— Анатолий, честно говоря, я была уверена, что ВИА «Песняры» прекратил свое существование еще лет 10 назад. А посмотрела в Интернет и узнала, что сегодня существует четыре варианта «Песняров». Вы входите в состав какой-либо из этих групп?
— Нет, Боже упаси. При этом должен Вас поправить: групп под этим названием сейчас шесть. И я поддерживаю Ваше мнение: «Песняры» закончили свое существование с уходом Владимира Мулявина. Это однозначно.
— Анатолий, честно говоря, я была уверена, что ВИА «Песняры» прекратил свое существование еще лет 10 назад. А посмотрела в Интернет и узнала, что сегодня существует четыре варианта «Песняров». Вы входите в состав какой-либо из этих групп?
— Нет, Боже упаси. При этом должен Вас поправить: групп под этим названием сейчас шесть. И я поддерживаю Ваше мнение: «Песняры» закончили свое существование с уходом Владимира Мулявина. Это однозначно.
— Хорошо, а чем Вы занимаетесь последние 20 лет, с тех пор как остались в США? Чем, проще говоря, зарабатываете на жизнь?
— Я пробовал себя в различных бизнесах, приносивших неплохой доход. Кроме того, я выступаю с концертами здесь, в России и Белоруссии.
— Вот в одном из интервью Вы говорили, что в процессе вживания в американскую жизнь «все приходилось прошибать лбом», хотя приехали Вы не на пустое место. У Вас здесь были друзья, знакомые. Что оказалось самым трудным в эмиграционной жизни?
— Я действительно приехал к друзьям. Но не все любят делиться своими секретами вживания и выживания в Америке, мелочами, которые порой оказываются важнее каких-то глобальных советов.
— Это из серии, как лучше сделать?
— Именно. Ну, например, почему бы не сказать, что, переезжая из одного места в другое, нужно в почтовом отделении оставить свой новый адрес, и тогда почта автоматически будет пересылаться на него? Вот из-за такой «мелочи» затерялись очень важные документы. Вообще я сделал много ошибок, замедливших процесс адаптации, но постепенно научился вникать в суть проблемы, приобрел опыт. А главное, сам всегда стараюсь помочь советом другим, потому что незнание приводит к ошибкам, которые стоят и денег, и времени.
— В телемосте передачи Малахова «Сегодня вечером» Вы сказали, что уезжали ради детей и уезжали не навсегда. И вот это «не навсегда» повторяют практически все, у кого творческая карьера в Америке не сложилась: Максим Дунаевский, Александр Журбин, Вадим Мулерман. И знаете, что мне приходит в голову, когда я слышу эти стеснительные признания? Может, если бы уезжали навсегда, сжигая за собой мосты, зная, что «назад хода нет», то все бы как раз и сложилось? Потому что нельзя идти вперед, оглядываясь назад, с расчетом — если что не так, вернусь. В чем я неправа?
— Я бы уехал в любом случае, даже если бы Союз не развалился. Но он развалился. 1991-й год стал годом безвластия, все стало неуправляемым. А на мне была ответственность за семью. И я горжусь тем, что сохранил семью, вырастил троих детей. Но Вы правы в том, что мой отъезд не был «прыжком в никуда», и я знал, что если не понравится, не сложится, то всегда смогу вернуться или уехать куда-то еще. Но если бы я и вернулся, то не из-за ностальгии.
— Вы чувствовали себя человеком мира?
— Именно так! Во-первых, потому что привык к кочевой жизни. Во-вторых, я никогда не был националистом, не разделял людей по национальной принадлежности или религии и понимал, что в каждой стране есть свои законы или правила, к которым должен приспособиться ты — а не они к тебе. Но в то же время я не люблю быть загнанным в какие-то рамки. Мне необходима возможность свободы передвижения. И главное, мне хорошо там, где хорошо моей семье, а хорошо нам здесь, стало быть, мой дом — здесь.
— Что в американской жизни Вы так и не приняли, а что в российской (белорусской) уже не принимаете?
— Я принимаю все и в этой, и в той стране. Удивляет, как все кругом поменялось, и как быстро Росси и СНГ в целом вошли в капитализм. Пытался вникнуть — откуда и как люди зарабатывают на жизнь, причем зарабатывают весьма неплохо. Признаюсь, что так и не понял, но деньги — огромные, и это удивляет. Все что-то покупают и продают.
— И что странного?
— Да ведь как раз в Америке такой товар не увидишь наваленным на полках, для него есть специализированные магазины, которые вовсе не бросаются в глаза и в которые не зазывают с улицы. Понимаете, по улицам бегут красивые девочки, красивые, модно одетые мальчики, которые занимаются непонятно чем, вдоль грандиозных мраморных фасадов новых зданий несется поток шикарных машин, всюду рестораны, поесть в которых стоит не менее $500.
— Таковы обычно ощущения от любого мегаполиса.
— Вовсе нет. Нью-Йорк — тоже мегаполис, но ощущения совершенно иные, для меня понятные.
— А мне кажется, это хорошо, что Москва изменилась к лучшему в сравнении, скажем, с 80-ми годами: хорошо освещенные улицы, хорошо одетые люди…
— Согласен. Только в прежние годы я больше видел на тех улицах людей среднего и старшего возраста. Сейчас, в основном, молодежь, которую кормят ноги. Бегом — купили, продали, в институт забежали, потусовались, съездили в Америку по обмену. В метро посмотришь, у пожилых людей лица грустные, озабоченные, да и вообще их мало, пожилых.
— А что, в Америке лица у пенсионеров веселее?
— У тех, кого я встречаю, с кем разговариваю, которых вижу в магазинах, на пляже, — точно да.
— Ну, хорошо, а какие-то особенности американской жизни вас напрягают?
— Да нет. Тут, в принципе, все сделано для удобства людей. Если что и напрягает иногда, то недостаток денег на приобретение музыкальной аппаратуры. Но это зависит от тебя самого, от умения принимать правильные решения, таланта, упорства. Должен сказать, что пару раз пытался делать бизнес с нашими соотечественниками, но потерял время и деньги.
К сожалению, наши люди, за редким исключением, не умеют держать данное слово. Они необязательные партнеры, и именно поэтому американцы опасаются иметь с нами дело. Не хочу огульно обвинять всех подряд, но слишком часто я вижу, что у русских цель бизнеса — одноразовое обогащение, а не выстраивание предприятия на годы. Вообще, в Америке у тех, кто получает хорошее образование, жизнь складывается правильно. Сужу хотя бы по своим детям и их друзьям.
— У вас трое детей.
— Да, сыну 17, он оканчивает школу, думает, в какой колледж поступать. Обе старшие дочери выбрали профессию медсестры. Они прекрасно учились, работают и при этом находят время и возможность ездить, развлекаться, интересно жить.
— Скажите, они понимают, насколько известным человеком Вы были в период расцвета «Песняров»? Они слушают ваши записи?
— Пожалуй, нет, и я не настаиваю. Конечно, они знают о том, что я пел, гастролировал, о популярности «Песняров», но у них своя музыка, свое восприятие. Для своих детей я просто их отец.
— А давайте поговорим об этом славном прошлом и свяжем его с настоящим. Вообще, «Песняры» — это был просто коллектив или семья, когда крестины-именины справляли вместе?
— Так и было, но в основном жизнь проходила в концертах, поездках — женам все мало денег было. Правда, моей жене хватало. А лидер был, конечно, Владимир Мулявин, и благодаря ему мы пытались существовать как одна семья. Он никому не позволял «тянуть на себя одеяло» и хотя всегда спрашивал мнение музыкантов, солистов, аранжировщиков, последнее слово всегда было за ним. И это правильно. В ансамбле шел творческий процесс, во время репетиций каждый имел право высказать свое мнение, но решение и ответственность за него брал на себя Мулявин — невероятно талантливый и несправедливо быстро забытый музыкант, композитор, Народный артист СССР.
— Чем, все же объясняется невероятный успех мулявинских «Песняров»? В чем был секрет их неповторимого звучания?
— В репертуаре, голосах, стиле и бесподобных аранжировках, в людях, которые собрались в нужное время в нужном месте.
— Знаете, порой современные аранжировки настолько однообразны, что, если не видеть, кто именно играет, узнать группу практически невозможно. То же самое касается мелодического ряда и гармонии.
— В Москве работает несколько востребованных аранжировщиков, которые пишут для звезд: Баскова, Бабкиной, Киркорова, Лолиты. Конечно, они пишут, понимая, что эти артисты работают в разных стилях, и стараются аранжировать материал в соответствии с манерой, голосовыми данными и репертуаром конкретного исполнителя. Но все равно, рука-то одна. Отсюда и возникает ощущение одинаковости и отсутствия своеобразия, уникальности звучания.
Но, с другой стороны, меня восхищает, как за какие-то 10-15 лет российский шоу-бизнес расцвел. Появились замечательные высокопрофессиональные режиссеры, звукорежиссеры, операторы, которые научились ставить качественные, зрелищные шоу. Теперь это целая индустрия, и это здорово! Правда, при этом видишь те же лица на тех же каналах.
— На программе у Олега Нестерова Вы сделали поразительное признание: к каждой программе готовилось от 50 до 100 песен, а потом отбиралось всего 30, с которыми вы и появлялись на сцене. Сегодня, готовясь к выступлениям, Вы также требовательно относитесь к собственному репертуару?
— Стараюсь. Но, во-первых, мне бы хотелось сказать пару слов об Олеге Нестерове. Это профессионал высокого класса, великолепный, вдумчивый, знающий телеведущий. Он по-настоящему творческий человек, он не тусуется с нужными людьми, а просто занимается своим делом, и эта мишура ему не нужна. А что вас смущает в моем репертуаре?
— Ну, например, я посмотрела ролик с песней о холостяке. Мне показалось, она сильно уступает по качеству уровню песен, исполняемых «Песнярами».
— На всякий товар находится свой купец. По-моему, там все достойно. Или вот песня «Сивый голубь».
— Вы пели «Сивый голубь» и «Вологду» в прошлом году в Кремлевском дворце».
— Да, 28 ноября, на концерте памяти Владимира Мулявина. «Вологда», кстати, прозвучала на английском и русском, и пел ее со мной замечательный американский музыкант Даррелл Пауэлл/ Darrell Powell. В концерте принимали участие замечательные артисты, включая моих бывших коллег из Золотого состава «Песняров». Это мероприятие показали по нескольким каналам, в газетах появились рецензии.
А потом в Белорусской газете появилось интервью, данное моим бывшим коллегой, в котором он перечислил абсолютно всех участников, включая Кубанский хор и Бурановских бабушек, и только моё имя он упустил. Спрашивается, почему? Мы все пообнимались, поулыбались друг-другу, сфотографировались. Все прекрасно. И вдруг — плевок в спину от своего же коллеги. Ведь мы не в ссоре и делить нам нечего, и прилетел я на этот концерт за 1400 километров, причем за свои деньги. Это я к вашему вопросу о «размноженных», растиражированных «Песнярах». Вот потому их теперь шесть коллективов. А я бы их всех разогнал, потому что с уходом Мулявина «Песняры» ушли в историю, а на смену пришло зарабатывание денег на знаменитом бренде.
— Возможно, вам не понравится следующий вопрос, но я его задам. Это правда, что в ансамбле существовало негласное правило: кто не может пить, тому не место в «Песнярах» и что несколько музыкантов: Владимир Яшин, Игорь Поливода умерли от запоев?
— Существовало правило — сухой закон на гастролях. Валера и Игорек отошли в мир иной из-за острой сердечной недостаточности, и случилось это во время утренних пробежек. А все эти домыслы о запоях — очередная глупость «сетевых троллей» и желтой прессы. Понимаете, когда человек по-настоящему талантлив, он как ребенок, и с обычными людьми ему ужиться нелегко. Талантливые артисты работают с такой отдачей, на таком пределе возможностей, что тем, кто далек от сцены, объяснить это сложно. А мы их не уберегли.
— Мы — это кто, ВИА «Песняры»?
— Да, и мы, и Министерство культуры, и… многие другие.
— Пожалуйста, объясните, чего не предоставил Минкульт или партийные организации? Ведь наверняка у всех были квартиры, в очередях за колбасой и туалетной бумагой не стояли, за границу выпускали — весь набор мечтаний советского человека. Как еще надо было беречь и охранять?
— Наверное, я вас удивлю, но у меня в Минске не было квартиры.
— А в Вологде?
— (Смеется) Жду.
— Тогда удивите меня еще раз. Скажите, что и у Ольги Корбут с Леонидом Борткевичем не было своей квартиры.
— Была, и не одна.
— Существует несколько версий развала «Песняров»: алкоголь, женщины — в частности, Ольга Корбут, из-за влияния которой ушел Леонид Борткевич, жена Мулявина Светлана Пенкина, проворачивающая аферы с деньгами, в частности, гонорарами музыкантов.
А некоторые критики одной из причин развала группы считают неизменяемость стиля вашего ансамбля, а однообразие, как известно, несовместимо с течением времени. Могу я услышать ваше личное мнение по этому поводу?
— Что-то во всем этом есть, но истина, как всегда, где-то посередине. Корбут убедила Борткевича заняться сольной деятельностью, но после его ухода мы работали еще лет 15 при заполненных залах, дворцах, стадионах. Так что развал «Песняров» начался не с этого. Я считаю, что последние жены, бывшие с Мулявиным, не уберегли его! Да, он у нас был такой, царствие ему небесное! Насчет однообразия, то дай Бог, чтобы какой-нибудь из современных коллективов был таким «однообразным», как «Песняры».
— Существовала какая-то ревность или конкуренция между солистами?
— Абсолютно нет! Каждый делал свою работу. Иначе было бы невозможно давать по три-четыре концерта в день. 120 концертов в месяц.
— Российские поп-звезды (хорошее словосочетание, однако!) постоянно жалуются на пристальное внимание прессы, судятся с журналистами. А потом смотришь экскурсии Андрея Малахова по рублевско-московским дворцам и думаешь, ну, зачем они живут напоказ? Что Вы думаете о российской «ярмарке тщеславия»?
— Это все пиар. Да, жалуются, что журналисты достают, прохода не дают, буквально преследуют, дежурят у дома и чуть ли не в ванной. Но стоит прессе чуть ослабить внимание, они из кожи лезут и сами приглашают поснимать свои мраморные туалеты и спальни, чтобы о себе напомнить.
Сейчас об успешности человека вообще и артиста в частности судят не по количеству прочитанных им книг, правильной речи или хорошим манерам, а по внешнему лоску, количеству украшений или наличию «наличности», то есть денег.
— Известный российский композитор и продюсер Виктор Дробыш как-то сказал, что артисту необходимо что-то из себя представлять, и задача — не в вокальных данных, а в узнаваемости. А кто, по-вашему, на российской эстраде, сегодня «штучный товар»?
— Наиболее точное представление об артисте дает живой концерт. Если говорить о тех, чьи выступления я слушал недавно, то должен отметить Лолиту. Она выкладывается полностью, и музыканты у нее очень крепкие — я недавно имел счастье с ними познакомиться. Мне очень нравится Николай Носков. У него много тонких по мелодизму и гармонии вещей. Там видно творчество. Это мое субъективное мнение.
— Там, в Ваших «Флоридских» краях обитает большое количество звезд российской эстрады. Вы дружите, общаетесь с кем-то из них?
— Все они — птицы залетные, и когда залетают в наши теплые края, иногда встречаемся с Игорем Николаевым, Леонидом Агутиным, Наташей Королёвой и многими другими нашими звездами.
— Анатолий, что, прежде всего, необходимо артисту?
— Востребованность. Она придает силы, желание работать, петь. Концерты, встречи подпитывают энергией.
— Ваш сын родился в США. Несколько лет назад, в одном из интервью, вы говорили, что хотите приехать с ним в Россию и Беларусь, чтобы он понял, что такое русская душа. Это был оборот речи? Если Вам удалось понять, что такое русская душа, объясните это, пожалуйста.
— Сын ездил в Россию — она ему понравилась. С душой не разобрался — времени было мало. А вообще, в моём понимании, русская душа — это скромность, достоинство, умение слушать, сопереживать, готовность прийти на помощь, не дожидаясь просьбы.
— Анатолий, о чем вам мечтается под шум прибоя?
— Я не мечтаю, а переношусь в детство, к бабушке моей, Александрине. Небо бездонное, пение птиц, запах травы, белорусский лес. Еще вспоминаются концерты, когда часами на сцене и думаешь, как бы не сорвать голос. К счастью, такое бывало редко. Или вот приедешь с гастролей на два-три дня, берешь машину — и в лес восстанавливаться. А потом опять концерты, переезды, так жизнь проходила. Потому сейчас ценю покой, тишину, песок, прибой. А мечтается осуществить проект, посвященный Владимиру Мулявину.
— Успеха Вам.
Источник: rus.ruvr.ru