеющим хорошую базу для подготовки молодых дарований: от специальных школ, училища и консерватории, где можно получить полное музыкальное образование, до филармонии и оперного театра, в залах которых можно приобрести концертный опыт. Вы согласны с этим утверждением?
— В моем понимании Новосибирск всегда был культурным центром Сибири. Мы, иркутяне, всегда считали очень неплохим продолжением музыкальной карьеры поступление в Новосибирскую консерваторию. Здесь и близость к другим городам Сибири, и высочайший уровень, и педагоги, и внушительный список всемирно известных исполнителей, и оперный театр, и один из лучших оркестров России — симфонический оркестр ныне покойного Арнольда Каца. Это известные бренды, и отрадно, что их опекают, но нельзя не заметить и проблемы. Прежде всего — это отсутствие настоящего концертного зала, в котором могли бы выступать симфонический оркестр, исполнители высокого уровня, которые регулярно приезжают в ваш город. Конечно, отсутствие залов — это общероссийская беда: у нас под филармонические залы почти во всех городах переоборудованы помещения домов культуры. Но Новосибирск обязан иметь свой зал. Это дело принципа.
— Гастролируя по городам России, вы регулярно поднимаете вопрос о строительстве новых концертных залов. Есть результаты?
— Россия обязана иметь как минимум 10–15 достойных залов для концертов классической музыки. Но на данный момент в нашей стране только два таких зала — это концертный зал Мариинского театра в Санкт-Петербурге и реконструированный концертный зал в Омске. Омск — случай особый. Тамошний зал построили всего за 10 месяцев. Строительство шло круглые сутки под личным контролем губернатора. Для разработки акустической системы был приглашен специалист из Англии. Получился потрясающий зал. Выйдя на его сцену, я полностью абстрагировался от того, что нахожусь где-то в Сибири. У меня было такое ощущение, что я играю в Лондоне, Токио или Нью-Йорке… Слово «акустика» нужно вдолбить всем губернаторам и проектировщикам российских концертных залов. У нас думают о красоте, экономии, но только не о звуке. Есть такой знаменитый японский акустик Ясухиса Тойота. Когда его пригласили посмотреть, можно ли улучшить акустику в Московском доме музыки, он ответил, что можно, если снести старое здание, а на его месте построить новое. Сейчас Тойота будет проектировать акустическое решение концертного зала в Иркутске. Мне удалось добиться его строительства. Надеюсь, через два года он будет готов.
— Вы каждый год посещаете регионы: привозите свои сольные программы, фестивали и проекты. Зачем звезде мирового масштаба глубинка?
— Поездки по регионам, будь то фестиваль, сольный концерт или общественные проекты, для меня дело чести. Не считая того, что я получаю от этих поездок удовольствие. В каждом регионе мы ищем маленькие искорки дарования. Находим замечательных самородков, наблюдаем за ними и помогаем. Понимаете, я никогда не был политиком и не буду, но когда я вижу проблемы, то обязательно помогаю их решать. Если бы на культуру тратилась хотя бы сотая доля того, что расходуется на спорт, — другое дело. Но политики думают по-другому. Хотя сейчас есть небольшие подвижки. Власти начинают понимать, что помимо спорта и социальных вещей нужно поддерживать и культуру — строить концертные залы, приобретать новые инструменты. В Новосибирске, к примеру, я до сих пор играю на том же Steinway, на котором играл 15 лет назад. Это уму непостижимо.
— Вам удалось построить образцовую для современного классического исполнителя музыкальную карьеру. Сформулировали ли вы для себя рецепт успеха?
— Если бы я знал точный рецепт, давно бы всем рассказал. Тяжело не только русским музыкантам. Сложно всем и везде. Невостребованность музыкантов — огромная проблема нашего времени и большая трагедия нашей профессии. Классическая музыка переходит в ранг масштабной коммерциализации. Дотаций мало, менеджеры заинтересованы только в зарабатывании денег. Заявить молодым музыкантам о себе крайне сложно. Чаще всего это дело случая — конкурс, прослушивание, кто-то заметил, кто-то позвал кого-то заменить и так далее. Но есть и хорошая тенденция. Как это ни странно, в последнее время в России у музыкантов стало появляться больше возможностей, чем в Европе или Америке. Это связано с появлением множества поддерживающих молодежь фестивалей и фондов — музыкальный фестиваль Crescendo, «Новые имена», фонды Владимира Спивакова и Валерия Гергиева, Международный фонд культурных инициатив маэстро Темирканова. Конечно, это недостаточно. Поэтому мы ищем новые формы. Сейчас продумываем создание академии Crescendo, где бы молодое поколение могло получать не только мастер-классы, но и менеджерские услуги. И это очень важно. Чтобы из искорки таланта получился ограненный бриллиант, ему обязательно нужно помочь путешествовать в одиночном сценическом сумасшествии.
— В построении публичной карьеры важное место играют средства массовой информации. Вы привлекаете, кажется, все источники — телевидение, радио, печатные издания, интернет.
— С интернетом связан один из моих новых проектов. Отношения Дениса Мацуева и интернета становятся настолько близки, что некоторое время назад я даже не мог предположить такое. Существует сайт denismatsuev.com, где я веду огромный видеоблог. Раз в неделю я включаюсь из любой точки земного шара и рассказываю про себя, свои ощущения и впечатления, касающиеся не только музыки, но и встреч со знаменитыми людьми. Помимо постоянного общения с публикой, в дальнейшем я планирую транслировать прямо с сайта концерты в прямом эфире. Конечно, ничто не заменит живого присутствия, но есть люди, которые просто не могут попасть на мои выступления, поэтому у них появится возможность посмотреть выдающийся концерт с идеальным качеством звука и изображения, прямо не выходя из дома. Концерты в прямом эфире — это феноменальное явление, за которым, я уверен, будущее. С телевидением у меня складываются немного другие отношения. Я люблю камеры. С детства раскрывался при виде камеры, не испытывая никакого зажима. Заниматься не любил, а выступать — да. Но сделанные на потребу проекты со звездами, которые пропагандирует наше телевидение, не для меня. Всему должна быть мера. Есть планка, перешагнув которую, легко потерять все накопленное годами. Я понимаю, что фортепианный концерт Чайковского никогда не будет звучать в прайм-тайм на каждом канале, но ведь есть канал, где это возможно осуществить. Это канал «Культура» — мое любимое детище, где я делаю немало своих проектов и регулярно веду различные музыкальные программы.
— У вас крайне напряженный и насыщенный концертный график. Как формируется репертуар?
— Мой нынешний график — 160 концертов в сезон, включая сольные, оркестровые, органные и новые программы. При таком графике иногда даже не удается выкроить полчаса на занятия. Что же касается выбора материала, то, слава Богу, все складывается из моих предпочтений. Я не люблю, когда мне навязывают то произведение, к которому я пока не чувствую полную любовь. Я берусь за произведение только тогда, когда чувствую, что пришел час нашего бурного романа, и я готов пропустить произведение через себя. Бывает, я выучиваю произведение, укладываю в себя и оставляю. А возвращаюсь к нему только несколько лет спустя. Еще люблю вспоминать чудные незаигранные произведения…
— О вашем знаменитом forte сказано, да и написано немало. А можете ли вы рассказать о своем piano?
— Если в репертуарном плане ты поглощен романтической стихией, то обязательно должен выполнять поручения романтического композитора. Романтическую музыку нужно играть всем телом, всей душой. Нужно проводить ее через себя, брать кровью. Да, мой темперамент иногда захлестывает — не спорю. Но я считаю, что некоторым в хорошем смысле дьявольским произведениям это только прибавляет образа. Искусство не бывает без драки, равно как и без тонких лирических моментов. Воздействие piano на зал подчас бывает сильнее многочисленных forte. Самое главное — захватить химическое состояние двух-трехтысячного зала звучащей паузой. Если ты управляешь паузой и чувствуешь замершее дыхание зала, ради этого стоит выходить на сцену.
Источник: rus.ruvr.ru