Красноярск, 4 февраля — «АиФ на Енисее». Эвенкийцы всё больше разочаровываются в пос ледствиях объединения с Красноярским краем. По их мнению, вместе со статусом автономии округ потерял многие преференции, без которых жить на Севере невозможно.
Здесь вам не равнина
Красноярск, 4 февраля — «АиФ на Енисее». Эвенкийцы всё больше разочаровываются в пос ледствиях объединения с Красноярским краем. По их мнению, вместе со статусом автономии округ потерял многие преференции, без которых жить на Севере невозможно.
Здесь вам не равнина
Сейчас в Эвенкийском муниципальном районе действует временная комиссия по разработке особого статуса территории. С момента объединения края прошло семь лет, но соответствующий закон так и не принят. Хотя экс-губернатор края, главный идеолог укрупнения Александр Хлопонин неоднократно обещал, что Север в составе объединённого края сможет рассчитывать на особый подход.
Местные депутаты считают, что после объединения Эвенкия оказалась в положении бедного родственника, от которого ничего не зависит. Особенно это коснулось коренных малочис ленных народов и старожильческого населения, проживающих в сотнях километров от цивилизации. В обращении депутатов на имя первых лиц края говорится о том, что за последние годы накопилось значительное количество «негативного материала, свидетельствующего о практической невозможности для населения в северной территории реализовывать свои конс титуционные права и свободы».
«Жизнь у нас сложная, — говорит Александр АГЕЕВ, депутат Эвенкийского райсовета, который руководит временной комиссией. — Влияют не только суровый климат, но и огромные территории, разбросанность посёлков. Нас нельзя уравнивать с жителями центральных или южных районов края. А на деле получается, что нас хотят приравнять к нормативам финансирования всех остальных районов. Встаёт вопрос оттока квалифицированных кадров: уезжают учителя, врачи, потому что зарплаты приравниваются к средним по краю».
Объединились с проблемами
Красноярский край объединился в 2005 году. С точки зрения чистой политики шаг был, безусловно, прогрессивный. Таймырский и Эвенкийский АО входили в край формально: у них были свои губернаторы, бюджеты и законодательные собрания, что создавало определённое недопонимание в воп росах управления регионом.
Однако теперь, когда это недопонимание устранено, выяснилось, что Эвенкия оказалась перед лицом тех же проб лем, что и прочие районы края: транспорт, ЖКХ, бюрократия, низкая зарплата бюджетников. Но только уже умноженных на тайгу, пятидесятиградусные морозы и трудности сообщения с «большой землёй». «У нас всё ушло в Красноярск: БТИ, налоговая, кадастр, — сетует Екатерина АЛЕКСАНДРОВА, директор Эвенкийского профлицея 91. — Остались мелкие отделы, где только спросить можно. За всем остальным, выходит, надо ехать в Красноярск? Я один воп рос уже три месяца решить не могу! У технички в лицее оклад 1,7 тыс. рублей. А надо бы около пяти тысяч. Как я могу на таких условиях работников найти? Люди всегда на Север ехали, чтобы заработать, а кто к нам теперь поедет, когда всё уравняли?».
Например, сейчас в Ванаваре рабочий котельной получает чуть больше 20 тыс. руб., врач в Туре — около 30 тыс. Но цены на продукты в Эвенкии в несколько раз выше, чем на юге края. Например, хлеб стоит от 60 руб., молоко — от 100 руб. за литр. Литр бензина АИ-92 — около 35 руб.
«Наши зарплаты практически равны средним по краю, но ведь у нас материально-техническая база гораздо хуже, — говорит Николай СУХАНОВ, хирург Байкитской районной больницы. — Продукты питания и ЖКХ дорожают быстрей, поскольку — Север. Когда объединяли Пермский край с Коми-Пермяцким АО, им сразу сделали хорошую дорогу, дали льготы на проезд. Нам наобещали с три короба, но ничего не дали. Билет из Байкита в Красноярск на самолёте стоит 8,5 тыс. в один конец».
«Я сам был сторонником объединения, — говорит Валерий НОВОСЕЛЬЦЕВ, в 90-е годы — депутат краевого ЗС, а ныне — простой житель Ванавары. — Но хотели как лучше, а получилось как всегда. Мы превратились в обычный район края. Приняли новые законы об охоте и рыбалке — запретили ловить сетями. Но у нас по-другому нельзя, потому все теперь — браконьеры. По новым условиям, если у вас есть охотничий участок, то вы его должны обваловать — грубо говоря, окопать. Как я буду рыть траншею в тайге на участке в сот ни километров? Это же бред. Если краевое руководство не начнёт эти вопросы решать, мы получим социальный взрыв».
Источник: krsk.aif.ru