Фотография: Меган Томпсон
Как это часто бывает у рэперов, Astronautalis это и псевдоним Энди Босвелла, и название его группы
У вас сейчас самый успешный период за всю карьеру: This Is Our Science продается лучше любого из предыдущих ваших альбомов, вы попали в чарты Billboard, ваш клип крутят по MTV. Как вам все это?
Фотография: Меган Томпсон
Как это часто бывает у рэперов, Astronautalis это и псевдоним Энди Босвелла, и название его группы
У вас сейчас самый успешный период за всю карьеру: This Is Our Science продается лучше любого из предыдущих ваших альбомов, вы попали в чарты Billboard, ваш клип крутят по MTV. Как вам все это?
Это обнадеживает. Я, в общем-то, последние десять лет своей жизни посвятил усердной работе над музыкой. Все происходит постепенно: просто после каждого следующего у меня все больше и больше поклонников. Когда вышел This Is Our Science, у меня, например, не было денег, чтобы заниматься пиаром сработало сарафанное радио, ну и интернет. У меня получилось сделать карьеру просто на том, что людям нравятся мои песни. Это приятно. Ну и, конечно, я должен быть благодарен интернету: благодаря нему в музыке появился свой средний класс. Раньше же как было: либо ты знаменит, либо ты никто третьего не дано. А теперь я вроде бы не продаю миллионы пластинок, на мои концерты не то чтобы очень много людей приходит, но всего этого достаточно, чтобы я мог снимать жилье, платить по счетам, есть хорошую еду. Вместо того чтобы палить из дробовика типа по кому попадет, по тому попадет, интернет позволяет донести музыку ровно до тех, кому она нужна.
Вы же сейчас делаете альбом с Джастином Верноном из Bon Iver. Как это получилось, на что это вообще похоже?
Я сейчас не могу по этому поводу сильно распространяться мы договорились держать все в секрете. Но могу сказать, что то, что мы делаем, совершенно непохоже ни на Bon Iver, ни на Astronautalis. А как вышло… Ну, мы с Джастином знакомы уже пару лет как, он недавно оказался у меня дома, и мы стали обсуждать, как мы оба ужасно много гастролируем из-за свежевышедших альбомов, как мы давно ничего новенького не писали. И он такой вдруг: А заходи ко мне на днях, поиграем вместе. Через три дня я был у него дома, фристайлил под музыку, которую они с Райаном Олсеном из Gayngs играли и сразу стало получаться очень круто.
Любопытно все-таки, насколько стерлась граница между мэйнстримом и всем остальным. Верно же суперпопулярен, получил Грэмми еще недавно ваше с ним сотрудничество было бы сенсацией, а сейчас это в порядке вещей.
Так это же супер! Когда я был младше, я был прямо-таки одержим независимой музыкой. Все прочее меня бесило, я считал, что мэйнстрим это х…рня. Но, понимаете, очень просто иметь такую позицию, когда живешь в подвале у своих родителей. А потом я стал давать концерты, встречаться с людьми и постепенно стал понимать, что между популярными и непопулярными музыкантами не такая уж и большая разница просто они получают разное количество денег. Я повстречал мэйнстримовых музыкантов и понял, что их, в общем, заботят те же самые вещи, что и меня. Музыку нужно оценивать как музыку. Конечно, в мэйнстриме дофига говна, но плохих инди-музыкантов ничуть не меньше! Последний альбом Bon Iver он же совершенно потрясающий, один из моих любимых в прошлом году. Особенно если послушать все остальное, что на Грэмми было выдвинуто Джастин сильно выделяется на общем фоне.
Клип на This Is Our Science, заглавную песню с прошлогоднего альбома Astronautalis
Получается, вы были таким классическим злобным белым подростком-рэпером? Мне кажется, массовое восприятие хип-хопа тоже сильно изменилось в последнее время. Вот вы как начали слушать и читать рэп?
Я рос, слушая ту музыку, которую слушали мои родители и старший брат. The Clash, Моррисси, всякий инди-рок… Когда мне было 12, мой брат вдруг решил, что хочет стать диджеем, и стал врубаться в рэп. Через него я узнал про Wu-Tang Clan, De La Soul, Лорда Финесса, всякий андерграундный нью-йоркский хип-хоп того времени. Это все довольно сильно отличалось от того рэпа, который крутили по радио и телевидению, это была намного более сырая и правдивая музыка. Для меня, парнишки, который рос на Юге, рядом с пляжами, фермами и маленькими уютными домиками, безумный гангста-рэп из Нью-Йорка происходил как будто с другой планеты. Я не мог представить, что кто-то живет так, как описывалось в их песнях. Это меня и зацепило до той степени, что я в рэп прямо-таки влюбился. Потом я узнал, что такое фристайл, меня очень вдохновило это дело, и я решил этому научиться стал читать, участвовать в батлах, восемь лет этим занимался. Параллельно учился в университете, собирался стать театральным режиссером, в общем, вел такую двойную жизнь: с одной стороны, участвовал во всяких постановках, опере, балете, с другой ходил фристайлить в железнодорожное депо, рисовал граффити, тусовался на перекрестках. И только лет через 10 я решил все это совместить и стал писать песни.
И во всю хип-хоп-культуру вы тоже были интегрированы? Худи носили, граффити рисовали, катались на скейте?
Да, я все это делал. На меня те времена до сих пор влияют например, я все время говорю слово dope, не могу от него избавиться. Я носил тимберленды, камуфляжные штаны, выглядел, как придурок, но так было надо. Пил олд-инглиш, пытался танцевать брейкданс, ну, в общем, по полной программе. Меня все это до сих пор веселит, на самом деле. Я, может, так и не одеваюсь уже, но когда мимо меня проезжает какая-нибудь идиотская машина веселой расцветки с гигантскими дисками радуюсь, как ребенок. Сегодня, например, прекрасная погода я думаю взять свой велосипед и прокатиться до депо, посмотреть на поезда и граффити.
Носил тимберленды, камуфляжные штаны, выглядел, как придурок, но так было надо
При этом ваша музыка совершенно не предполагает ни дресс-кода, ни какого-то типа поведения. Astronautalis может слушать кто угодно, вы не ждете, что ваша публика будет как-то особенно одеваться.
Насчет того, что хип-хоп стали слушать все это правда. Культура изменилась и это нормально, по-моему. Я не из тех людей, которые держаться за старую школу. То, что происходило в 80-е и 90-е, было очень круто, но все должно меняться. Собственно, способность к таким быстрым изменениям одно из главных достоинств рэпа, ни одна другая музыка так не умеет. Хип-хоп очень сильно завязан на трендах, на моде, на том, что круто именно сейчас. Это палка о двух концах: с одной стороны, он превращается во что-то ужасно тупое, с другой может быть и очень интересным. Если бы вы пришли ко мне 10 лет назад и сказали бы: Чувак, через 10 лет рэперы будут петь с помощью такой штуки, которая называется автотюн и у них будут голоса, как у роботов, я бы ответил: Не гони! Но мне нравится эта непредсказуемость, в этом вся прелесть.
А с театром вы совсем завязали? Насколько вы вообще серьезно им занимались?
Очень серьезно. Я учился в университете на театральном факультете, параллельно работал художником по свету, режиссировал постановки. На самом деле, я уже на ставке работал в театре, когда мне вдруг предложили отправиться в совместный тур с еще несколькими музыкантами. Я согласился и с тех пор, в общем-то, не прекращал заниматься музыкой. Но я люблю театр, и если бы я мог вернуться назад и все изменить, я бы попробовал устроить все так, чтобы совмещать театр и музыку.
Сложно было принять это решение бросить театр и отправиться давать концерты без каких-либо гарантий?
На самом деле, нет. Понимаете, театром-то и в 80 лет можно заниматься, а рэпером быть сложновато, когда тебе 80. Тебе 21, и перед тобой альтернатива: работать в театре и по вечерам ходить в бар и пить пиво с друзьями либо сесть в микроавтобус и отправиться познавать мир. Выбор был достаточно очевиден.
Театральный опыт как-то повлиял на вашу музыку?
Да, безусловно. Я стараюсь давать зрелищные концерты. Когда я не пою, я разговариваю, рассказываю какие-то истории вношу, в общем, драматический элемент. И с альбомами то же самое. Я никогда не играл в группе, никогда не сидел в гараже с друзьями, импровизируя. Поэтому я подхожу к музыке как к театральной постановке. А чтобы поставить какую-нибудь пьесу, режиссеру необходимо провести целое исследование, подготовиться. Я так и делаю перед тем, как взяться за альбом, я читаю, накапливаю информацию. Могу два года провести, репетируя и собирая материал, прежде чем начать писать песни. Так что да, театр для меня все еще очень важен.
А в отношении языка? Он у вас очень сильный, иногда практически литературный, мне вот интересно вы читаете книжки, чтобы, так сказать, держать себя в форме?
Да, конечно. Более того, это ключевой момент для каждого альбома. Мне хочется, чтобы язык каждой пластинки отличался от всего, что было раньше, а это самое сложное. Например, на своем предпоследнем альбоме Pomegranate я пытался сделать язык как можно более возвышенным, литературным, практически классическим английским. А на This Is Our Science наоборот попытался все упростить, сделать язык разговорным, чтобы, когда человек слушает песни, у него возникало бы такое ощущение, будто мы с ним просто сидим и болтаем за стаканчиком виски. Шекспир повлиял на меня не меньше, чем хип-хоп. Я много узнал из классической поэзии такого, что потом смог применить в музыке про ритм, плотность, структуру стиха. Правда, есть и обратный эффект: когда я заканчиваю альбом, я обычно заваливаюсь на диван и читаю какое-нибудь фэнтези. После This Is Our Science я, например, дочитывали Песнь льда и пламени Джорджа Мартина, по которой сейчас Игру престолов сняли.
Еще один клип на песню с прошлогоднего альбома Contrails с певицей Тиган Куин из инди-роковой группы Tegan and Sara
У вас, конечно, очень насыщенные тексты, полно всяких цитат и отсылок. Как вы думаете, многие из ваших слушателей в курсе, кто такой Сизиф или когда была эпоха Просвещения? И насколько вообще важно считывать все эти отсылки, чтобы понимать вашу музыку?
Мне не кажется, что важно понимать прямо все. Но, честно говоря, мне хочется верить, что большинство людей понимают как минимум половину ссылок. Все-таки не о таких уж сложных вещах я пою. Еще мне хочется верить, что у многих возникает желание залезть в интернет и узнать, что означает какое-нибудь незнакомое слово. У меня так со многими любимыми писателями есть такие авторы, что примерно каждые 5 страниц приходится лезть в Википедию, чтобы понять, о чем они пишут. Мне нравится, когда книга не только вызывает во мне эмоции, но и заставляет меня узнать что-нибудь новое. И свою музыку я тоже так делаю, чтобы она стимулировала не только эмоционально, но интеллектуально. Но, на самом деле, можно слушать мои альбомы, не понимать ни одной отсылки, не знать, кто такой Сизиф или Лионель Террай и все равно врубаться. В этом весь смысл. Если хочешь, можешь просто выучить слова и орать их во всю глотку, когда напьешься с друзьями.
По-моему, большинство белых рэперов циники и мизантропы, они поют о том, что жизнь тяжелая и неприятная штука. От This Is Our Science совсем другое ощущение вы восхищаетесь жизнью, любите ее при всех недостатках.
Понимаю, о чем вы. Я рос, слушая такую музыку, и в какой-то момент очень сильно устал от ее цинизма. Мне показалось, что все это невыносимо далеко от того, что я вижу вокруг себя каждый день. Когда ты отправляешься в тур, причем делаешь все сам, тебе приходится полагаться на человеческую доброту. На то, что люди тебя накормят, пригласят переночевать, придут на концерт, купят у тебя футболку. Я перестал думать, что люди ужасные, потому что везде, где я оказывался, они не были ужасными. Конечно, в мире есть плохие люди, но в большинстве своем… Скажем так, я за последние 10 лет повстречал, наверное, десятки тысяч людей и плохими из них были максимум 150. Жизнь научила меня, что мир красивое, потрясающее место. Быть циником не имеет смысла. Конечно, у планеты полно проблем, тут есть боль, страдания, печаль но они не отменяют красоты. И я подумал, что стоить о ней и петь. И так полно музыкантов, которые сконцентрированы на дерьме.
Песня про Дмитрия Менделеева в концертном исполнении. В Россию Astronautalis приедет один с лэптопом, но должно быть не менее круто
Я обязан спросить: как вам пришло в голову написать песню про Дмитрия Менделеева?
(Смеется) Я ждал этого вопроса! Понимаете, я люблю читать про науку. Я читал книжку Краткая история почти всего на свете, которую написал человек по имени Билл Брайсон. Очень хорошая книга, особенно для людей, которые интересуются наукой, но не очень хорошо в ней разбираются. С одной стороны, там рассказывается история научных исследований с начала времен по более-менее наше время (она была написана 5 лет назад, так что немного устарела), с другой немного объясняется, как устроен мир вокруг нас. Там я впервые прочитал про Менделеева, и меня очень впечатлила история о том, как он открыл и придумал свою таблицу. Еще в Америке есть такая радиопередача Radiolab, они здорово рассказывают про науку, и я как-то послушал ее выпуск про Менделеева. Мне показалось, что это потрясающий сюжет! Уж не знаю, правда это или миф, но то, что периодическая таблица элементов пришла к нему во сне, после того, как он выиграл карточную игру, ну… Это очень круто! Я из одной этой истории мог бы сделать песню, потому что я люблю, когда в жизнь врывается какая-то магия. Но это же не еще все! Периодическая таблица там же, в принципе, перечислены все элементы, которые нужны для того, чтобы создать Вселенную. Я смотрел на нее и думал: Ничего себе. Вот это все, что нужно, чтобы создать Вселенную. Это все, что требуется, чтобы сделать человека, Шекспира. Потом я стал изучать вопрос дальше и узнал про обмен субатомных частиц, про то, что наше тело каждую секунду отдает и получает атомы. Каждую минуту, каждую секунду. За всю свою жизнь триллионы атомов присоединяются и отделяются от наших тел чтобы потом попасть в деревья, тостеры, рэперов, машины, звезды, планеты… И, как я читал, поскольку это происходит, наша атомная структура постоянно меняется так что весьма вероятно, что в каждом из нас успели побывать атомы, которые когда-то были в теле Шекспира, или Александра Македонского, или Чингисхана. Меня все это очень впечатлило, и в конце концов сложилось в одну цельную картину. Мы все часть Вселенной, одновременно с этим мы сами по себе. Осознав это, я стал бояться мира чуть меньше. Песня, в общем, про это. Но поскольку все началось с Менделеева, я решил, что и песню логично начать с него. Ох! Мне теперь так не терпится попасть в Россию, вы бы знали.
Почему, кстати?
Я побывал на четырех континентах, был уже в десятках стран. Но для меня съездить в какую-нибудь Германию или Италию не очень интересно, в этом нет никакого вызова, что ли. Там здорово, красиво, но они похожи на Америку. А вот когда я ездил в Китай, я очень много нового узнал про мир. С Россией то же самое, я надеюсь выяснить что-то новое про то, как устроен мир. Я не еду сюда за деньгами, я не думаю, что мне удастся много у вас заработать, зато я наверняка увижу что-то, чего никогда не видел, и встречу людей, которые живут совершенно иначе, чем живу я. Мне неинтересно в привычных и знакомых местах. В противном случае я бы просто поехал бы в Канзас.
Astonautalis выступит завтра, 20 апреля, в питерской Тишине и в воскресенье, 22 апреля, на фестивале Lifestyle в московском парке Музеон
Источник: afisha.ru