«Низкий» сезон в Греции глазами корреспондента «НВ».
«Вы, конечно, знаете, что у нас тут ночью было», — смущенно сказала нам владелица маленькой семейной гостиницы прямо рядом с Акрополем, которая была выбрана нами благодаря близости к древним камням, а вовсе не из желания быть в гуще событий. Потому что не задание редакции, а лишь желание «дикого» туриста посмотреть Акрополь и другие древности в «низкий», дешевый сезон привело меня в Афины.
«Низкий» сезон в Греции глазами корреспондента «НВ».
«Вы, конечно, знаете, что у нас тут ночью было», — смущенно сказала нам владелица маленькой семейной гостиницы прямо рядом с Акрополем, которая была выбрана нами благодаря близости к древним камням, а вовсе не из желания быть в гуще событий. Потому что не задание редакции, а лишь желание «дикого» туриста посмотреть Акрополь и другие древности в «низкий», дешевый сезон привело меня в Афины.
О том, как в прямом смысле зажигательно прошла в столице Греции ночь накануне нашего приезда, мы, конечно, знали — утренние лондонские газеты были украшены устрашающими фотографиями горящих исторических зданий. Несмотря на то что британцам такие картины первым делом напомнили наши собственные пожары и погромы прошлого августа, в рассказах о погромах в сердце Афин, а не на окраинах было что-то тревожное и неприятное. В Лондоне все же полыхали предместья, историческая и туристическая ценность города не пострадала.
С другой стороны, к сожалению, сообщения об очередном митинге в Афинах «против» уже давно не удивляют. Потому что проходят они уже много-много лет. И все чаще сопровождаются погромами. Нейтральная греческая пресса с горечью замечает, что, похоже, ни у кого нет задачи остановить эти довольно вандальные способы ведения политической борьбы. Старожилы вспомнили, что утомившаяся от модели поведения «покричали, подожгли, поворовали» полиция в 1997 году задержала около 400 человек и опубликовала список арестованных. Те, кто помнит, утверждают, что среди задержанных неожиданно оказались вовсе не беднейшие слои населения, а дети из самых обеспеченных семей. Интересно, что после такой «публичности» в Афинах несколько лет беспорядков не было.
Любопытно, что самой крупной фигурой среди организаторов протестных волн последних лет оказался композитор Микис Теодоракис. Да-да, тот самый знаменитый композитор, любимец советских граждан и властей, лауреат Международной Ленинской премии «За укрепление мира между народами», борец греческого Сопротивления, узник концлагеря, противник «черных полковников», освобожденный в свое время лишь под давлением мировой общественности.
Мы были ужасно удивлены, почему знаменитый теодоракисовский сиртаки, знакомый каждому советскому человеку с пеленок, вдруг в 2012 году звучит чуть ли не в каждом кафе. Местные жители просветили нас, что для них 86-летний композитор — духовный лидер противостояния с властями и его музыка в аполитичных кафе — такая легкая звуковая фронда: умный — поймет.
После разгрома «черных полковников», уже в 1990-е, он был депутатом парламента, министром в одном из правительств Греции и до сих пор, несмотря на то что официально давно пенсионер, участвует в политической жизни страны. В конце 2010 года он основал народное движение за независимость «Спита». Цель движения — научить людей выражать свои политические взгляды, спорить с правительством. В мае 2011 года, выступая на многотысячном митинге в центре Афин, он не только критиковал в очередной раз правительство все за то же экономическое бессилие и зависимость от кредитной иглы, но и открыто призывал греков к революции.
Именно Теодоракис выступал переговорщиком между митингующими в последнее время и полицией. Правда, на этот раз довольно безуспешно — полиция перестала верить в то, что 200-тысячная толпа может быть мирной. Некоторые аналитики утверждают, что сопровождающие каждый митинг погромы и поджоги на руку правительству, потому что превращают протестантов в обычных мародеров. И обращают внимание, что в этот раз все поджоги и стычки начались в разных местах одновременно, как по заранее данному сигналу.
Надо отдать должное городской администрации. Уже через сутки следов поджогов практически не было. Лишь задернутые черной пленкой битые витрины и копоть на зданиях указывали на то, что еще вчера что-то нарушило покой туристического центра. Но, похоже, греческие власти подустали от революционного ажиотажа. На неделе вслед за митингами было время традиционного Афинского карнавала, а потом и всегреческого (старинная традиция — гибрид нашей Масленицы и Венецианского карнавала, если можно так сказать).
Не желая политизации праздника, власти столицы приняли беспрецедентные меры. В выходные с середины дня были закрыты центральные станции метро, весь центр был в прямом смысле взят в живое кольцо греческого ОМОНа. Пугающие туристов полицейские автозаки и автоматы, надо отметить, оказались действенной картинкой: уже три недели Афины живут спокойно.
Впрочем, там, где стоит по выходным живое оцепление, неплохо бы его сохранять и в другие дни. Афины — странный город. Чуть отойдешь от Акрополя и улочек Плаки — и начинается совсем другой город. Он больше похож на рыночную часть Стамбула или любой город в Албании. Неприбранные улицы и дома, кварталы, заполненные различными транспортными и сервисными услугами только для гастарбайтеров из Албании и Румынии. Омония, пакистанско-курдский квартал, разрастается вширь, все больше напоминая недавнее состояние «лиговских трущоб» в Петербурге. Там не стоит гулять туристу после захода солнца. Не потому, что обидят, а потому, что неприятно.
Кроме вылощенного центра город пребывает в каком-то оцепенении. Однотипные дома 1970-х годов постройки, среди которых невозможно понять, в какой именно части города ты оказался. Грустные, усталые лица в метро. Бедно, в черно-серое одетые люди. Никаких следов роскоши. Не встретишь человека не то что с айпэдом, но даже с модным смартфоном. Один супермаркет на целый район.
Совершенно очевидно, что город спит в ожидании туристов. Они приедут уже скоро и дадут заработок доброй половине города, живущей, собственно, от сезона к сезону. В остальное время, похоже, греки полагают, что их должно содержать их собственное государство. Отсюда негодование из-за отмены части пособий, система которых очень сложна и специальна и во многом состоит из надбавок за верную госслужбу.
Возмущение из-за сокращений в госсекторе — тоже понятно. Ведь госслужащими являются работники тысяч музеев и просто малоатрибутированных развалин с окошечком кассы. Первые сокращения привели к тому, что Музей Олимпийских игр в Олимпии закрыт (говорят, что до начала туристического бума), — некому работать. Узнали все о закрытии музея в связи с тем, что он был ограблен. Единственным работником в нем оказалась уборщица, а, судя по утратам, грабили по списку, не торопясь. Несмотря на то что министр культуры Греции после этого вынужден был уйти в отставку, греческие газеты предсказывают, что расхищение древностей продолжится — охраняются они вполне условно даже сейчас. А именно музейные работники, судя по мрачным прогнозам, первыми окажутся среди уволенных госслужащих.
Ведь за 40 дней до ограбления в Олимпии уже были вынесены картины Пикассо и Моне из Национальной галереи в Афинах…
Ситуация в Греции до боли напоминает ситуацию в России. С трудом оправившаяся от османского ига, сотрясаемая сменами политического режима весь ХХ век страна так и не может найти свой путь в новом мире. Ни у властей, ни у обычных людей нет ни сил, ни воли противостоять довольно агрессивной иммиграции из сопредельных еще менее благополучных стран, вкладывать деньги в комфортный туризм, экспортировать сельскохозяйственные товары.
В любой стране лакмусовая бумажка — рынок труда иммигрантов. В России и в Британии иммигранты заняты в строительстве, убирают квартиры, сидят с детьми. В Греции даже эти низкооплачиваемые работы согласны делать местные жители. Иммигрантам же оставлена узкая ниша работы сиделками в государственных домах престарелых, и то не в столице.
Источник: rus.ruvr.ru