Биатлон
Биатлон идеален для диванного просмотра. Неудивительно, что рейтинг телетрансляций приближается к футбольному. Но каково следить за Вилухиной и компанией с заснеженного стадиона? Поиски реальных биатлонных фанатов увенчались успехом на второй день. «Звони! Это они», — протянул мне измятую бумажку коллега.
Памятник Ленина — универсальное место встреч в России. Но рядом с Ханты-Мансийским биатлонным центром его нет…
— Будем ждать вас у Кати Юрьевой… — фанат-то, оказывается, женщина.
Биатлон
Биатлон идеален для диванного просмотра. Неудивительно, что рейтинг телетрансляций приближается к футбольному. Но каково следить за Вилухиной и компанией с заснеженного стадиона? Поиски реальных биатлонных фанатов увенчались успехом на второй день. «Звони! Это они», — протянул мне измятую бумажку коллега.
Памятник Ленина — универсальное место встреч в России. Но рядом с Ханты-Мансийским биатлонным центром его нет…
— Будем ждать вас у Кати Юрьевой… — фанат-то, оказывается, женщина.
— Где это?
— Ищите флаг с надписью «Юрьева» у входа на стадион!
Иду по ориентиру.
— Ирина, — улыбается мама.
— Настя, — протягивает руку дочь.
Вот так выглядят самые отъявленные «выездные» фанаты биатлона.
«ПИХЛЕР — ВОН!»
— Файерами запаслись? — спрашиваю у Ирины, из-под капюшона у нее торчат красно-белые рога. Мода на такие шапки была лет 15 назад у фанатов «Спартака».
— Нет, ограничиваемся зайками и мишками! — смеется Настя. — На футболе пиротехника, а у нас — подарки.
Зато есть на биатлоне и территория «ультрас». На трибунах — «кузьмичи», фанаты — у трассы.
— На сухой трибуне стоять каждый может, — рассказывает Настя. — А вот завести спортсмена, чтобы он в подъем полетел, можно только здесь. Тут единение, энергетика.
— Но вы же ничего не видите. Как же стрельба, финиш?
— Не беда. Главное — занять место рядом с тренером, — включается мама. — Какао с чаем он не даст, зато о гонке расскажет.
Мама немного кривит душой. В сборной она давно своя.
— Лыжи подержите, а я расставлюсь пока, — сотрудница сборной Наталья Джиликбаева сама подходит к Ирине и Насте.
— Gut, super! — по-немецки настойчиво вклинивается командная рация.
— Пихлер, что ли? Не отвечай ему? — морщится Ирина. — Когда уже снимут его?
— Да не должны вроде, — Наталья своих не сдает.
— Вы почему Вольфганга не жалуете? Веселый ведь мужик, общительный…
— Спрашиваете? Он же против России в 2009 году воевал. А потом деньги Прохорова увидел — и все, примолк. Не по-мужски. Но самое главное — он Катю Юрьеву костерил после истории допинговой.
ХРУСТАЛЬНЫЙ ГЛОБУС ДЛЯ ЮРЬЕВОЙ
— Катя — моя любимая спортсменка, — вступает Настя. — Я же из-за нее фанаткой стала.
— Это как?
— Дедушка, мастер спорта по лыжам, приучил смотреть биатлон. Юрьева была новичком в команде, но мне очень понравилась. Я решила написать ей в соцсети. Так и стали общаться.
— Мы зимой всегда ездили в Финляндию, — рассказывает мама. — Оказалось, что этап Кубка мира по биатлону рядом, в Лахти проходит. Поехали не раздумывая.
— И ведь Катя тогда на подиум попала впервые в карьере. Я ей шоколадку вручила…— смущается Настя несерьезности презента.
Большие подарки пришли потом.
— Очень хотелось поддержать Катю после дисквалификации, — рассказывает мама. — Собрали мы 40 тысяч рублей и заказали в Гусь-Хрустальном даже точную копию Большого Хрустального глобуса. Чтобы знала, что все равно для нас лучшая.
— Приняла?
— Конечно. Ведь понимала — не с сарказмом, а с любовью дарим.
— Сорок тысяч — серьезная трата. Боюсь спросить, сколько на поездки тратите?
— От сорока тысяч на выезд. Экономим. Билеты на самолет иногда за год заказываем. Бюджет в сумме считайте сами, — Ирина смущается называть цифру. У меня получается больше 400 тысяч.
— Лучше бы машину купили дочке, — провоцирую. Настя протестует:
— Биатлонный выезд — как наркотик. Здесь знакомства, жизнь. Она географией тянется от Камчатки до Америки. А машина что? Железяка!
НОРВЕЖЦЫ РАЗДЕЛИСЬ ДЛЯ БЕРГЕР
— Поехала! — вздыхает Джиликбаева, утыкаясь в ноутбук. Вилухина — не Гагарин, но ракетой летит.
— Хорошо начала! — подтверждает сотрудник сборной.
До нашего «ультрас-сектора» от старта минута езды. Югорский лес замирает так напряженно, что скрип снега под лыжами лидирующей чешки Соукаловой слышится издалека.
— Оп! Оп! Оп! — звучит главная кричалка биатлона. Я от этого звука тоже поскакал бы побыстрее и Соукалову не заметил — так раздражает.
— Это зов биатлона! Традиция! — объясняет Ирина. — Во всем мире так спортсменов гонят. Просто и понятно — не песни же петь.
— Где самый громкий «оп-оп-оп»?
— В Рупольдинге. Весь город живет биатлоном, кричат с надрывом.
Стадион имени Филипенко протестует и выдает пять громких мажорных «О-о-о-о» — чистая стрельба Вилухиной.
— Первая! — оборачивается Джиликбаева, говорит тихо, чтобы не сглазить. — Как классно катит сегодня.
Другие наши девушки разочаровывают — в подъем взбираются тяжело, много проигрывают.
— Что еле прешь? — кричит перегаром патриот с рисованными триколорами на щеках.
— Не патриот — идиот! — в голос отвечает Ирина. Обругали любимую Катю Юрьеву. — Только в России такое может быть.
— Вот из-за таких, наверное, и запретили в Хантах глинтвейн продавать…
— Немцы у себя напиваются так, что пивными бочонками рядом с трассой катаются. И ничего! Биатлон и глинтвейн неразделимы! — организаторов не поддерживают даже женщины.
— У фанатов футбола прорыв на поле в почете. На биатлонной трассе сорвать гонку ничего не стоит…
— Срывы для футбола и оставьте. Мы тоже иногда отмороженные. Но от холода, а не в голове, — сердится Настя, но вспоминает приятное.
— Однажды норвежцы по пояс разделись. У каждого буква на животе. Они выстроились — получилось «Бергер».
МИШКИ ДЛЯ КАТИ
Порадоваться истории не успеваем.
— Два промаха, — разочарована Джиликбаева. — Седьмая, сорок секунд от первой.
— Оля справится, повезет, хорошая она! — скрещивает пальцы Настя.
— Да у вас разве есть плохие, кроме Пихлера?
— Слепцова однажды грубо ответила. Так мы тем же вечером Сергею Кущенко пожаловались.
— И что?
— Следующим утром сама подошла, доброго дня пожелала, — улыбнулась Ирина. — Мы не сердимся, бывает, что у человека настроение плохое…
Последняя стрельба Вилухиной. Замолкают даже самые пьяные ряды фан-сектора. Со стадиона слышится гул. В голове, как у «Сплина», тянутся долго и долго секунды…
— Чисто! Вторая! — в крике болельщиков тонет вторая часть фразы Джиликбаевой, звучащая как вердикт: «Следом Бергер».
И вновь напряженный минутный штиль. Появляется Соукалова, кто же второй?
— Оля-я-я! — под радостные возгласы Вилухина взлетает на подъем.
— Вы тут за Олю порадуйтесь, а я к Кате побегу, — срывается с места Настя. — Может, увидит мишек и грустить так сильно не будет…
Если вы хотели бы высказать свое мнение, приглашаем сделать это на
сайте Совспорт.
Обсуждение началось. Самые интересные комментарии могут быть опубликованы в газете «Советский спорт».
Источник: sovsport.ru