Михаил Михайлович Шемякин создает скульптуры и картины, снимает мультфильмы и ставит балет. Он наставляет молодых и помогает неизвестным. Он рассказывает всему миру о русском искусстве и прославивших его именах. Шемякин основывает благотворительный фонд, иллюстрирует Некрасова. Его полотна хранятся в коллекциях Русского музея и Третьяковки. Созданные им памятники украшают улицы Москвы и Санкт-Петербурга.
Михаил Михайлович Шемякин создает скульптуры и картины, снимает мультфильмы и ставит балет. Он наставляет молодых и помогает неизвестным. Он рассказывает всему миру о русском искусстве и прославивших его именах. Шемякин основывает благотворительный фонд, иллюстрирует Некрасова. Его полотна хранятся в коллекциях Русского музея и Третьяковки. Созданные им памятники украшают улицы Москвы и Санкт-Петербурга.
На днях в Пушкинском музее открылась выставка Михаила Шемякина «Иллюстрации к песням Владимира Высоцкого». Экспозиция под названием «Две судьбы» содержит 42 иллюстрации, по количеству прожитых Высоцким лет, а также 12 эскизов, рукописи, письма и совместные фотографии Высоцкого и Шемякина.
Выставка приурочена к выходу одноименной книги Шемякина, в которую вошли стихи Высоцкого с иллюстрациями художника. «Бизнес-Стиль» погрузился вместе с Михаилом Шемякиным в воспоминания о знаменитом русском барде и актере Владимире Высоцком.
«Бизнес-Стиль»: Михаил Михайлович, как Вы познакомились с Владимиром Высоцким?
Михаил Шемякин: Мы познакомились с Володей в 1974 году. Незадолго до этого Высоцкий женился на Марине Влади и стал часто бывать в Париже. Наша первая встреча состоялась в роскошном особняке XVIII века на улице Гренелль. В нем жила родная сестра Марины Влади — не менее известная актриса кино и театра Одиль Версуа.
Володя всю ночь исполнял свои песни. На улицу мы вышли вместе и до рассвета бродили вдоль Сены. Было ощущение, что мы давным-давно знаем друг друга, но только очень долго находились в разлуке. И вот сейчас нужно было выговориться, поведать друг другу что-то важное и нужное для нас обоих. Наша дружба состоялась. А вслед за ней пришли столь необходимые для нас обоих творческое общение и работа.
«Б. -С.»: Какой смысл Вы вкладываете в название Вашей книги о Владимире Высоцком «Две судьбы» и выставки, посвященной ее выходу?
М. Ш. : Две судьбы — это ни в коем случае не судьбы Шемякина и Высоцкого. Смысл книги гораздо более всеобъемлющий. Речь идет о двух неразделимых судьбах, объединенных любовью, болью, страданием и восторгом, — это судьбы России и Высоцкого. А Россия вмещает в себя и верных друзей, в том числе меня, и недругов, и любимых и преданных женщин, и черного человека, и печального светлого ангела. Об этом книга, об этом мои графические мечты.
Михаил Шемякин в кожаных сапогах до колен делает уверенный шаг, его фуражка бросает тень на очередную гротескную иллюстрацию к песне Высоцкого «Французские бесы».
М. Ш. : Здесь изображены я и Высоцкий, который с гитарой поет «На Большом Каретном» и уже дошел до слов «А где твой черный пистолет?». Эта песня посвящена нашему с Володей совместному загулу. Мы гуляли в кафе «Распутин».
Я всегда охранял Высоцкого, чтобы он не наделал глупостей, но, будучи нетрезвым сам, я выхватил пистолет из-под мышки и стал стрелять в потолок. Последнее, что увидел, — солидный зад Любимова, который нырял под стол. Мы решили побыстрее ретироваться из заведения, из-за наделанного нами шума вот-вот должна была явиться милиция. Мы сделали серьезный вид и, стараясь не шататься, вышли из кафе, пошли пить дальше в другое место.
Жена Высоцкого — Мария Влади — была очень зла на нас за этот кутеж и не общалась с Володей почти два месяца. Она жаловалась: «Вы пили, я страдала, а меня нет в песне».
На самом же деле Высоцкий посвятил пару строк Марии, но вряд ли бы они ей понравились. Я посоветовал ему убрать их. Они и так не общались с Влади почти два месяца, если же бы она увидела те строки, думаю, их ссора затянулась бы на гораздо больший срок.
«Б. -С.»: К каким песням Владимира Высоцкого было сложнее всего создать иллюстрации?
М. Ш. : Ко всем его песням было непросто рисовать, поэтому я и работал над иллюстрациями практически 10 лет, и у меня исписано 2000 листков. Наверное, сложнее всего давались рисунки на тему наших с Владимиром взаимоотношений. Высоцкий крайне самокритично относился к себе и в жизни, и в своем творчестве, именно поэтому эти рисунки носят гротескно-комический характер. На мой взгляд, серьезное отношение к себе — некое проявление глупости.
Также сложной для меня оказалась тема гражданской войны. Одну из песен, «Пожары», Высоцкий посвятил моему отцу, который прошел через Гражданскую войну, — старый рубака с шестью орденами. С ним Володя общался с почтением и неким страхом, поэтому так и не решился пропеть ему эту песню.
«Б. -С.»: Какую иллюстрацию, из нарисованных Вами, Вы сами считаете наиболее интересной?
М. Ш. : Например, иллюстрация к песне «Конец охоты на волков». Эту песню Володя также посвятил мне. Волки здесь символизируют нашу нонконформистскую братию 60-х годов. Тут и Брежнев с ружьем, и затравленный волк-художник, и лагерная вышка. Частенько для перевоспитания богему отправляли в психушку. Там люди умирали гораздо дольше и мучительнее, чем если бы их просто расстреляли. Мне повезло, я пробыл там всего пару месяцев — вместо трех лет, которые мне дали. Увидев, что я действительно начинаю сходить с ума, меня вытащила оттуда мама. Вряд ли бы вы меня сейчас увидели, если бы я пробыл там весь положенный срок.
«Б. -С.»: Михаил Михайлович, у Вас через плечо перекинут фотоаппарат. Вы также увлекаетесь фотографией?
М. Ш. : Да, я с детства увлекаюсь фотографией. Скоро в Русском музее пройдет моя фотовыставка, посвященная довольно необычной теме — мусору. Выставка будет называться «Парижские тротуары».
«Б. -С.»: Михаил Михайлович, будучи в эмиграции в Париже, Вы помогали российским бардам записать свои песни. Кого из современных музыкантов, певцов, поэтов Вы уважаете, хотели бы поддержать?
М. Ш. : Не совсем так. Я помогал не только бардам. Я одним из первых начал публиковать Эдуарда Лимонова, кроме того, выпустил в Париже альманах «Аполлон 77», который объединяет авангардистское изобразительное искусство и литературу третей волны эмиграции. Современным преемником Высоцкого я считаю Юрия Шевчука, по крайней мере, по правдивости и прямолинейности его песен.
«Б. -С.»: Как Вы думаете, какое будущее ждет российское искусство?
М. Ш. : Сейчас очень странная и тяжелая эпоха. Интеллигенция находится в растерянности. Всю жизнь они боролись за свободу, сейчас им ее дали, а они не знаю, что с ней делать. Многие потеряли стимул к выживанию. По-настоящему талантливым художникам сложно пробиться. Люди, у которых есть деньги, покупают салонное искусство либо за бешеные деньги те вещи, которые дают им право вступить в клуб коллекционеров.
Я всегда испытывал любовь к России, иногда неистовую, но не без боли и тревоги. В начале прошлого века Николай Бердяев писал: «Россия — не страна, а экспериментальная лаборатория Господа Бога». И порою страшно и опасно жить в лаборатории, все время ждешь, что вот-вот что-нибудь рванет. Думаю, все, кому хоть как-то небезразлична Россия, испытывают сейчас тревогу. Россия разоряется, разворовывается, глубинка теряет надежду выйти из бедственного состояния. Тем временем каждый день мы читаем о том, как олигархи покупают себе новые дома, яхты, машины.
«Б. -С.»: С чем Вы боретесь сегодня?
М. Ш. : С невежеством и дилетантизмом. Как и предсказывали ученые, в мире наступила эпоха дилетантизма. Такого поэта, как Бродский, придется ждать еще очень много лет. Главное, чтобы за это время не загубили русский профессионализм.
«Б. -С.»: Бродский, Барышников так и не смогли вернуться в Россию. Почему вернулись Вы?
М. Ш. : Да, у Бродского слабое сердце, и он всегда боялся, что, если кто-нибудь выкрикнет оскорбительные слова в его адрес, он этого не перенесет. Я же никогда не порывал с Россией даже в пору моей эмиграции. Сложно сосчитать, сколько часов со мной записано в разговорах о России на «Голосе Америки». Нашим с Володей нерушимым кредо всегда было «Родину не выбирают, ей служат».
Я не только стараюсь пропагандировать талантливых русских поэтов, писателей и художников, о которых мало кто знает. Но и многое делаю для своей исторической родины — Северного Кавказа, где родился мой отец. Я не хочу, чтобы Кавказ ассоциировался лишь со словом «террор», этот регион очень богат своими культурными традициями и талантливыми людьми.
Подходит к иллюстрации на песню «Купола», произносит наизусть строчки из песни:
«В синем небе, колокольнями проколотом, -Медный колокол, медный колокол -То ль возрадовался, то ли осерчал…Купола в России кроют чистым золотом -Чтобы чаще Господь замечал».
На моем рисунке купола позолочены именами расстрелянных и репрессированных. Эти люди кругами ада восходят к кресту.
«Душу, сбитую утратами да тратами, Душу, стертую перекатами, -Если до крови лоскут истончал, -Залатаю золотыми я заплатами -Чтобы чаще Господь замечал!»
Сменив тон, Михаил Шемякин продолжает: «О смерти Володи я узнал, находясь в Греции. Когда вернулся домой, то на столе обнаружил прощальное стихотворение „Михаилу Шемякину — чьим другом посчастливилось быть мне!“. Его оригинал также представлен на выставке, в нем есть такие строчки: „Мишка! Милый брат мой, Мишка! Разрази нас гром! Поживем еще, братишка. Поживем“.
Источник: style.rbc.ru