Дальше действовать будем мы, где-то год назад объявил на обложке братский журнал Большой город, где-то год мы с этим прекраснодушным слоганом и прожили. Возможно, Большой город злоупотребил местоимением мы, наверняка оно не совсем по делу использовано в этой колонке, но в общем, понятно, кто имеется в виду читатели и писатели изданий Esquire, Openspace, Большой город и Афиша, посетители Маяка и бара Стрелка, френды Олега Кашина, люди, надеющиеся на постепенное очеловечивание здешних нравов и облагораживание здешнего устройства жизни, носители хипстерского протеста как называют это умонастроение несогласные с нашей формой несогласия. Где-то год, если не больше, мы действовали как моглиходили на митинги, подписывали открытые письма, публиковали дневники активистов антифа, рассуждали про конфликт кремлевских башен, собирали какие-то шланги и помпы для борьбы с лесными пожарами, умилялись смелости Парфенова, призывали поджигать машины ментов и переворачивали их же в рамках художественных акций, нажимали кнопку репост, чтоб перепостить протестный пост, ставили на обложку цифру 31 и заговаривали себя, как деревенские бабки зубную боль: все, закоротило, система трещит по швам, еще немного, и развеется морок, оковы тяжкие падут, коррупционеры с мигалками получат на орехи, и мы, договорившись по фейсбуку, организуем свою жизнь так, как мы этого достойны.
Дальше действовать будем мы, где-то год назад объявил на обложке братский журнал Большой город, где-то год мы с этим прекраснодушным слоганом и прожили. Возможно, Большой город злоупотребил местоимением мы, наверняка оно не совсем по делу использовано в этой колонке, но в общем, понятно, кто имеется в виду читатели и писатели изданий Esquire, Openspace, Большой город и Афиша, посетители Маяка и бара Стрелка, френды Олега Кашина, люди, надеющиеся на постепенное очеловечивание здешних нравов и облагораживание здешнего устройства жизни, носители хипстерского протеста как называют это умонастроение несогласные с нашей формой несогласия. Где-то год, если не больше, мы действовали как моглиходили на митинги, подписывали открытые письма, публиковали дневники активистов антифа, рассуждали про конфликт кремлевских башен, собирали какие-то шланги и помпы для борьбы с лесными пожарами, умилялись смелости Парфенова, призывали поджигать машины ментов и переворачивали их же в рамках художественных акций, нажимали кнопку репост, чтоб перепостить протестный пост, ставили на обложку цифру 31 и заговаривали себя, как деревенские бабки зубную боль: все, закоротило, система трещит по швам, еще немного, и развеется морок, оковы тяжкие падут, коррупционеры с мигалками получат на орехи, и мы, договорившись по фейсбуку, организуем свою жизнь так, как мы этого достойны.
Дальше действовать будем мы, где-то год назад объявил на обложке братский журнал Большой город, где-то год мы с этим прекраснодушным слоганом и прожили. Возможно, Большой город злоупотребил местоимением мы, наверняка оно не совсем по делу использовано в этой колонке, но в общем, понятно, кто имеется в виду читатели и писатели изданий Esquire, Openspace, Большой город и Афиша, посетители Маяка и бара Стрелка, френды Олега Кашина, люди, надеющиеся на постепенное очеловечивание здешних нравов и облагораживание здешнего устройства жизни, носители хипстерского протеста как называют это умонастроение несогласные с нашей формой несогласия. Где-то год, если не больше, мы действовали как моглиходили на митинги, подписывали открытые письма, публиковали дневники активистов антифа, рассуждали про конфликт кремлевских башен, собирали какие-то шланги и помпы для борьбы
Стоило, конечно, все это время изгаляться над ментами, чтобы увидеть сегодня, как три человека в милицейской форме на фоне тех самых кремлевских башен отбивают у озверевшей толпы испуганных детей с разбитыми носами, и кроме людей в милицейской форме, нет никого, и надеяться не на кого.
Все варианты наших младолиберальных взглядов на мирв диапазоне от наших коллег из LookAtMe с их теорией малых дел (дескать, нужно наводить красоту в своем углу, и совокупность этих красот даст одно большое общее благо) до нашего коллеги Андрея Лошака с его оптимистическим анархизмом (дескать, скорей бы Сурков, Барков и Сердюков улетели на Марс, мы, честные граждане, без них ловчее разберемся) не учитывали одной мелочи: страны, в которой мы живем. Речь не о том, что ее население поголовно бухает, слушает шансон и норовит устроить погромразумеется, это не так. Но и сказать сейчас: Манежную устроили провокаторы и нелюди, это все несчастливое совпадение, давайте поскорей накажем виновных и обо всем забудем было бы тоже нечестно. То, что произошло на Манежной, слишком серьезно и далеко не случайно. К этому все шло и этим не закончится. Народ не состоит из нелюдей, но у него свои заботыи это отнюдь не борьба с мигалками; и на фоне любой его организованной активности все наши перепосты и походы на Триумфальнуюстатистическая погрешность, которая по-хорошему не стоит даже строчки в новостях.
Мы привыкли считать: во всех бедах виноват Путин. Или коррупционная вертикаль власти. Или органы внутренних дел. Или отсутствие в магазинах одежды American Apparel. Мы совершенно не замечаем уже, что за последние 25 лет население страны приняло участие в нескольких несправедливых войнах, пережило полный слом экономической и идеологической системы, лишилось сотен тысяч образованных и деятельных граждан, отправившихся в эмиграциюили, как вариант, торговать турецкими свитерами на рынок. Что большинство этих людей на каждом шагу сталкиваются с чудовищной, унизительной, разрушающей душу несправедливостью, что больницы или суды, посещение которых провоцирует условных нас на истерику в ЖЖ, для этого молчаливого большинствакошмарная и привычная повседневность, что потребительский путинский рай, чьи излишества так оскорбляют эстетическое чувство условных нас, для молчаливого большинства это в лучшем случае, возможность купить в кредит холодильник. Что выросло целое поколение людей, чьи родители из-за недостатка времени или тотальной дезориентации в жизни забыли объяснить им, что такое хорошо и что такое плохо, и не успели прочитать им книгу, хотя бы одну, и все представления об устройстве мира были почерпнуты ими в лучшем случае из сериалов про ментовку и зонуа скорее всего, во дворе, чьи законы в точности повторяют ментовку и зону без всякой помощи сериалов. И да, чего уж там, выходцы с Кавказа присутствуют в жизни этого молчаливого большинства гораздо более ощутимо, чем в нашей, и слишком часто выступают как источник агрессии и насилиявпрочем, молчаливое большинство отвечает им тем же. Стоп, секунду, мы не то чтобы не замечали этих людей но не имея возможностей (или желания) изменить их жизнь к лучшему, мы переводили их существование в плоскость эстетического: мы умилялись фильмам Германики, книжкам про гопников, рэперу Сяве, бесконечному потоку новых драм про свинцовые провинциальные мерзости. Мы упивались этим потоком правды и как-то упустили из виду тот факт, что от перевода всеобщего несчастия, отупения и озлобления на кинопленку или бумагу само озлобление никуда не денется. Оно и не делось.
После нападения на Кашина много было сказано о том, как зашкаливает сейчас уровень агрессии, на совершенно повседневном и обыденном уровне, по самым ничтожным поводам когда за коммент в ЖЖ можно получить арматурой по башке, за неловкое движение на трассебейсбольной битой по стеклам, за неправильно выставленный софит на сцене ногой в живот. Беда в том, что этот поток агрессии складывается не только из единичных случаев, при подходящем поводе и правильной организации он действительно становится потоком, способным снести все на своем пути. И понятно, что при нынешнем раскладе, при таких настроениях большинства крайне недовольного своим положением, не верящего в позитивные варианты будущего (до такой степени, что даже безусловно приятная перспектива, вроде Чемпионата мира по футболу, становится поводом для всеобщего глухого раздражения) и предпочитающего любое простое решение чуть более сложному достаточно лишь поднести спичку, и большинство абсолютно демократическим путем сделает такой выбор, от которого у условных нас волосы станут дыбом. Как сегодня на Манежной простым большинством голосов было решено избить до полусмерти детей с чуть более черными волосами, и только три милиционера, наплевав на народное волеизъявление, не дали свершиться неизбежному.
Наверное, этот текст совсем уже дико смотрится на ресурсе о развлечениях Москвы но невозможно уже делать вид, что футбол это просто футбол, группа Война занимается экспериментами в области перформанса, а сериал Школа это всего лишь такое произведение искусства,
Вообще, прекрасный получается финал годатрасса до Питера пройдет через Химкинский лес, группа Война ждет суда в СИЗО, Кашин лежит в больнице с пробитой головой, на станции Охотный ряд под имперским флагом бьют ногами живых людей. Осталось только дождаться приговора Ходорковскому, и можно наряжать елку. И выпить за здоровье трех милиционеров, которые, по крайней мере, до последнего исполнили свой долг. И за музыканта Юру Шевчука, который, по крайней мере, добрый.
И что положено кому, пусть каждый совершит.
Источник: afisha.ru